Башни заката - Модезитт Лиланд Экстон - Страница 51

Я наполнял чайник, опасаясь, как бы очередной порыв студеного ветра не сдул меня в воду.

За то время, которое ушло на разведение огня и разогрев воды, Джастин в сознание так и не пришел. И выглядел он очень старым.

Чем бы ни было пахучее, заменившее ему чай зелье, оно помогло унять дрожь и окончательно вернуло меня в мир живых. Малость очухавшись, я смочил отваром губы Джастина.

Тот застонал, веки его затрепетали. Сделав несколько глотков, он оправился настолько, что прохрипел:

– Сделай похлебку… синий пакет.

Пришлось снова отправляться по воду.

Подкрепившись густой похлебкой, которая, несмотря на чудной синеватый цвет, вкусом более всего походила на тушеную оленину, я укоризненно посмотрел на Джастина:

– А нельзя было показать это… менее УБЕДИТЕЛЬНО?

Серый маг медленно покачал головой:

– Сила порождает силу. Попытайся я не изолировать тебя, а овладеть тобой – один из нас был бы уже мертв.

Мне, между тем, бросилось в глаза, что волосы Джастина потемнели, морщинки разгладились, и если он еще выглядел старым, то во всяком случае уже никак не древним.

– Ну, усвоил?

– Пожалуй, да. Я так понимаю, что сильное тяготение к чему-либо, жажда что-то заполучить может открыть другому путь к твоим мыслям или к телу…

– Суть – только в мыслях. Тот, кто взял под контроль мысли, без труда овладеет и телом.

Меня пробрала дрожь.

– И что, мне пришлось бы вечно оставаться в той Белой пустоте?

– Очень долго. Изолированное «я» тоже со временем умирает. Белые маги предпочитают не распространяться на сей счет, но существование личности в изоляции растягивается на годы. Был случай, когда мне удалось восстановить индивидуальность одного человека. Он меня после этого избегал.

Джастин отпил большой глоток чая и налег на похлебку.

– А если ты распознаешь вражий умысел и начнешь отстаивать свое «я» с самого начала – это может оградить от той белизны? – жадно поинтересовался я.

– Многое зависит от силы и умения мага, – хмуро пояснил Джастин. – Имея дело с такими, как Антонин, нужно отвергать искушение с самого начала. Дашь малейшую слабину – и он начнет манипулировать твоими чувствами с ловкостью опытного жонглера. Столкнувшись же с чародеем не столь искушенным, ты можешь освободиться из изоляции, даже если тебя туда заманили хитростью. Когда происходит такого рода освобождение, затраченная на захват энергия рикошетом ударяет по самому захватчику. В нашем случае так вышло со мной. Ты так рьяно стремился получить ответы, так легко поддавался манипуляциям, что я не разглядел вовремя, сколь велика твоя внутренняя сила.

– И что мне теперь делать – радоваться наличию этой силы или сокрушаться по поводу собственного легковерия?

– Воля и вдумчивость, Леррис, – вот ключи. Ключи к постижению не только магии гармонии, но и чего угодно.

Расправившись с похлебкой, Джастин устало откинулся назад.

– Я так понимаю, ни в какой Вивет мы сегодня не поедем?

– Ты свалишься со своего пони через три кай, а я на своего и вовсе взобраться не смогу. Как по-твоему, разумно такой парочке пускаться в дорогу?

По-моему, это было неразумно.

– Кроме того, тебе все-таки стоит заняться чтением, – добавил Джастин, протягивая мне приснопамятные «Начала Гармонии». – Без теории не обойтись. Ежели я стану показывать тебе все наглядно, то или тебя угроблю, или навсегда превращусь в древнего старца.

Я потянулся за книгой. Серый маг остановил меня:

– Сначала вымой посуду. Уж такой услугой ты мне всяко обязан!

И я в который раз отправился к источнику. Есть ли у меня основания доверять Серому магу? От одного воспоминания о жуткой белизне пробирала дрожь. Правда, Джастин не слишком старался затянуть меня в этот кошмар. Да и вся эта история ему далась тяжелее, чем мне.

Я прополоскал кружки в ледяной воде и вытер их влажной тканью. У меня заломило руки.

Джастин выбрался из хижины. Я застал его кормящим с ладони лошадок.

Ничего не сказав, я прошел внутрь и увидел, что книга лежит на спальном мешке. Подбросив в очаг еще полешко, я с большой неохотой раскрыл томик на первой странице.

«Гармония есть жизнь; хаос есть смерть. Это не постулат учения, а непреложный факт. Всякое живое существо представляет собой упорядоченное сочетание гармонически взаимодействующих элементов. Привнесение хаоса…»

Тоже мне новости! Слыхал я все это – ну, может быть, чуточку в других выражениях.

»…Гармония пронизывает мироздание вплоть до его мельчайших первоэлементов. Путем воздействия на ничтожно малые составляющие с целью формирования нового упорядоченного целого Мастер гармонии может воздействовать на погоду и климат…

Напротив, управление хаосом представляет собой разрыв целого на частности, ликвидацию упорядоченного единства, разделение первоэлементов… разрушение как таковое…»

К третьей странице голова моя разболелась так, что во избежание худшего книгу пришлось закрыть. Вздохнув и отложив книгу, я выбрался из хижины.

Серый маг чистил щеткой Роузфут. Когда я вышел наружу, он оторвался от своего занятия и теперь любовался игрой света на склонах холмов.

– Джастин, верно ли я понимаю, что знание как таковое подобно добротной работе каменщика? Надежной работе, способной противостоять хаосу?

Он кивнул:

– Да, но тут есть опасности. Даже Антонин не в состоянии завладеть сознанием заурядного пастуха, если тот яростно сопротивляется, однако сила Антонина вполне достаточна, чтобы этого пастуха уничтожить.

– Но ты же сам говорил, что Антонин может овладеть моей душой.

– С помощью искушения, – я заметил, что в волосах Серого мага теперь оставалась лишь легкая проседь, а на лице – только несколько тонких морщинок. – Он мог бы взять тебя в ученики, показать, как срабатывает магия гармонии и каких результатов можешь добиться ты, обратившись к хаосу. Он опьянил бы тебя силой разрушения – разумеется, всегда свершаемого во имя блага. Кормление бедных, расчистка дорог – это ведь все добрые дела. Но участие в этих делах привело бы к вызреванию внутреннего конфликта между гармонией и хаосом, разрушительного для твоего самосознания. Запутавшись в противоречиях, ты пожелал бы снять с себя всякую ответственность. И вот тут-то Антонин с готовностью освободил бы тебя от этого бремени. В отличие от него, Сефия и Герлис действуют грубее и прямолинейнее.

Я поежился, впервые по-настоящему уразумев, что имелось в виду. И разозлился до того, что глаза мои вспыхнули, а зубы сжались. Меня аж в жар бросило от злости, хорошо хоть ветерок охладил.

Выходит, чтобы свести на нет возможность ничтожного проявления хаоса, избежать мелких неприятностей, эти лицемеры, наши добрые Мастера с Отшельничьего, бросили и меня, и Тамру, и Кристал, и прочих, как слепых щенят в омут, даже не намекнув на проблему искушения. Прекрасно зная при этом, как страстно каждый из нас чего-то жаждет и как эта жажда делает нас добычей для Антонина и ему подобных!

Джастин поглядывал на меня с лукавой улыбкой.

– Увидел что-нибудь смешное? – огрызнулся я.

– Ага, – кивнул Джастин. – Тебя. Ты перевернул несколько страниц и готов разорвать Отшельничий в клочья.

– А ты почем знаешь?

– Когда-то мне довелось испытать нечто подобное.

– Я так и думал, что ты тоже с Отшельничьего.

– Я ничего такого не говорил. Сказал только, что мне довелось испытать нечто подобное.

XXX

Рассеянно теребя зеленый шарфик, рыжеволосая смотрит на пляшущий в очаге огонь.

Верная своей привычке, она и сейчас задается вопросами, остающимися без ответа. Почему Белый маг так рвется поделиться с нею своей мудростью и принимает ее как равную, в то время как Мастера Отшельничьего скупились на каждую крупицу знания?

Размышляя, молодая женщина не смотрит на сидящего в кресле Белого мага и, кажется, не отдает себе отчета в том, что посох в ее руке нагревается. Мужчина хмурится, пожалуй, впервые за все время их знакомства.