Искусство вторжения - Митник Кевин - Страница 61

Они попытались установить свой личный VPN-интерфейс на устройстве 3Com, напечатав другой интерфейс в диалоговом окне 3Com с другим IP-адресом, одним из тех, что межсетевой экран наверняка бы не отфильтровал.

Это не сработало. Они обнаружили, что устройство не может быть сконфигурировано без нарушения существующей системы услуг. Они не могли создать новую VPN-систему, поскольку архитектура устройства была такова, что их возможные действия в нем были весьма ограничены.

«Наши надежды на быстрый доступ внутрь сети быстро таяли. Мы расстроились и притихли. Но это была лишь одна из наших первых попыток, и просто обязан был существовать еще один путь. У нас был сильный стимул, ведь доступ к одному из устройств — это хороший плацдарм для атаки. Просто надо было работать интенсивнее».

Они находились в DMZ сети компании, но когда попытались соединиться оттуда со своим компьютером, им это не удалось. Они хотели выяснить, какие системы присутствуют в сети (так называемый ping), но сделать это из устройства 3Com за межсетевым экраном, чтобы расширить свой список возможных мишеней для атаки. Если бы там были какие-нибудь адреса устройств в оперативной памяти, это означало бы, что какое-то устройство блокирует доступ к протоколам самого высокого уровня. «После нескольких попыток», — говорит Луис, «мы обнаружили входы в оперативную ARP-памятъ, указывающую на то, что некоторые компьютеры сообщают свои адреса». (ARP — Adress Resolution Protocol — это метод для обнаружения адресов узлов. Каждый узел держит в буфере набор адресов, которые через него прошли, чтобы ускорить передачу пакетов данных).

В домене определенно были другие компьютеры, «но на запрос ping они не давали ответа, что было классическим признаком межсетевого экрана. Для тех, кто не знаком с техникой „pinging“, это техника сканирования сети, которая состоит в передаче пакетов определенного типа (ICMP) на компьютер-мишень, чтобы определить — включен он или нет. Если узел работает, то он отвечает своеобразным пакетом ICMP-echo. Это только подтвердило наши подозрения, что есть еще один межсетевой экран и еще один уровень безопасности между устройством 3Com и их внутренней сетью». Луис почувствовал, что они зашли в тупик.

«Мы получили доступ к их VPN-устройству, но не могли с его помощью создать собственную VPN-сеть. Н а ш энтузиазм начал снижаться. Появилось ощущение, что проникнуть в эту сеть будет не так-то просто. Необходим был „мозговой штурм“ для свежих идей».

Они решили исследовать IP-адреса, которые нашли в записи об активности консоли. « М ы решили посмотреть, кто же соединяется с нашим устройством 3Com удаленно, поскольку, если вам удается проникнуть в устройство, то вы можете перехватить его соединения». Или же они могли получить там необходимую для авторизации информацию, которая помогла бы им выдать себя за законных пользователей.

Они знали определенный набор фильтров, говорит Луис, и искали пути обхода этих фильтров в межсетевом экране. Он надеялся на то, что они смогут «найти защищенную систему, в которую им удастся проникнуть через межсетевой экран. Нас очень интересовали IP-ад-реса».

Когда они соединялись с консолью системы 3Com, объясняет он, при соединении с ней удаленного пользователя или изменении конфигурации на экране появлялось соответствующее сообщение. « М ы могли видеть все соединения, идущие на этот IP-адрес».

Они увидели там и информацию об организациях, которым принадлежали эти адреса. Там имелась и контактная информация административного и технического персонала, отвечающего за сети этих организаций. Используя эти адреса, они опять обратились к регистрационной базе данных на RIPE, которая предоставила им информацию о том, на какую компанию зарегистрированы эти IP-адреса.

Их ждал еще один сюрприз. « М ы обнаружили, что адреса зарегистрированы на крупного телекоммуникационного провайдера в той стране. Тогда еще у нас не складывалась общая картина, мы не могли понять, что означают эти IP-адреса и зачем люди из телекома соединяются с этим устройством», — рассказывает Луис, используя английский термин «telecom» для того, что чаще называется Интернет сервис-провайдерами. И они задумались, а что, если VPN —соединения могут исходить и от удаленных пользователей компании, или от чего-то такого, что им вообще трудно было себе представить.

«Пришла пора нам сесть и очень серьезно задуматься о происходящем. Нам просто необходимо было увязать воедино все кусочки картины, имевшиеся в нашем распоряжении, чтобы понять хоть что-нибудь. Наши надежды пока не сбывались. Мы получили доступ в систему, но продвинуться дальше не смогли, и вообще не достигли за день никакого прогресса. Но, вместо того, чтобы пойти домой, и попытать счастья на следующее утро, мы решили пойти в пивную, выпить, расслабиться и прочистить свои головы перед тем, как отправиться домой на общественном транспорте.

Б ы л а ранняя весна, морозец еще пощипывал щеки. Мы вышли из офиса и завернули за угол, где располагался тихий и спокойный, традиционный английский паб.

Я пил темное пиво, а Брок — персиковую водку с лимонадом — очень славная выпивка, всем рекомендую попробовать. Мы просто сидели там, трепались и размышляли, почему за день нам не удалось сделать все, что мы намечали. После первого стакана мы успокоились и достали листок и наши авторучки. Мы начали выдвигать идеи о том, что делать дальше.

Много чего мы н а м е т и л и в т о т вечер, поэтому, в е р н у в ш и с ь н а з а в т р а к компьютерам, мы смогли быстро с е с т ь и начать работать. Мы зафиксировали все, что нам было известно о структуре сети, и попытались понять, каким пользователям нужен доступ к VPN, где физически расположена система, и реконструировать возможные идеи авторов системы при создании службы удаленного доступа к ней.

Мы попытались нарисовать все, что знали о системе, а также и других системах, которые были с ней связаны. Прежде всего мы хотели понять, где в сети расположено пресловутое устройство 3Com. В нижней части рисунка мы нарисовали много квадратиков. По нашему мнению, такие люди, как курьеры и водители должны были иметь доступ к некоторым частям системы. И все же мы не были уверены в этом».

Луис пытался понять, кто, кроме сотрудников компании, может нуждаться в доступе к ней. Они имели дело с компанией, которая заслуженно гордилась своими технологическими инновациями. поэтому Луис и Брок подумали, что, может быть, в ней разработали «какое-то действительно мощное приложение», которое позволяло бы курьерам входить в систему после доставки товара, а затем получать следующее задание. Это приложение могло быть специально защищено от всевозможных ошибок и дурацких действий. Может быть, водителю достаточно было подвести мышкой курсор к иконке, чтобы дать сигнал приложению соединиться с сервером и получить следующий маршрутный лист.

«Мы думали о том, что эти самые водители не могут быть экспертами в компьютерной области, поэтому система должна быть очень простой в общении. Мы начали думать об этом с точки зрения бизнеса: какую систему просто установить, просто поддерживать и в то же время обеспечивать ее безопасность?»

Они начали думать о системе связи dial-up, «скорее всего с ноутбука в кабине автомобиля в распоряжении водителя». Тут два варианта: либо компания сама занимается хостингом, — тогда адреса серверов уже в нашем распоряжении, либо отдает их на сортировку кому-то еще. Можно предположить, что этим «кем-то» является телекоммуникационная компания, следы которой мы заметили в своих записях. Мы предположили, что именно с ней связь организуется из Интернета через VPN-канал». Это укладывалось в схему, по которой водители звонят в эту телекоммуникационную компанию и авторизуются перед тем, как их допустят до соединения с сетью компании-мишени.

Но была и еще одна возможность, продолжает Луис. «Мы продолжали размышлять: „Давай посмотрим, сможем ли мы создать такую архитектуру, в которой парень из грузовика соединялся бы через dial-up с системой, проходил бы там авторизацию и авторизовался бы системой компании, а не провайдером телекоммуникационных услуг. Как можно организовать в такой компании VPN, чтобы любая информация от водителя добиралась до основной компании и не была бы расшифрована в Интернете?“