Новые религиозные организации России деструктивного и оккультного характера - Миссионерский отдел московского патриархата РПЦ - Страница 145

Руководство.

В московской секте есть двое, оскопленные по всем правилам секты еще в 30-е годы, – некие Иван Калистратович и баба Оля [1]. Возможно, они занимают значимое место в общине, возможно, являются руководителями секты. Точные данные отсутствуют.

Месторасположение центров.

Общины действуют в Москве, Ставрополе и некоторых населенных пунктах Ставропольского края [1].

Численность адептов.

Точных данных нет, однако, можно предположить, что количество последователей секты скопцов по России (с учетом пожилых приверженцев секты, посвященных в нее в 30-е годы) составляет от нескольких десятков человек до 100-150 человек.

Характеристика.

Достоверная информация о деятельности секты скопцов в наше время отсутствует, поэтому можно только предполагать, что там происходит, основываясь на исторических данных.

Первые скопцы появились в Греции и Палестине на заре христианства. В России – при Екатерине II, когда произошел раскол в секте хлыстов, причиной которого стал вопрос о плотском грехе. По мнению одних, «свальный грех» (групповой секс) после молений-радений – божья благодать, другие во главе с Кондратием Селивановым утверждали, что спасти душу можно лишь борьбой с плотью путем оскопления. Скопцы всячески распространяли свое учение. Завлекали в секту уговорами, подкупом, иногда даже выкупали у родителей детей. Почти все главари секты были людьми состоятельными: владельцы меняльных лавок и ювелирных мастерских, биржевые маклеры, зажиточные крестьяне.

На первых порах оскопление состояло в ампутации яичек («удесных близнят») с частью мошонки посредством отжигания их раскаленным железом. Называли эту операцию «огненным крещением». Но очень скоро, «снисходя к слабости человеческой», Селиванов приказал раскаленный металл заменить на ножи, косы, серпы, бритвы и топоры. Удаление «удесных близият» называли «малой печатью» или «первой чистотой». Поскольку эти повреждения не мешали скопцу вступать в половую связь, то Селиванов решил, что необходимо ампутировать «ключ бездны» - детородный орган. После этой операции на теле оставался овальный шрам – «царская печать». При оскоплении женщин вырезали, вытравливали кислотой или выжигали раскаленной проволокой соски или груди, большие или малые половые губы. Это была так называемая «вторая чистота». Чтобы окончательно заглушить зов плоти, скопцы истязали себя, выжигая на своем теле кресты [1]. Обычно в секту заманивали уговором или обманом. Но были фанатики, считавшие, что народ надо оскоплять при каждом удобном случае. В то время имелось множество фактов самооскопления, а также насильного оскопления скопцами случайных людей. После того как в 1770-е годы сектанты сделали инвалидами массу народа, а десятки человек по ошибке отправили на тот свет, Екатерина II была вынуждена издать указ о том, что скопцы вредны и опасны своим изуверством, повелев местным властям их отлавливать и карать. За насильственное оскопление полагалась каторга от 10 до 15 лет [1]. Так, ст.209 «Уложения о наказаниях уголовных и исправительных» 1845 года гласила, что «распространение раскола, сопровождающееся насильственными действиями» наказывалось ссылкой в каторжную работу на рудниках на срок от 12 до 15 лет и телесному наказанию плетьми с наложением клейм. Согласно ст.207, даже простая принадлежность к «ересям, соединенным со свирепым изуверством и фанатичным посягательством на жизнь свою и других», наказывалась ссылкой в Сибирь. Такая серьезность наказания была обусловлена сложностями в раскрытии правонарушений, совершаемых сектантами [2] .

Церковь объявила секту еретической. За почти 150 лет власти отправили в Сибирь десятки тысяч человек, но секта оказалась на удивление живучей. К 1917 году только в одном Черкизовском районе Москвы проживало свыше пятисот скопцов и скопчих. Большие общины существовали под Петербургом, на Украине, Северном Кавказе, в Орловской, Саратовской, Калужской, Тамбовской и других центральных губерниях. Советская власть скопцов не трогала до тридцатых годов, когда прокатилась волна процессов над ними [1].