Лунный ад (Сборник) - Кэмпбелл Джон Вуд - Страница 126

Ощущая одиночество и подавленность даже сильнее, чем боль во всем теле, он отсутствующим взглядом уставился под ноги. Там были книги. Он поднял одну. Позолота на обложке почти стерлась, но он смог разобрать имя автора и название — «Песни казармы» Редьярда Киплинга.

Какое приятное чувство он испытал, прочитав эти знакомые слова; он даже засмеялся. Интересно, сумел бы овоид понять стихи из этой книги — «Денни Дивер», «Мандалай»! «Заповедь» — это тоже одно из стихотворений Киплинга — «Владей собой…».

Клиф грустно улыбнулся. По крайней мере, хуже не будет, если попытаться хоть немного улучшить свое положение.

Напоследок он взглянул в окно. Толпа овоидов росла в ожидании представления. За ними смутными тенями маячили стражи. Некоторые из них тащили в клешнях массивные блоки какого-то материала — скорее всего тараны. Возможно, этими самыми таранами был разбит иллюминатор его лодки.

Закрепив на плечах ковер, он начал с того, что попытался как можно эффективнее применить свои умения; нужно было выпрямить искривленную лопасть пропеллера, выкачать воду из мотора и приборов, починить, насколько возможно, все сломанное. В конце концов, у него есть одежда и бумага из музея, с помощью которых он удалит влагу.

Несколько часов работы не прошли впустую. Клиф был постоянно начеку в надежде получить какое-нибудь послание от Студента. Наконец оно пришло, но было передано не лично повелителем глубин, а с помощью посланника. Похожее на дубовый лист тело твари заколыхалось перед окном, и на его спине появились светящиеся слова: «Пища появится в воздушной трубе. Ешь».

Клиф ждал. Из одного из вентиляционных каналов, которые вели в зал, вылетела масса белковой субстанции и плюхнулась на пол. Она выглядела как яичный белок. Клиф коснулся ее пальцем и попробовал клейкий кусочек.

Скорее всего это было мясо какого-то морского животного, разводимого специально для еды. Возможно, оно было очень питательным, и, хотя эта пища не возбуждала аппетита, Клиф заставил себя есть, считая, что к ней нужно привыкать. Впрочем, он бы предпочел пропитанный соленой водой шоколад и другие продукты, которые взял с собой в плавание.

Связной передал следующую записку: «Скрепляющее вещество для иллюминатора будет доставлено по той же трубе».

Оно появилось так же, как и пища. Большой шматок прозрачного плотного желе, возможно, тоже продукт жизнедеятельности какого-нибудь морского животного.

Родни поднял его, и пока нес, тонкая пленка этой субстанции затвердела на его руках до стекловидной консистенции. Он нанес желе на разбитый иллюминатор, снаружи и изнутри, втирая как можно сильнее. Через некоторое время вещество затвердело.

Откуда-то из глубины сознания вдруг всплыла новая идея. Он выбрался из подводной лодки и принялся ковырять ножом скрепляющее вещество вокруг огромной стекловидной заглушки, которая удерживала воду снаружи.

Он быстро скреб липкую субстанцию узким лезвием ножа. Но несмотря на все усилия, не появилось ни капли воды. Огромный блок открывался наружу, и на него давил вес океана, вжимая его в отверстие.

Но Клифорд Родни хорошо продумал свой план. Его усилия не были бесполезны. Наверняка эта внешняя дверь не так хорошо пригнана, как первая, которую он все же смог открыть.

Клиф чувствовал, что может попытаться выбраться из купола, хотя с другой стороны, не сильно верил в успех. Он только мог предпринять попытку, просто для того, чтобы чем-то занять себя.

Сознавая, что за каждым его движением с интересом наблюдает толпа овоидов, он обшарил музей и нашел там проволоку и две металлические полосы. Все это он отнес к подводной лодке.

Контейнер с питьевой водой в его судне был весь покорежен. Он открыл крышку и добавил немного кислоты из батарей. Затем вытащил контейнер через люк и установил на полу камеры.

В воду, с обеих сторон контейнера, вместо электродов он поместил прямые полосы железа. К каждому прикрепил проволоку и присоединил ее концы к мощному аккумулятору лодки.

Затем, с помощью бумаги и другого хлама, он забил воздушные трубы и водостоки обоих куполов. Потом повернул выключатель, подающий ток к аппарату, который только что сконструировал. Когда электричество пошло через воду, раздалось шипение. Кислород и водород начали испаряться с поверхности электродов, смешиваясь с воздухом купола.

Интенсивный процесс электролиза был только началом. Из музея Клиф собрал все горючие материалы, которые смог найти, и отнес их в зал — книги, доски, несколько кусков целлулоида, резину и прочий хлам. Затем, взяв остатки стеклянной замазки, поставил пробку между куполами на место.

Теперь возникла другая проблема. Он несколько секунд размышлял над ней, но вскоре нашел решение. Сильным рывком Клиф вытащил тяжелую стеклянную линзу из поискового прожектора. Осторожно разбил раскаленную лампу, стараясь не повредить тонкие вольфрамовые волоски. Напротив них он поместил клочок бумаги, смоченной в остатке бензина из зажигалки.

Так, хорошо. Он вновь обследовал аппарат электролиза, выключив ток на время, пока отскабливал налет, образовавшийся на грубых электродах.

Довольный своей работой он заперся в подводной лодке и продолжил ремонт оборудования.

Все было готово, но оставалось еще одно. На борту судна имелось десять баллонов сжатого кислорода. Открыв клапаны девяти из них, он вытащил их через люк, оставив в лодке один для дыхания.

Пока их содержимое с шипением выходило наружу, он разъединил провода электродов для электролиза и задраил тяжелую стальную дверь батискафа.

Через иллюминаторы было видно, что овоиды отступили от окон купола, предчувствуя опасность; но их тела, как и тела стражей, все еще напряженно колыхались в люминесцентном тумане дна. Он не все мог видеть из-за неудобного положения, но они наверняка оставались вокруг куполов, ожидая его действий.

VII

Клиф заставил себя отбросить все неприятные мысли. Его рука коснулась выключателя прожектора. Он мрачно взглянул в иллюминатор на огромный круглый блок, который отделял его от океана.

«Одно из трех, — пробормотал он. — Либо сила будет недостаточной, и все, что я сделал, вообще не сработает и я останусь запертым в куполе. Или она будет слишком большой и вырвет пробку, тогда вода хлынет сюда и разобьет эту старую калошу. Или все пройдет нормально, и воды будет ровно столько, чтобы лодка выдержала давление».

Даже крепкий стальной корпус мог не выдержать внезапного перепада глубинного давления. Клиф знал это. Он чувствовал себя орехом под молотком.

Не давая себе времени на раздумья, он повернул выключатель. Как только раскаленные проводки лампы воспламенили пропитанную бензином бумагу, мгновенно вспыхнуло пламя, распространившееся по куполу оранжевой волной. Клиф услышал звук взрыва, проникший сквозь толстый корпус лодки, — это был шипящий, свистящий рев; однако вес океана был слишком огромен, чтобы слабая химическая реакция могла ему противостоять.

Как бы там ни было, в ход пошли резервы. Вещи из музея, оказавшиеся в насыщенной сжатым кислородом атмосфере, загорелись, и, несмотря на сырость, под куполом забушевал раскаленный ад.

Клиф с замиранием сердца не отрываясь смотрел на огромный блок, но тот упрямо стоял на месте, не двигаясь. Клиф скрипнул зубами, словно упорным усилием воли мог вырвать бездушную вещь, преградившую ему путь.

Шли мгновения. Раздался глухой хлопок, словно выстрел из винтовки. Блок, вздрогнув, подался. Вокруг него появился ободок стекла… нет, не стекла… воды, ревущей, словно толпа безумных чертей. Поток хлынул на пол, столкнулся с огнем и превратился в шипящий пар, чье давление дополнило силы, борющиеся с титаническим весом глубин.

Еще мгновение, и камера наполовину наполнилась водой. Затем, с какой-то величественной покорностью, заглушка сдалась, вылетев наружу. Океан быстро прорвался внутрь — так быстро, что невозможно было проследить за его движением. Хлопок от прорыва был громче раската грома.