Огненный бассейн (Сборник фантастических романов) - Кристофер Джон - Страница 76

Но рассматривать его у меня не было времени. Мое внимание было привлечено к тому, что появилось из-за холмов слева от города. На свою базу возвращался треножник. Но, заметив пляшущую в воздухе цепочку пузырей, он изменил курс. Он догнал их, когда первый шар был в ста ярдах от городской стены. Щупальце взвилось в воздух, но промахнулось, так как летчик, заметив угрозу, выбросил балласт и поднялся выше. Второй шар приближался к треножнику. Щупальце снова взвилось и на этот раз достигло цели. Шар лопнул, а корзина ударилась о землю.

Треножник напоминал человека, бьющего насекомых. Еще два шара полетели вниз. Но остальные пролетели мимо. Первый из них уже достиг города. Что-то выпало из него. Я считал: один, два, три… ничего не случилось. Бомба не взорвалась.

Еще два шара пролетели мимо цели, слева от нее. Но оставшиеся три приближались к огромному зеленому куполу. Упала другая бомба. Снова я начал считать. Послышался взрыв. Но насколько я мог видеть, купол уцелел. Больше я не мог следить за тем, что происходило впереди. Прямо подо мной находился треножник.

Все предыдущие выбрасывали балласт для того, чтобы подняться и избежать удара врага. Я предположил, что он уже приспособился к такому маневру. Подождав, пока щупальце двинется вверх, я потянул за веревку, и мои шар резко пошел вниз. Щупальце пролетело над ним. Я не знал, насколько оно промахнулось: все мое внимание заняла быстро приближающаяся земля. Я торопливо выбросил мешки с песком, и шар полетел вверх. Треножник остался позади, город — впереди. Я видел, как один из оставшихся шаров разбился о землю, второй пролетел. Я надеялся, что в оставшемся Генри, но не мог рассмотреть летчика.

Я слышал еще два взрыва, но город по-прежнему стоял на месте. Мой шар находился над куполом, и я сквозь прозрачную зелень видел вершины пирамид. Нажав спуск, я потащил бомбу через край корзины и выпустил ее.

Шар поднялся, освободившись от тяжести. Я считал секунды. Не успел я досчитать до трех, как бомба ударилась о купол и отскочила от него. В воздухе она взорвалась, и взрывная волна подбросила мой шар. Я взглянул вниз и с отчаянием увидел, что купол невредим. Оставалась одна надежда, один хрупкий шар, чтобы разбить могучую крепость врага.

В последнем шаре летел Генри. Я узнал его по цвету его куртки. Он находился точно над центром города. Но не сохранил высоту, которую указали ученые и Бинпол. Я видел, как он опускается, опускается… И его корзина задела за купол.

И тут я понял, что он хочет сделать. Он видел неудачу предыдущих и догадался о ее причине. Наши ученые экспериментировали на кусках разбитого купола и считали бомбу достаточно мощной. Но здесь бомбы рикошетировали и взрывались, не прилегая к куполу. И, сбрасывая бомбу, большего добиться было невозможно.

Иное дело — положить бомбу на купол. Я пролетал над краем купола. Но Генри был точно над центром. Так огромен был купол, что изгиб его в центре был совсем не заметен, и человек мог ходить по нему.

Я был полон надежды и ужаса. Корзина снова скользнула, подпрыгнула, опустилась. Я видел маленькую фигурку, которая что-то поднимала. Мне хотелось крикнуть Генри, чтобы он оставил бомбу и улетал — бомба взорвется, скользя по куполу, — но он все равно не услышал бы. Я видел, как он перелез через край корзины. Шар, освободившись, резко взвился в серое угрюмое небо. Генри остался на куполе — крошечная фигурка на огромном сверкающем поле.

Он что-то держал обеими руками.

Я отвернулся. Лишь через несколько секунд после взрыва у меня хватило мужества посмотреть. Воздух хозяев с ревом вырывался зеленым столбом сквозь рваную дыру. Пока я смотрел, дыра все более увеличивалась.

Я слепо потянул за веревку и повел свой шар к ожидавшей земле.

Глава 9

КОНФЕРЕНЦИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

Снова мы втроем поднимались по тоннелю внутри горы к вершине, покрытой вечными снегами и льдом. Тогда мы шли пешком не торопясь, останавливались, когда уставали, и освещали дорогу толстыми свечами, которыми пользовались в пещерах. Не совсем те же трое. Фриц занял место Генри.

Теперь двигались мы по-иному. Не пешком, а в одном из четырех вагонов маленького поезда, приводившегося в движение электричеством. И путь нам освещали не свечи, а яркое и ровное свечение, при котором можно было даже читать. Мы не несли с собой еду: она ждала нас в конце пути; там большой штат ждал на высоте в одиннадцать тысяч футов над уровнем моря делегатов и тех счастливцев, которые были приглашены на конференцию человечества.

По желанию Джулиуса конференция проводилась здесь, высоко среди вершин Белых гор, которые укрывали первые гнезда сопротивления завоевателям. Мы вместе с другими выжившими участниками битвы тоже были приглашены по желанию Джулиуса. Мы не были делегатами, хотя, вероятно, могли бы ими стать, если бы захотели. Я не хвастаю, говоря это. Те, кто участвовал в борьбе с хозяевами и победил их, могли претендовать на все что угодно… но выносить такое преклонение… мы предпочитали поиски спокойствия и уединения.

Мы трое искали его по-разному. Бинпол работал в больших лабораториях, построенных во Франции, недалеко от замка у моря. Фриц стал фермером у себя на родине и все время отдавал уходу за животными и посевами. А я, более беспокойный и менее целеустремленный, нежели они, нашел мир в исследовании тех далеких областей, которые хозяева полностью лишили прежнего человеческого населения. На корабле с полудюжиной опытных моряков я плавал по морям и приставал в чужих забытых гаванях на незнакомых берегах. Мы плавали под парусами. У нас уже были корабли с двигателями, но мы предпочитали прежний способ.

Это была наша первая встреча за два года. Мы много смеялись и разговаривали в городе между двумя озерами, но во время долгого пути в горах разговоры прекратились. Мы погрузились в собственные мысли. Я был меланхолично настроен. Вспоминал прошлое и наши совместные дела. Приятно было бы сохранить прежнюю тесную дружбу. Приятно, но, увы, невозможно. То, что свело нас вместе, исчезло, а теперь наши дороги разошлись в соответствии с нашими характерами и потребностями. И мы изредка встречались, но всегда почти как незнакомые — может, состарившись, мы сможем сидеть вместе и обмениваться воспоминаниями.

Потому что победа все изменила. Были и месяцы беспокойного ожидания большого корабля, но даже в это время Земля приходила в себя, восстанавливала забытые умения, сжимая в месяцы то, что наши предки сделали за десятилетия и даже за столетия. И лишь когда однажды осенней ночью в небе вспыхнула новая звезда, люди остановились, затаив дыхание, и беспокойно смотрели в небо.

Эта звезда двигалась — огненная точка среди неподвижных знакомых звезд. В мощные телескопы виден был металлический цилиндр корабля. Ученые произвели расчеты его размеров, и результаты получились поразительные. Более мили в длину и четверть мили шириной в самой толстой части. Он перешел на круговую орбиту, а мы напряженно ожидали, что он предпримет, не получив ответа от колонистов.

В первый раз они победили хитростью, но вторично она не подействует. Воздух нашей планеты для них ядовит, а базы у них нет. Люди по-прежнему носят шапки, но эти шапки не контролируют их. Они могут попытаться основать новую базу, но мы создавали все более и более мощное оружие. Победив их, когда они были могущественны, а мы ничтожно слабы, мы знали, что в будущем не должны давать им ни одного шанса.

Они могли обрушить смерть и разрушение со своего безопасного неба. К такой возможности склонялось большинство, и сам я вначале думал так же. Они могли рассчитывать, что после долгой бомбардировки мы будем настолько ослаблены и падем духом, что они смогут высадиться и снова править нашей обожженной почерневшей планетой. В таком случае предстояла долгая и жестокая борьба, но мы бы выиграли ее в конце концов.

Ничего этого они не сделали. Лишь сбросили три бомбы, по одной на каждую цель, и полностью их уничтожили. Целью были мертвые золотые города их колонистов. Мы потеряли людей, работавших там в это время, в том числе многих ученых. Но потери составляли сотни людей, а могли погибнуть миллионы. А когда взорвалась третья бомба, последний хозяин, оставшийся на Земле, забеспокоился в своей комнате — новой, хорошо оборудованной, с высоким потолком, садом-бассейном и стеклянной передней стенкой, чтобы на него могли смотреть люди, как на зверя в зоопарке, — Руки взвыл, упал и умер.