По пути Ясона - Северин Тим - Страница 32

Наше плавание выявило и еще одну причину считать Гарыпче местом жительства Финея. Это последнее укрытие на Босфоре, где можно пристать к берегу, прежде чем выходить на просторы Черного моря, и лежит оно именно там, куда несут корабль прихотливые босфорские течения. Последние 6 миль идущий по проливу на север корабль вынужден держаться западного берега, а когда глазам мореходов открывается ширь Черного моря, слева по борту возникает уютная гавань Гарыпче. У всякого моряка, очутившегося здесь, целых три повода сойти на берег — во-первых, отдохнуть после испытания Босфором и перед выходом в море; во-вторых, узнать от местных жителей об опасностях, подстерегающих впереди; в-третьих, что важнее всего, пополнить запасы пресной воды.

Именно так должен был поступить Ясон. Гарыпче — действительно последняя естественная гавань перед Черным морем. Сегодня оба берега у северной горловины Босфора являются военной зоной, где запрещено появляться гражданским лицам. И при этом военном анклаве приютилась деревушка Гарыпче. В черных утесах диковинной формы внезапно появляется проход, ведущий в бухточку с десятком рыбацких лодок на берегу; тут совершенно не ощущается качка, хотя по проливы идут морские волны. Домики Гарыпче — традиционные турецкие постройки под сенью простой мечети; это очаровательное, пасторальное местечко, совершенно незатронутое современной жизнью благодаря своему изолированному положению. А над деревней находятся развалины крепости.

В былые дни ни одно судно, направлявшееся в Черное море, не могло пройти мимо, не остановившись. У подножия утеса на задах деревушки я нашел то, что, в принципе, и рассчитывал найти — бьющий из скалы источник с очень вкусной водой. От источника вела медная труба, жерло которой закрывала изящная медная же крышка. Каан, отец которого, когда мы с ним познакомились, продавал воду в Стамбуле, напился из источника и сказал, что вода отличная. На вкус, прибавил он, ничуть не хуже той, которой торгуют в городе. Иными словами, если бы даже аргонавты не навестили Финея по пути к Черному морю, чтобы узнать от него о том, что их ждет впереди, они все равно остановились бы здесь, чтобы пополнить запасы воды.

Предание гласит, что Ясон и аргонавты помогли слепому старцу. Услышав о злобных гарпиях, двое героев, Калаид и Зет, вызвались покончить с демонами. Им эта задача была вполне по плечу — ведь они были сыновьями ветра Борея и потому умели летать. Как наживку для гарпий, накрыли обильный стол, а Зет и Калаид спрятались в засаде с обнаженными мечами. Вскоре они услыхали пронзительные вопли гарпий; распространяя вокруг зловоние, омерзительные твари спустились с небес и принялись хватать яства. В этот миг Калаид и Зет выскочили из укрытия и напали на демонов; гарпии взмыли в воздух и полетели прочь, а сыновья Борея устремились за ними. После долгой погони Калаид и Зет настигли гарпий — по утверждениям некоторых античных авторов, у скал, называемых Стропадами, близ западного побережья Греции. Там они зарубили бы демонов, не вмешайся олимпийские боги. Богиня Ирида, вестница Зевса, спустилась с Олимпа и поведала, что сыновья Борея должны отпустить гарпий, ибо те никогда больше не доставят хлопот слепому Финею. Калаид и Зет подчинились и вернулись с доброй вестью к своим товарищам и старцу, ожидавшим у северных врат Босфора.

В благодарность за избавление от гарпий Финей подробно описал аргонавтам, что ждет тех на пути, посоветовал свернуть на восток после выхода из Босфора и грести вдоль побережья Малой Азии. Он также перечислил племена, населяющие это побережье, гавани, которые там имеются, и приключения, ожидающие героев. Впрочем, что произойдет, когда они достигнут Колхиды, края золотого руна, Финей говорить отказался; это, пояснил он, аргонавтам надлежит выяснить самостоятельно.

Кроме того, Финей оказал путникам неоценимую услугу, рассказав, как они могут избежать гибели там, где оканчивали свой путь корабли, прежде пытавшиеся выйти из пролива в Черное море. Об этой опасности был наслышан весь античный мир, и звалась она Кианидами — Кианейскими, или Сдвигающимися, скалами.

Глава 7. Черное море

Аполлоний вкладывает в уста Финея такие слова:

Прием с голубкой оказался вполне действенным. Когда Ясон и его спутники миновали последнюю излучину пролива, они увидели впереди Кианейские скалы — два нагромождения утесов у горловины, то и дело сталкивавшихся с жутким грохотом. Корабль, рискнувший пройти между ними, попадал в ловушку, и скалы дробили дерево и давили плоть. На глазах у аргонавтов скалы сошлись и вновь начали расступаться. Тогда быстроногий Евфем выпустил голубку, которая полетела над самой водой. Камни сдвинулись, но недостаточно быстро — птица сумела пролететь сквозь них, и только «отрезали скалы перья хвоста у голубки».

Спасение голубки Ясон воспринял как сигнал к движению. Едва скалы вновь разошлись, гребцы налегли на весла и «Арго» устремился в промежуток между утесами. На одно кошмарное мгновение почудилось, что галере суждена гибель — волна понесла ее обратно и бросила в водоворот «прямо меж скал». В этот миг, как гласит поэма, в судьбу аргонавтов вмешалась богиня Афина: одной рукой она удержала сходившиеся скалы, а другой протолкнула корабль вперед. Потом скалы сомкнулись, срезав галере «украшенный край кормы». И с той поры, прибавляет Аполлоний, скалы,

На протяжении сотен лет предпринимались неоднократные попытки «привязать» мифические Кианейские скалы к какому-либо природному феномену. Одни исследователи видели в этих скалах риф, иногда выступавший из воды и расположенный близ азиатского берега, где нашло свою гибель множество кораблей. Другие полагали, что Кианейские скалы — это ледяные глыбы, принесенные паводком из Крыма; впрочем, в южной акватории Черного моря лед почти не встречается (да и рифов у северной горловины Босфора нет, разве что несколько скал, которые различимы издалека и которые не составляет труда обойти, тем более что прилив в тех местах не особенно высокий, а значит, неожиданно напороться на эти скалы невозможно).