Золотые Антилы - Северин Тим - Страница 73

Шотландцы тоже наконец обрели своего героя — правда, скорее по случайности, нежели путем сознательного выбора. Им оказался полковник Александр Кэмпбелл из Фонаба, ветеран-офицер, запоздало прибывший на Дарьен с отчаянными депешами от совета директоров вслед второму флоту. Кэмпбелл, которому не исполнилось еще и сорока лет, был опытным и способным солдатом. Он сражался в нескольких кровопролитных битвах в Нижних графствах, и многие из отставных военных второй экспедиции наверняка знали его лично или по слухам. Более существенно, что Кэмпбелл прибыл в Каледонию, точно зная, сколь плохи дела первого поселения, и в готовности взяться за исправление положения. Когда, попав на Дарьен, он обнаружил, что та же летаргия и полный упадок духа уже душат вторую колонию, то немедленно приступил к действиям. Ядовито напомнив всполошившемуся совету, что атаки испанцев долго ждать не придется, он принял командование над оборонительными силами колонии. Он успел как раз вовремя: испанский корабль уже крейсировал вдоль побережья, наблюдая за входом в гавань и разведывая силы шотландцев.

Тем не менее Кэмпбелл переоценил готовность испанцев к скорой атаке. Когда испанская кампания наконец развернулась, то походила не столько на внезапный удар молота, сколько на медленное, мучительное удушение Каледонии. Этот метод оказался, возможно, наиболее эффективным в борьбе против окопавшихся шотландцев и, несомненно, обошелся испанцам почти без потерь. Впрочем, дон Хуан Пимиента, командовавший испанцами, вероятно, и не в состоянии был преодолеть оборону шотландцев быстрее, чем ему хотелось, поскольку действия его войск связывались плохой координацией. В общих чертах план Пимиенты состоял в том, чтобы вести атаку с двух сторон. Малые экспедиционные силы должны были пересечь Кордильеры и атаковать Каледонию с суши; когда же каледонцы вынуждены будут сосредоточиться на том направлении, испанский флот должен высадить главные силы и обстрелять шотландцев с моря из тяжелых орудий. Прикрывать основные силы должен был мощный флот Барловенто, усиленный военными кораблями, присланными из Испании, а большую часть войск предстояло стянуть из гарнизонов Панамы, Картахены и Пуэрто-Бельо. Малым отрядом, предназначенным для атаки с суши, командовал дон Мигуэль Кордонес, отвечавший, как губернатор Дарьена, за эту местность. Отряд Кордонеса состоял в основном из дилетантов: ополченцев и солдат иррегулярных войск, усиленных тремя отрядами, присланными на галерах из Панамы. Будь Пимиента немного отважнее или точнее представляй себе позиции шотландцев, он мог бы, вероятно, снести их слабую оборону одной дерзкой фронтальной атакой. Но испанский командующий не собирался безрассудно рисковать людьми. Кроме того, он считал собранных с таким трудом гарнизонных вояк ненадежными в рукопашном бою. К тому же ходили слухи, что шотландские инженеры подвели мины, которые намеревались подорвать при наступлении испанцев, причинив им тяжелые потери.

Разумеется, шотландцы не располагали столь устрашающими оборонительными сооружениями. В сущности, до прибытия Александра Кэмпбелла они даже толком не чинили полуразрушенных укреплений, оставшихся от первой экспедиции. Они доставили на берег несколько пушек и установили их в форте Сент-Эндрю, заготовили кучку ядер для прикрытия подходов с суши да кое-как залатали стены форта и расчистили оборонительный ров. Но не более того. Никто не додумался приготовить запас питьевой воды в лишенном родников форте или запасти побольше пуль. Бешеная энергия Кэмпбелла все переменила. Он высадился в воскресенье, 11 февраля, и за несколько часов не только подчинил себе совет, заставив передать ему командование обороной колонии, но и добился, чтобы все мужчины, ожидавшие эвакуации на Ямайку, снова сошли на берег и занялись полезной работой. К вечеру понедельника он отобрал двести человек для вылазки против колонны испанцев — то есть сухопутного отряда Кордонеса, который, по донесениям куна, перешел Кордильеры и теперь стоял лагерем в холмах над Каледонией. Кэмпбел намеревался застать испанцев врасплох, поэтому на следующее утро, всего через сорок восемь часов после того, как он впервые ступил ногой на землю Каледонии, полковник в спешке покинул поселение. С ним шли двести шотландцев и сборный отряд индейцев человек в тридцать под командой лейтенанта Тернбулла, ревностного служаки, подготовившего ополчение куна как раз для такого случая.

Небольшая операция, проведенная Кэмпбеллом, сверкнула отблеском славы среди мрака всего дела. Кратковременный успех, которого ему удалось добиться, был вполне заслужен его отвагой и решимостью. Он никогда прежде не бывал в лесах Центральной Америки, но быстро понял, как трудно вести в них военные действия. Его войска, отягощенные патронташами, мушкетами, топорами и холодным оружием, продвигались медленно. Они обливались потом в теплой одежде, каждый шаг давался с трудом, потому что приходилось прорубаться сквозь заросли, а люди размякли после долгих недель безделья в колонии. Но Кэмпбелл и его офицеры беспощадно гнали их вперед. К ночи вторника отряд вышел к деревне куна, где вождем был тот самый высокопоставленный индеец, которого первая экспедиция произвела в офицеры ополчения. Этот вождь — ему случилось побывать рабом у испанцев, и шотландцы прозвали его Педро — так восхитился воинственностью Кэмпбелла, что украсил себя военной раскраской, натянул военный мундир, полученный от компании, и торжественно обещал привести под команду Кэмпбелла еще сорок воинов.

В этой деревне шотландцы провели ночь, а на следующее утро начали тяжелый подъем в холмы. Им приходилось постоянно подниматься в гору, перейти вброд несколько ручьев и перевалить гребень. Люди скоро вымотались, а к полудню начали отставать даже индейцы. Педро предложил Кэмпбеллу устроить засаду и дождаться, пока испанцы сами к ней выйдут, а не тащиться через горы по жаре. Но Кэмпбелл твердо решил застать врага врасплох и настоял на продолжении марша. Наконец, когда его люди от усталости уже не могли идти, он позволил сделать привал. Вторую ночь шотландцы провели под открытым небом.

Они столкнулись с врагом на следующий день: разведчики Педро высмотрели рабочую партию лесорубов, высланную Кордонесом. Лейтенант Тернбулл с индейцами и двенадцатью джентльменами-волонтерами выдвинулся вперед для рекогносцировки и обнаружил, что испанцы соорудили частокол. Этот частокол заставил шотландцев призадуматься. Он представлял собой основательное укрепление, расположенное на открытом месте и составленное из вкопанных в землю стволов, промежутки между которыми были заполнены плетнем. Единственная ошибка Кордонеса, насколько удалось подсмотреть партии разведчиков, состояла в том, что он поставил частокол на склоне ближайшего холма, а не на гребне, так что шотландцам не обязательно было атаковать снизу вверх. К несчастью, испанские часовые заметили разведчиков Тернбулла, люди Кордонеса оттянулись внутрь частокола и теперь выглядывали оттуда, ожидая следующего хода шотландцев.

Атака Кэмпбелла, или битва при Тубуканти, как ее назвали впоследствии, не была шедевром военного искусства. Скорее, это была грубая, но эффективная стычка. Тернбулл умолял разрешить ему с индейцами первыми начать атаку, и когда Кэмпбелл согласился, бросился вперед со своими ополченцами и добровольцами. Обогнав остальных шотландцев, передовой отряд вылетел на открытое место, прямо под выстрелы испанских мушкетов. Сам Тернбулл получил мушкетную пулю в плечо, и в последующей бойне его «отчаянные» могли бы отступить, понеся большие потери. Однако тут подоспели запыхавшиеся главные силы Кэмпбелла и, выбежав из леса, с ходу обрушились на частокол. Здесь, под прикрытием стены и огня своих мушкетеров, штурмовой отряд шотландцев топорами прорубил брешь, в которую толпой ворвались атакующие, вооруженные копьями и штыками. Перепуганные ополченцы Кордонеса сопротивлялись недолго и почти сразу обратились в бегство. Через ворота в противоположной стене крепости они бросились под защиту леса, а за ними по пятам с воплями гнались взбудораженные индейцы Педро. Беглецы оставили победителям кухонные котлы, еще кипевшие над огнем, и мундир Кордонеса с орденом Сант-Яго на груди.