Острова пряностей - Северин Тим - Страница 41

Уоллес не указал названия маленькой деревушки из семи домиков, где он нашел себе провожатых, но по описанию ведущего к ней пролива мы смогли определить это место. Пролив «напоминал небольшую речку и не просматривался насквозь, так что неудивительно, что мы не заметили вход в него, скрытый густой растительностью, которая покрывает здешние острова. Узкий вход в пролив был обрамлен отвесными скалами; на протяжении двух миль он извивался меж крутых берегов, а затем перед нами открылось нечто вроде озера, которое на самом деле представляло собой глубокий залив с узким входом с южного берега. Этот залив был усеян множеством каменистых островков, в основном в форме грибов — дело в том, что вода размыла нижнюю часть кристаллического известняка, так что берег нависал над „ножкой“ на десять — двадцать футов».

Это описание подходило только к одному из участков архипелага Вайгео — проливу Кабей. Это загадочное место — пролив, образованный извилистой расщелиной, глубоко врезающейся в высокий, покрытый джунглями перешеек и соединяющий два залива.

Пролив был обозначен на нашей лоции, но даже с помощью современной карты мы не смогли понять, в каком именно заливе прятался вход. Берега каждой бухточки так плотно укрыты девственным тропическим лесом, что начало пролива невозможно разглядеть. Само побережье было совершенно пустынным, и мы, после того как оставили Позади небольшое поселение на прибрежном атолле, полдня петляли между островками, не видя ни одного домика или дыма из трубы. Мы хотели найти безымянную деревню, откуда Уоллес взял провожатых, но не были уверены, что она до сих пор существует. Даже найди мы какой-либо поселок, не факт, что это было бы то же самое место, о котором упоминал Уоллес. Небольшие деревушки на Молуккских островах иногда внезапно меняют свое расположение. Поселяне — обычно не более нескольких семей — часто переезжают, поскольку для строительства дома на новом месте требуется всего пара дней. Причиной переезда может стать поиск более удобного места для рыбной ловли, более безопасная якорная стоянка или — самое главное — более удобный доступ к источнику пресной воды.

Время уже перевалило далеко за полдень, когда открылся вход в последний из больших заливов. Над лесистыми холмами и склонами Вайгео бушевала гроза. Идущие широким фронтом гряды темно-серых дождевых туч, казалось, задевают верхушки деревьев. Ветер срывал пену с верхушек волн в заливе. В глубине грозовых туч сверкнула молния, и серая завеса дождя отрезала нас от окружающего мира. Когда дождь прошел, мы увидели маленькую белую точку на темном фоне в глубине залива. В принципе это мог быть навигационный створный знак, но мы знали, что на Вайгео нет таких знаков. Мы направились туда и, пересекая залив, поняли, что это шпиль маленькой белой церквушки. Перед ней у самой воды стояла дюжина домиков на сваях с крышами из пальмовых листьев. Джунгли покрывали весь склон и подбирались почти к самой церкви — казалось, еще немного, и буйная растительность поглотит хрупкое творение человеческих рук.

Красные райские птицы

Мы бросили якорь и через несколько минут последовала обычная реакция — с берега к нам устремились четыре каноэ. Но таких каноэ мы еще ни разу не видели! Середина лодки представляла собой очень узкое выдолбленное бревно, постепенно переходящее в тонкий нос.

С каждой стороны от центральной части отходили изящные поплавки-аутригеры, которые сделали бы честь современному высокотехнологичному самолету. Они плавно загибались вниз, так что поплавки едва касались воды. Вся конструкция была изготовлена без единого гвоздя, да и вообще без металлических деталей. Аутригеры были вырезаны из цельного куска дерева и закреплены на месте тонкими полосками из ротанговой пальмы. Конструкция получилась настолько гармоничной и тонко сбалансированной, что напоминала крылья птицы, и каноэ бежало вперед быстро и легко, почти не погружаясь в воду.

Среди тех, кто сидел в каноэ, не было ни одного малайца — только папуасы, о чем свидетельствовала их внешность: курчавые жесткие волосы, широкие ноздри, глубоко посаженные глаза и очень темная кожа, В первом каноэ находился, очевидно, старейшина деревни — я заключил это по тому, с каким почтением относились к нему все остальные. Каноэ собрались у носа нашей прау, и полдюжины человек вскарабкались к нам на палубу. Буди и Джулия объяснили, кто мы такие и зачем приплыли сюда. Местные были очень заинтригованы нашим неожиданным визитом, так как иностранцы последний раз заплывали сюда семь лет назад, когда в деревню приехал охотник за бабочками.

Мы рассказали об Уоллесе и его странствиях в районе Вайгео в поисках особенного, очень редкого вида — красных райских птиц.

Долгое плавание, полное злоключений, имело одну цель: получить образцы этого вида, который, насколько было известно Уоллесу, обитает в одном-единственном месте на свете — на Вайгео[9]. С трудом пробираясь вдоль берега, он слышал голоса красных райских птиц из прибрежных джунглей. В деревне Кабей, где нашел провожатых для прохода по проливу, он заметил одну или двух птиц, но не смог подстрелить их для коллекции. В Мукаре его ожидало еще большее разочарование — красных райских птиц было очень мало, и они были крайне пугливы. Только через несколько дней ему удалось приблизиться к одной из них на расстояние выстрела, но произошла осечка, и «птичка тут же упорхнула и скрылась в непроходимых джунглях».

На другой день он с группой охотников увидел целых восемь самцов и стрелял в них четыре раза, но ни разу не попал, пока «не потерял надежду заполучить для своей коллекции сей прекрасный образец». Наконец ему удалось застрелить птицу, которая прилетала каждое утро, чтобы полакомиться плодами фигового дерева, растущего неподалеку от дома, где жил Уоллес. Через несколько дней он застрелил еще одну, но после этого красные райские птицы исчезли и больше не появлялись, «может быть, потому, что фиги кончились, а может, и потому, что они были достаточно умными и почуяли опасность».

Учитывая, что Уоллес с таким трудом нашел красных райских птиц на Кабее сто сорок лет назад, мы даже не надеялись, что у нас есть хоть мизерные шансы их увидеть. Крайне редко среди орнитологов проскальзывала информация о том, что кто-либо видел этих птиц на Вайгео, и хотя эта область объявлена охраняемой территорией с целью защиты животного мира, в значительной степени охрана была лишь административной фикцией. Мы ни разу не встретили инспектора или патрульного, и вообще вся эта территория так далеко, что здесь могло твориться что угодно, а в администрации об этом все равно ничего бы не узнали. Однако, когда группа деревенских жителей расселась в кружок у нас на корме, Буди достал определитель птиц, открыв его на странице с цветными иллюстрациями всевозможных райских птиц. Он положил книжку на палубу, чтобы наши гости могли хорошо видеть картинки. «Видел ли кто-нибудь из вас таких птиц возле деревни?» — спросила Джулия. Поднялось не меньше четырех темно-коричневых рук, и все они показали на красную райскую птицу. Уверены ли они? Наши гости беспечно закивали в ответ. Они с большим интересом рассматривали изображения других видов птиц, которые, как выяснилось, были для них в новинку. Точно ли они уверены насчет красной райской птицы, переспросила Джулия. И снова они без промедления закивали в ответ. Часто ли показываются эти птицы? «О да, — спокойно ответил старейшина, — тут их много».

Будь это действительно так, было бы поистине замечательно. «Узнайте у них, где мы можем сами их увидеть», — попросил я Джулию. Она перевела мой вопрос, и старейшина ответил, что птицы обитают повсеместно в лесах вокруг деревни, но удобнее всего наблюдать за ними около деревьев, на которых они собираются для брачных игр и танцев по утрам и вечерам. Такое дерево одно? Нет, ответил старейшина, таких деревьев несколько в разных местах, и у каждого собираются свои птицы. Могут ли они показать нам эти деревья? Старейшина поднялся на ноги и, стоя на палубе, указал в нескольких направлениях на берег залива. Вот там, и там, и там деревья для брачных игр.