Украшения строптивых - Миронов Арсений Станиславович - Страница 87

— Колдовские наваждения. — Дормиодонт Неро с омерзением сплюнул. — Видать, старая свинья умеет проходить сквозь двери и летать по воздухам!

— Князь! Господин! — Молоденький розовощекий катафракт подбежал, придерживая болтавшийся у бедра меч. — Высокий князь Лисей! Большая удача! Мне приказали осмотреть место под северной стеной, по обоим берегам рва… Я нашел… там видна кровь! Прямо на траве и на песке! Видимо, злодей все-таки ранен!

Парнишка прямо сиял. Очевидно, это его первый успех по службе.

— Дружище… ты молодчина, — сказал я. — Теперь подумай и скажи: ты ничего не напутал?

Катафрактик вытянулся во фрунт, тряхнул обильными черными кудрями и громогласно повторил донесение.

— Этого не может быть, — сказал Данила. — Ни одна стрела не задела волшебника. Я видел.

— Берег забрызган свежей человеческой кровью! Я свидетельствую! Я не сумасшедший! — Кажется, молодой дружинник готов был расплакаться.

— Может быть, чародей поранился, приземляясь в прыжке? — Десятник Неро пришел на помощь подчиненному.

— Как тебя зовут, дружище? — Я приблизился и взял бронированного юношу за могучее предплечье.

— Мегалос Кириллос, — гаркнул розовощекий.

— Послушай, Кирюша… — Я строго склонил голову. — А где твой шлем?

Молодец потупился.

— Шлем украден неизвестными! Позапрошлой ночью! — рапортующе гаркнул Неро, подскакивая. — Катафракт Мегалос понес наказание за беспечность!

— У меня к тебе дело, Кирюша. — Я поправил золоченую бляху, сцеплявшую модный сиреневый плащ на груди воина. — Ты любишь охоту?

— Обожаю, высокий князь!

— Тогда слушай мой приказ. Сними этот замечательный доспех, надень что-нибудь темное, неприметное. Прихвати приятеля из твоего десятка, найми славянского проводника посмышленее и раздобудь свору гончих псов… тех, что умеют держать кровавый след. Ты меня понимаешь, Кирилл?

— Ясно понимаю, высокий князь! — Карие глаза дружинника загорелись. — Прикажете начать охоту?

— Начинайте. — Я протянул ему серебряную гривну. — Да не раздувайте так ноздри, катафракт Мегалос. Если справитесь, сделаю вас чашником. Только не думайте, что охота превратится в забаву. Будьте осторожны: я посылаю вас выследить логово крупного зверя. Не вздумайте травить его. Пройти по следу, пронюхать берлогу — и послать мне срочное сообщение с почтовым голубем. А сам — в кусты, ясно? Твое дело — гончее, а борзых я пущу позже.

— На мой взгляд, сегодняшнее покушение можно трактовать однозначно: княжич Рогволод-Посвист намерен отбить у меня Жиробрег, — сказал я, когда руководящий совет снова собрался в горнице. — Давайте вспомним: прежде чем спустить тетиву, террорист закричал, что это «подарок от княжича Посвиста». Далее: все мы видели горбатого Плескуна. Как известно, он тесно связан с бандой Рогволода…

— Верно, — кивнул царь Леванид. — Горбун помогал воровскому княжичу грабить мой караван. Поджигал лодьи фальшивым пламенем.

— Фальшивым пламенем? — Данила отвлекся от тарелки со щами. — Любопытно. Незнакомая магия. Видимо, у Плескуна имеется волшебный инструмент вроде бузинного посоха или жезла наваждений.

— Еще деталь: за пазухой растерзанного дружинника-террориста найдена береста. Посадник Босята, прочитайте.

Босята запыхтел, вскочил со стула, вытер блестящую лысину, развернул бересту дрожащими пальцами и зачел:

— Это же разведданные о нашем гарнизоне! — улыбнулся Данила.

— Точно так, господа. — Я поднял указательный палец. — Княжич Рогволод готовит нападение на Жиробрег. Нам нужно опередить его. Выяснить местонахождение банды и — накрыть партизан катапультами.

Царь Леванид поморщился, но смолчал.

— Не знаю, — буркнул Данила, вяло мотая ложкою во щах. — Подозрительно…

— Что именно?

— На провокацию похоже, вот что. Дружинник-киллер знал, что идет на смерть, — зачем взял с собой бересту? Специально, чтобы мы нашли и прочитали?

— Изви-ините… — раздался слабый голос у меня за спиной. — Мо-ожно сказать?

Эти слова произнес мальчик, прислуживавший у стола — он собирал грязные чашки. Я пригляделся — мальчик был знакомый. Его звали Мяу. Тощий финский паренек, которого я встретил в самом начале Игры у разоренного Мокошьего чтища.

— Мяу… ты умеешь говорить по-славянски?

— Немного, — сказал Мяу, моргая бесцветными глазками.

— Говори, милое дитя, — любезно разрешил царь Леванид.

— Тыулла мякине пая. Кумвале каллая сторррпа. Паавалу куруя…

— Ясно, — перебил я. — Десятник Неро, пригласите со двора переводчика-мохлюта.

Привели всклокоченного мохлютского невольника, заросшего рыжевато-серой бородой по самые брови. В бороде мигали такие же голубоватые глазки, как у Мяу. С неприязнью поглядывая на юного соплеменника, толмач перевел:

— Мальчик хоча говорить. Мальчик служи стары хозяина, слышал беседа. Беседа два волхва. Один волхва зови Куруя. Друг волхва зови Плеска. Куруя говори: я хожу ломать божница. Плеска говори: зачем. Куруя говори: князя грека манить из деревня Санда прочь. Плеска говори: зачем. Куруя говори: грека из Санда уходи, Чурила в Санда заходи.

— Замечательно, — вздохнул я. — Раньше не мог сказать… Я и сам осознал недавно, что разорение святилища было задумано единственно для выманивания из Санды моего гарнизона.

— Плеска говори: ай хорошо, — продолжал меж тем переводчик. — Тогда Куруя говори Плеска: ты ходи Жиробря. Плеска говори: зачем. Куруя говори: войска встречай. Войска ворота отворяй. Так мальчик говори.

— Это бессмыслица, — вздохнул алыберский царь Леванид и скрестил на груди длинные коричневые руки в золоченых рукавах.

— А по-моему, все понятно: Куруяд послал Плескуна открыть ворота Жиробрега для чужого вторжения, — заметил Каширин. Отбросив ложку, поднялся от стола и отошел к угловой лавке, на которой лежал разобранный разрывчатый лук — склонился, разглядывая.

— Интересно, какая армия имеется в виду, — пробормотал он спустя некоторое время.

— Полагаю: не армия, а бандитское войско княжича Рогволода. — Я нахмурился. — Плескун хотел открыть ворота крепости разбойникам…

— Красивый агрегат, — хмыкнул Данила, осторожно касаясь златых рогов скрамасакса. — Наверное, трудоемкая конструкция?

— Рога красного золота, стянуты жилами сохатого слона, то бишь мамонта, — ответил я, припоминая былинные описания скрамасакса, — тетива в виде косицы из шелковых нитей семи цветов… короче говоря, композитный суперлук с накладными булатными полосами.

— Один скрамасакс стоит больше, чем отряд из сорока наемных самострелыциков, — вздохнул царь Леванид.

— Вот и я думаю… откуда у нищего княжича Рогволода такие бабки? — произнес Данила, глядя в окно. — Может быть… Плескун и дружинник-киллер все-таки работают на другого заказчика? Гораздо более обеспеченного?

— Чурила? — вздрогнул царь Леванид.

— Навряд ли. — Я покачал головой. — Чурила вчера ночью был в моей деревне Санде, а сейчас движется к Властову через Дымное Урочище и Непроходим-лес. Зачем ему Жиробрег? Жиробрег в стороне от маршрута на Властов. Впрочем… скоро все выяснится. Подождем новостей от Кирюши с его гончими.

Я откинулся на узорчатую, одетую рытым бархатом спинку скамьи. На мой взгляд, Плескун все-таки подослан княжичем Рогволодом. Раньше бандит Посвист не мог напасть на Жиробрег, потому что город принадлежал Мстиславу Бисерову. Именно в пользу Бисера обманутый Рогволод отказался от престола, клятвенно обязуясь не искать реванша. Однако сегодня утром все изменилось. Бисер побыл князем Опорьевским и Жиробрегским только одну ночь. Рано поутру Бисер передал бремя власти мне, Лисею Вышградскому. А уж мне-то княжич Рогволод никаких клятв верности не давал — следовательно, можно ожидать нападения.