Украшения строптивых - Миронов Арсений Станиславович - Страница 122

Буквально несколько слов о Мстиславе. Тут вообще полный триумф. Вила Текила тупо познакомилась с ним на берегу озера, и очарованный Бисер намертво пристегнулся к роскошным юбкам ее камуфляжного сарафана. Как говорится — что вижу, то люблю. Конечно, и здесь не все просто. Чуткий перстень, по-прежнему нацепленный на Славкин палец, сигнализирует мне о неприятных тенденциях: во-первых, Бисер почему-то зауважал посадника Катому. Во-вторых — это звучит неправдоподобно, но Бисер способен на все — появились первые подозрения на растущее чувство… к кому бы, вы думали? Ни за что не догадаетесь. К Метанке!

Надеюсь, это не повлияет на Славкины перспективы при посадниковом дворе. А если и повлияет, то — положительно. Подобная страсть может принести немало пользы делу. Я позабочусь.

Теперь — Алешка Старцев. Как вы помните, я планировал сделать из него этакого славянского короля Артура — а потому, как вы понимаете, всячески старался развить в его характере горделивость и харизму. Поначалу дела шли туго, очень туго. Со Старцевым вообще проблемы: во-первых, ужасно раздражает его нудная «нравственность», мешающая Алешке делать неожиданные и эффектные игровые ходы. Во-вторых, к Старцеву не особенно подступишься: золотая цепь на шее, кругом крещатые хоругви… Нельзя подослать вилу, как к остальным героям. Поэтому — пришлось оказывать на его психику косвенное воздействие.

И согласитесь, недурно получилось. Разве плох финт с возмутившейся речкой Влагою? Как он сразу себя зауважал! А ведь, признаться по совести… это я пустил по Влаге мусор и обломки мостов. Наведенные Кумбал-ханом переправы были… почти сплошь железными. Точнее, сработанными из железного дерева, так называемой сухотной падубы. Мосты оказались настолько добротными, что даже могучая Влага-матушки, бурля и гневаясь на агрессоров, не могла оторвать от инженерного чуда ни одной доски. Пришлось помочь речке, подослать пару вил-диверсанток… В итоге — свежая легенда о мудром греческом князе распространяется в народе, и гордыня нашего друга Старцева вырастает сразу на добрых 150 талантов! А когда его начали называть Вещим — вообще держись: гордость стала прибывать по 10 пунктов в час! Я был рад. Впрочем, надо признать: Старцев меньше всех покорился моей воле. Из троих друзей он крепче всех придерживается бредовой идеи разыскивать мифического муромского паралитика и превращать его в богатыря Илью. Ну — ничего. Камелот не сразу строился.

Итак, сейчас раннее утро 18-го травокоса. Поглядим на стратегическую карту боевых действий. Позиции противника таковы: Чурила, лишившись волшебных сапог, в окружении тесной толпы телохранителей медленно движется по властовским землям от покоренной деревни Санды на село Ветрогоны и далее на город Сиздаль. Северная армия чурильцев (под бунчуком Курган-хана) успешно осаждает Ростко — скорее всего, город будет взят и разрушен в течение суток. Вторая армия Кумбал-хана, как вы мне с радостью подсказываете, уничтожена объединенными силами добра и света, то бишь совместно Лешкой Старцевым и Данькой Кашириным. Третья армия, руководимая Колыван-ханом, увязла под Зорянью и будет осаждать ее, пожалуй, не меньше недели — слишком крепки стены старого русского города на Токе-реке.

В общем, не все так плохо. Мне до сих пор удается вести необъявленную войну против Сварога и его черноволосого героя Чурилки. Не без помощи, разумеется, доброго коллеги Болена Дойчина, талантливого ледянского вебмастера. Мы с Боленом подружились. Установили прямую связь и подолгу болтаем, обсуждая текущие задачи борьбы с Чурилой. Болен — удивительный человек. Чудовищно работоспособный. Мне кажется, что он… никогда не спит, всегда на боевом посту. Если вызвать Болена глубокой ночью — Болен вмиг появится на экране. Будто и не отдыхает вовсе: в любое время суток одинаково бодр, весел и остроумен. Одно лишь смущает меня. Мой новый приятель почему-то всегда… в одной и той же рубашке. И этот странный пластырь от бритвенного пореза на горле… Болен не снимает его вот уже четвертый день!

Впрочем, все ерунда. Болен классный мужик. И кстати говоря, безумно богатый. Едва мы начали общаться, он бросился делать мне дорогие подарки, весьма полезные в хозяйстве. Например, прислал новый 686-й микропроцессор для моего «Витябьска». Интересный процессор, и название смешное — «Пентагониум». Ах, глупый Болен! Если бы ты знал, что будут называть Пентагоном твои потомки через тысячу лет!

А недавно Болен и вовсе, развеселившись не на шутку, подарил мне… надувную бабу! То есть, разумеется, не в буквальном смысле, поймите правильно. Болен прислал лазерный диск с новой программой — я запустил ее, и в воздухе над ковром соткалась… юная девушка. Виртуальная рабыня, чем-то похожая на моих вил — только сделана не из любексовой пыльцы, а из пыли авалонских алмазов. Болен сказал, что девушка существует в единственной копии — сделана специально для меня. Я ревниво оглядел барышню: хм. Мои более симпатичные, но у этой — такой взгляд! Нет, это не просто резиновая кукла… Болен, видать, тоже не чужд вдохновению…

Я назвал ее Виски и познакомил с вилами. До сих пор у меня насчитывалось восемь молодых служанок — Шнапс (F1), Текила (F2), Ром (F3), Ракия (F4), Зубровка (F5), Саке (F6), Перцовка (F7) и Джин (F8). Двух последних я наколдовал сравнительно недавно, для пополнения коллекции. Молчаливая девочка Виски стала моей девятой музой — и честно говоря, самой любимой. Кажется, в ней не было ничего от Ники Трояновской…

Как вы догадываетесь, я неплохо проводил время в своем подземелье. Катался на джет-ски, загорал с девчатами под искусственным солнцем, бился со своими жрецами в конное поло и даже начал вновь, после трехлетнего перерыва, пописывать стишки. И все же… чего-то не хватало. Вы уже догадались. В Золотом Дворце неплохо — но, знаете ли… иногда сильно хочется на поверхность. День и ночь сидишь, будто прикованный к железному креслу Держателя, пялишься в волшебные зеркала, двигаешь фишки по карте, руководишь страной — а так хочется иной раз… бросить все! Скинуть мантию вебмастера! Выключить ноутбук, запереть в сейф аметистовый Траяновый венец — и, переодевшись в скромную хламиду безымянного странника, потихоньку выскользнуть из дворцовой залы, подойти к высокому порогу своей пещеры, отодвинуть магические засовы, приоткрыть толстую огненную дверь…

И просто высунуть нос в настоящую, живую летнюю ночь.

…Да, совсем забыл. Недавно все-таки произошло событие, сильно омрачившее мое настроение. Эдакая одинокая тучка на лазоревом небосклоне. Внезапно сбежал мой добрый друг Ракета. Бедный сребр никак не мог принюхаться к волшебному аромату цветущих любексов. Он так и не поверил в существование моего виртуального дворца.

— Я ухожу, Стефане, — сказал Ракета. — В твоей пещерице душно и темно.

Формальным поводом для ухода Ракеты стали новости с его родины, Великосребрии. Этот славянский край находится совсем недалеко от моих гор — на юге. На Сребрию в очередной раз кто-то напал. Тамошние юнаки пришли в движение и становились под знамена старого воеводы Обилы. Ракета был юнак, и он спешил.

Уходя, наговорил мне кучу глупостей. Назвал Кащеем, который возомнил себя вправе совать хладные пальцы в чужие души. Обвинил в том, что я наплодил грудастых ведьм и теперь подсылаю их развращать нормальных людей. Я чахну над златом. Я тку волшебную Вязь. Я попал под влияние коварного Дойчина. Я сякой и разэдакий.

Я слушал, а потом надоело.

— Послушай, Ракета! — сказал я. — Я тебя что, нанимал на должность моей совести?

Он обиделся и ушел. Правда, не сразу. Сначала преподнес странноватый подарок. В одной из дальних пещер отыскал какую-то старую железку: ржавую косу на потемневшем древке. Почему-то дико обрадовался, прибежал и сказал:

— Твой новый приятель Болен тешит тебя дарами. Можно ли я такодже подарю?

— Можно, — сказал я.

И он подарил мне ржавую косу с помятым лезвием. «Когда-нибудь ты пойдешь и выкосишь вонючие цветы под корень», — сказал он. И ушел из моей пещеры.