Тринадцатый отдел, книга первая (СИ) - Рогозин Олег - Страница 47

— Давай, топай, — охранник бесцеремонно развернул его спиной и подтолкнул.

Саша прошел по инерции несколько шагов и остановился, беспомощно глядя вслед поспешно уходящей Кате.

«А вот Рогозин бы этого амбала, наверное, одной левой свалил» — почти машинально подумал он. «Тьфу ты, напасть… не думать о нем, не… В конце концов, это по его вине девчонка теперь от собственной тени шарахается, с телохранителями по универу ходит… Наверное, приезжала какие-нибудь бумажки забирать, вроде из деканата выходила как раз?»

— Саш, зайди в деканат, — точно эхом повторяя его мысли, прозвучало где-то рядом, и парень растерянно заозирался, не сразу сообразив, что это староста группы, невысокая девчонка с экзотическим именем Айгуль, просительно выглядывает из-под его левого локтя — росту она была крохотного, полтора метра, наверное.

— Угу, — кивнул он и развернулся, мрачно глядя на искомую дверь.

«Небось, за пропуски начнут распекать… вот же блин».

Но о пропусках никто и не заикнулся. Замдеканша, высокая дама с копной не по возрасту угольно-черных волос, смотрела на него едва ли не ласково, чего за ней никогда не водилось. Саша на всякий случай испугался и затормозил на пороге. Вторую женщину в кабинете он узнал не сразу, а когда узнал — сердце ухнуло куда-то в глубину желудка, и оттуда застучало часто-часто, а потом его накрыло волной какого-то бездумного облегчения — собственно, мучительные метания закончились, и пока он пытался принять хотя какое-то решение, за него уже, видимо, все решили. Осталось только принять приговор.

Оказывается, если Алису перекрасить в цвет «пепельный блонд» и одеть в строгий деловой костюм, дополнив его очками и сумочкой в том же духе, выяснится, что ей на самом-то деле уже лет под сорок, и смотрится она, как вполне успешная бизнес-вумен. А если она при этом еще и говорить будет без обычного своего ерничанья — так вообще полный Голливуд выйдет, в кадре только Ричарда Гира не хватает для комплекта.

— Сашенька, — проникновенно произнесла эта «бизнес-леди», — с бабушкой совсем плохо, надо срочно ехать в Норильск.

«Какая, нафиг, бабушка в Норильске?» — Саша с трудом сдержал нервную ухмылку. «Это Рогозин у нас бабушка, что ли?»

Сердце вдруг решило повторить свой сомнительный акробатический номер. «Она что, хочет сказать, что с ним что-то…»

Он, наверное, заметно побледнел, потому что замдеканша тут же вскочила, усадила его на стул, начала хлопотать вокруг него. Парень с трудом улавливал смысл реплик, которыми она обменивалась с Алисой. Что-то про наследство и «бедный мальчик, он так ее любил с детства».

— А ты хороший актер, никогда б не подумала, — одобрительно сказала Алиса, ведя его к выходу — ее рука с острыми длинными ногтями цепко держала его за локоть, а впрочем, Саша и не пытался вырываться — ему уже просто до смерти надоело убегать и прятаться, и он шел сейчас к машине Алисы с горделивым достоинством обреченного на казнь. — Я думала, ты там реально в обморок грохнешься.

— Что у меня за бабушка в Норильске, можно узнать? — спросил Саша, отстраненно глядя перед собой.

— Оо. Там такая бабушка — закачаешься. Из Москвы куратор наш приперся с проверкой, всех допрашивает, кто на финальной операции был. Тебя вот возжелал видеть, пришлось прервать твой отпуск, уж извини.

— Отпуск? — тупо переспросил парень, не понимая, о чем идет речь.

— Ну да. Игорек сказал, он тебя в отпуск отправил, нервы лечить… В общем у меня изначально другой план был, но я как эту старую еврейку увидела — тут же придумала идею получше. Представилась, прикинь, вашим семейным адвокатом!

-Ну вы и гоните, Алиса Геннадьевна, — слабо улыбнулся Саша, постепенно приходя в себя. Отпуск, ну надо же... — Какие в наше время семейные адвокаты?

— Ну вот как-то так в голову взбрело… Говорю, так и так, в общем, бабуля помирает, надо убедиться, что мальчика внесли в завещание, вы ж понимаете, счас такое начнется, начнут дом делить, а дом хороший, трехэтажный, с колоннами…

— Какие колонны… — почти простонал Саша, сгибаясь пополам от смеха. Они уже сидели в машине, и он едва не врезался лбом в приборную панель, но смеяться не прекратил. Нервное напряжение последних дней начинало потихоньку его отпускать. Он-то думал, что его ищут, может, даже устранить хотят, у Витька диван протирал, вот ведь дурак…

— Да не знаю я, какие колонны, на меня как вдохновение накатит, так уж несет и несет… Говорю ж, этой вашей замдеканше такая история — самое то.

— А с чего вы взяли, что она еврейка? — все еще улыбаясь, спросил Саша.

— Чувствую я их, — сказала Алиса, ухмыляясь. — Как вампиров. Ну чего ты напрягся? Шучу… По роже видно же. И вообще, ты чего такой, как мешком прихлопнутый? Как будто и не отдыхал неделю… Учеба, что ли, грузит?

— Да я… в общем, не отправляли меня в отпуск. Я… вроде как сбежал, — помявшись, признался Саша. — На Игоря Семеновича наорал и сбежал. Поссорились мы… кажется.

— Ну ты силен, — рассмеялась Алиса. — Уважаю прям. Чего не поделили? Морально-этические вопросы, да? Это после совещания? А я думала, куда ты смылся так оперативно…

— Ну… в основном это из-за Кати, да, — вздохнул Саша. И в общих чертах пересказал Алисе путаные свои размышления за последние дни.

— Вот скажите, я неправ? — спросил он в конце, покосившись на женщину. Та спокойно вела машину — на удивление спокойно, что с ее старым образом тоже не вязалось, как и деловой костюм.

— По-своему прав, конечно, — задумчиво сказала она. — Все мы по молодости идеалисты. И все мы видим только одну сторону любой медали — ту, что к нам ближе. А вот Игорек, например, обязан видеть обе стороны одновременно. Это, знаешь ли, непросто. Он принимает решения и просчитывает их последствия — все последствия. Старается, по крайней мере.

— Тут у вас ситуация, что называется — нашла коса на камень, — продолжила Алиса после небольшой паузы. — У Игоря мания — все контролировать, а у тебя пунктик — чтоб тебя не контролировали, как я погляжу. Да и признайся, этот «отпуск» твой самовольный был на самом деле не столько реакцией на «аморальные» схемы нашего шефа, сколько выпендрежем? Попыткой доказать себе и ему, что ты — не игрушка в его руках?

Саша неопределенно хмыкнул — он над такой версией не задумывался. Алиса кивнула.

— Вот ты говоришь — он бессердечный тип, девушку довел до нервного срыва. Ее убить могли, и да, я с тобой не спорю. А ты вроде был там, на месте ритуала, видел, что Светку тоже зарезать хотели, когда она с ними драться начала? Я не видела, я отчет читала. Что Игорь сделал?

— Он этого… Вита… убил, — с трудом выговорил Саша. Картинка вновь встала перед глазами, точно навязчивый глюк — черные силуэты, белое пламя, алая кровь. Стильный минимализм.

— Защищая Светку, — кивнула Алиса. — Защищая свою сотрудницу. А ты знаешь, что он родителям этого парня сам звонил, лично? Представился сотрудником милиции, изложил… официальную версию. Для него это принципиальный момент, видите ли. Чтоб никому другому не пришлось.

— Неа… — прошептал Саша.

— Он эту операцию год готовил, — Алиса тоже вздохнула. — Ты вот видишь одну замученную девушку, живую пока что. А ему каждый день отчеты приносят из милиции — там убийство при непонятных обстоятельствах, здесь маньяк неуловимый шестерых уже разделал… Что-то происходит с людьми, с миром, понимаешь, все это чувствуют, старые опытные операторы — все до единого. Игра эта… с каждым годом все круче. Словно маятник какой-то раскачивается, маятник силы. А начальство наше — там нет этих старых опытных операторов, и сенсов тем более, не делаем мы карьер политических, понимаешь? И они нам не верят. Думают, мы психи все. А мы психи, да… — Прервавшись на полуслове, Алиса остановила машину. Саша выглянул в окно — место было незнакомое. — Идем, надо еще Тима захватить, поторопим его, а то он, небось, косички там свои еще час заплетать будет…

— Какие косички? — удивленно спросил Саша. Но когда дверь квартиры распахнулась, он понял, о чем шла речь — Тим теперь щеголял роскошными дрэдами, с вплетенными в них деревянными бусинами и ленточками.