Масть пиковая - Мир-Хайдаров Рауль Мирсаидович - Страница 88

Они молча слушали Варлама, не сводя глаз с калитки, вдруг женская фигурка отделилась от мужской, и в тупике за­цокали по асфальту каблучки Настеньки, и тут же скрипнула запираемая на ночь глухая железная калитка.

– Пора, – сказал Варлам, и они втроем вышли из маши­ны.

Через пять минут под дулом пистолета Персегяна хозяин дома нехотя доставал из потаенных углов деньги, драгоценно­сти, а Варлам все это складывал в спортивную сумку, судя по всему, до главных трофеев было еще далеко. Беспалый, внима­тельно следивший за действиями обэхаэсника, вдруг почувст­вовал какое-то смутное беспокойство, лицо хозяина дома ему показалось знакомым, но как он ни силился вспомнить, когда, где они виделись, – не мог. Месяц беспробудной пьянки ска­зывался.

Заметив тревогу на лице Беспалого, Варлам спросил поти­хоньку:

– Что случилось?

И Беспалый сказал, что он откуда-то знает этого человека, но никак не может припомнить.

Варлам ответил жестко:

– Вспоминай скорее, иначе тебе придется его пристре­лить, ты человек в городе известный.

С первых минут ограбления майору Кудратову тоже пока­залось знакомым лицо бандита с пистолетом, ему почудилось, что он даже видел его когда-то со своим покровителем Сухробом Ахмедовичем Акрамходжаевым, но эту вероятность он от­бросил сразу, что могло быть общего между уголовником и от­ветственным работником ЦК? Заметил Кудратов и неожидан­ное волнение человека с пистолетом, насторожило его и то, что они стали о чем-то шептаться. И вдруг он почувствовал, что и нападавший откуда-то знает его, и оттого такая минутная рас­терянность у них. Мысль хозяина дома работала лихорадочно, если он правильно понял ситуацию, живым они его не оставят.

Если еще минуту назад он жалел лишь о деньгах, то теперь встал вопрос о жизни, и реальная опасность заставила Кудратова взять себя в руки. Когда через полчаса хозяин дома, отдав изрядную часть богатств, сказал: «Все», то тут же получил от молодого с сумкой в руках такой удар ногой в челюсть, что по­терял сознание. Когда он очнулся, тот, что постарше, спрятав пистолет за пазуху, подносил к его лицу тампон с нашатырным спиртом из его домашней аптечки. А молодой, склонив­шись над ним, сказал:

– Ты, падла, собирался купить «вольво» за 125 тысяч, а от нас хочешь отделаться какой-то жалкой тридцаткой, не вый­дет! Сейчас свяжем руки-ноги и поставим утюг на животик, живо вспомнишь об остальных деньгах.

И в эту минуту хозяин дома почувствовал, что тот, что по­старше, с нашатарным тампоном в руках, пристально вгляды­вавшийся в него, кажется, узнал его и оттого необычайной бледностью покрылось смуглое, в оспинках, лицо бандита. Кудратов понял, что в эту секунду он оказался приговоренным к смерти.

А тот, что помоложе, все твердил о деньгах, о ста двадцати пяти тысячах. И тут до майора дошло, что в страхе он действи­тельно забыл о деньгах, отложенных на «вольво», и на радостях готов был расцеловать молодого за напоминание о покупке шведской машины. Дело в том, что там, в спальне, в прикро­ватной тумбочке, где он держал деньги, находился и пистолет, которым он редко пользовался. Нужно было как-то усыпить бдительность рэкетиров, внушить им, что сломался оконча­тельно, и поэтому он попытался двинуться к окну, но тотчас был свален на пол подножкой старшего. Ему тут же связали руки-ноги, отыскав в доме утюг и задрав рубашку, поставили на живот, и молодой, поводив перед глазами Кудратова штеп­селем, включил его в розетку. Как только стало припекать, он попытался скинуть утюг с себя, но старший со зловещей ух­мылкой прижал его двумя руками к животу, и тогда он закри­чал:

– Отдам! Все отдам!

Беспалый тут же торопливо отдернул утюг в сторону.

Хозяин дома попросил пить, и ему услужливо подали бу­тылку минеральной воды из его же холодильника. Попив, Куд­ратов обреченно пригласил грабителей в спальную комнату.

Спальня у него оказалась небольшой, впритык к стенкам заставленная белым югославским гарнитуром «Людовик», и незваные гости невольно задержались на пороге, когда майор бочком двинулся вдоль роскошной кровати к маленькой изящной тумбочке. Открыв ключиком дверцу, хозяин дома с ошалелым криком: «Берите! Забирайте, гады, все!» – стал швырять в ночных грабителей пачки денег в банковских упа­ковках.

Налетчики, понимая, что с человеком происходит истери­ка, столь обычная в подобной ситуации, стали молча в четыре руки складывать деньги в сумку Варлама и не заметили, как вместо очередной пачки двадцатипятирублевок в руках у хозя­ина дома оказался пистолет, и молодой кулем свалился прямо на просторную белую кровать, а майор уже командовал Беспа­лому достать из-за пазухи пистолет и бросить его на ковер. Персегяну ничего не оставалось, как выполнить приказ, ибо обезумевший от страха хозяин дома выстрелил бы и в него не задумываясь. Потом майор заставил Беспалого поднять руки и, выведя его в коридор, запер в хозяйственной кладовке. Не выпуская пистолета из рук, он закрыл входную дверь, достал из холодильника бутылку водки и, налив стакан до краев, вы­пил его залпом. Надо было что-то предпринимать, и как мож­но скорее, на улице у грабителей могли быть помощники. Он хотел вызвать милицию, но в самый последний момент, уже держа трубку в руках, передумал. Ему вдруг показалось, что этого мужчину, запертого сейчас в кладовке, он видел не раз вместе с милицией, а то и в милицейской форме. А в том, что на его дом могли навести коллеги из милиции, он ни на мину­ту не сомневался. Может, позвонить Сухробу Ахмедовичу, у того есть товарищ Артур Александрович, а при нем целый взвод телохранителей, вот они, конечно, могли выручить, по­думал Кудратов, но этот путь показался ему долгим и неудоб­ным.

И он вдруг вспомнил про полковника Джураева из уголов­ного розыска, этого-то уж никто не мог заподозрить в связях с преступным миром, и этот, судя по тому, что он слышал о нем, не оставит его в беде. Несмотря на позднее время, он на­брал номер служебного телефона полковника, и, на его счастье, на другом конце провода тотчас подняли трубку. Выслушав сбивчивый рассказ майора ОБХСС, полковник Джураев ска­зал:

– Вам повезло, через пять минут мы собирались выез­жать на операцию, но сейчас мы будем у вас, это как раз по пу­ти. Пожалуйста, выключите в доме свет и избегайте оконных проемов. Наверняка на улице у них находятся сообщники, и они могут предпринять попытку штурмовать дом, будьте на­чеку.

Минут через двадцать в махалле раздался вой сирен ми­лицейских машин, и во двор Кудратова вбежали розыскники полковника Джураева.

Сухроб Ахмедович Акрамходжаев начинал рабочий день всегда со знакомства с милицейской сводкой за прошедшие сутки. Происшествий в последнее время было так много, что сводка печаталась на пяти-шести страницах убористым шрифтом. Большинство ЧП, случившихся днем, он уже знал, и его больше интересовало, как прошла ночь в Ташкенте. Сре­ди ночных преступлений ему бросилась в глаза знакомая фа­милия – Кудратов. И он стал читать это сообщение внима­тельнее.

Узнав о налете на дом самоуверенного красавчика из ОБХСС, он вначале улыбнулся, представив того один на один с рэкетирами, но улыбка быстро сбежала с лица, когда он про­читал о происшествии до конца, ибо дальше тоже следовала знакомая фамилия, и она-то заставила Сухроба Ахмедовича потянуться к капсуле с валидолом, к сердечным он стал прибе­гать недавно, после размолвки с прокурором Камаловым. Чи­тать сводку до конца он уже не мог, фамилия Парсегян отбила охоту.

– Ах, Артем, ах, Беспалый, что же ты наделал, – вырва­лось вслух у Сенатора, и он, обеспокоенный, стал вышагивать по просторному кабинету. А беспокоиться было от чего, в свод­ке значилось, что задержание рэкетиров в доме Кудратова про­вел полковник Джураев, а начальник уголовного розыска ре­спублики в последнее время подозрительно часто общался с прокурором Камаловым, может, они давно сели на хвост Бес­палому и знают о старых связях прокурора с Парсегяном?

Вопросы, один неприятнее другого, стали возникать в со­знании хозяина кабинета. Но какие бы вопросы он себе ни за­давал, ответ напрашивался один, следовало что-то предпри­нять, пока Беспалый не попал в поле зрения прокурора Камалова.