Дом скитальцев - Мирер Александр Исаакович - Страница 89

Сулверш набрал полную грудь воздуха и отрапортовал:

– Глор – оборотень, государственный преступник, его место в допросном посту Расчетчика. Будучи принуждаем, ну, к исполнению, я отказываюсь. Готов, ну, понести, – он перевел дух, – наказание. Я отказываюсь, ваша предусмотрительность!

Клагг тихо щелкнул, с ужасом и восхищением. Начальник Охраны отстегнул перевязь с лучеметом, шагнул вперед и положил оружие к ногам командора Пути. И Великий жестом приказал Клаггу поднять это оружие. Взять Сулверша в некотором роде под стражу! Что же будет дальше? Неужели оно?

Командор Пути встал, переступил с ноги на ногу и сказал с грустным удовлетворением:

– Сул, паренек… Я рад, что не ошибся в тебе. Да. Если бы, м-нэ, все исполняли свой долг, Путь сейчас не стоял бы перед… Словом, ты молодчина, клянусь черными небесами!

– Рад стараться, ваш-ш! – рявкнул Сулверш.

Лицо Клагга опять изобразило страх – ну и разделается с ним начальник Охраны, когда кончится этот спектакль! Он присел, готовый подскочить к Сулвершу и подать ему оружие. Но командор приказал:

– Конвой сюда! Господин Клагг!

– Ко!.. Конвой в кабинет вусмотрит-сти! – прокудахтал Клагг и, путаясь в лучеметных перевязях, на всякий случай стал «смирно». Простучали башмаки конвойных. «Спектакль, спектакль! – металось в голове господина офицера. – Во имя Пути, что же будет?!»

– Мы, Третий Великий, командор Пути Джал Восьмой! Именем Пути и ради его прямоты и величия… – твердым голосом, но скучно, без малейшего пафоса заговорил командор, и Клагг выпрямился, засиял – произошло оно! – приказываем! Балога, именуемого Сулвершем, обвиняемого в бунте, содержать под стражей… Приказываем! Под страхом тягчайшей немилости Трех Великих не оказывать ему помощи, не поддерживать его и не ободрять. Этот приказ должен соблюдаться!

Конвойные ухнули:

– Во имя Пути!

Клагг – тоже, с некоторым запозданием. Формула обвинения произнесена! Вот она – карьера! Он подскочил к бывшему начальнику, защелкнул наручники на его больших покорных руках и скомандовал:

– Конвой, кругом! В карцер! – и удивился еще раз – чуть не до обморока.

Командор Пути проводил арестанта полным салютом, тем самым ободряя его, в нарушение своего же приказа.

Совершенно сбитый с толку, Клагг отконвоировал бывшего начальника в карцер, а оттуда привел Нурру-Глора, по собственному почину вернув ему браслет и оружие.

Ложка к обеду

Командор сказал:

– Явился, чурбан? Приполз, головоногая козявка? Господин начальник Охраны, можете вернуться к своим обязанностям!

Нурра провыл: «Благодетель!» К счастью, восторженный Клагг заглушил это неприличие солдатским «Слушаю!», а госпожу Тачч командор предусмотрительно отослал – разобраться в приемной и установить очередь. Едва за Клаггом опустилась крышка люка, Нурра плюхнулся на ковер, почесался и задумчиво произнес:

– А ты с лица, того… спал. Уф, как чешется! Привык, понимаешь, чесаться средними лапами, а тут – смигзы. Не доберешься.

Джал молча, злобно поднял его за грудь комбинезона, взглянул в его блаженную режу и слегка куснул – для острастки.

– Проклятая головоногая дрянь! Ты зачем отпрашивался?

– Куда я отпрашивался? – огрызнулся Нурра. – Во! Кусается!

– В корабль.

На лице Нурры было полнейшее недоумение. «Значит, я ошибся, – подумал Джал. – Невозможно же всегда все предвидеть. Ладно. Хватит того, что я предвидел бунт старины Сулверша. Да мало ли что еще предвидел. Вот и хватит…»

И тут Нурра плюхнулся на пол и взвыл:

– Ар-роу! Я жалкий, беспамятный неск! – Детина в синем комбинезоне елозил по ковру и здоровенными ладонями лепил самому себе оплеухи. – Вспомнил я, вспомнил! Твой друг – он в корабле!

Машка… Машка… В Севкиной груди запело, как маленький органчик, – Машка! Он бестолково засуетился, хватая то орущие, то перчатки и спрашивая на ходу:

– Где?

– В ремонтной камере, в «посреднике»! Когда Сулверша водили, я еще заметил – один Мыслящий вроде желтоватый…

– Ну, ну?! Желтоватый!

– В открытом «посреднике» лежит. Я, значит, пошел, когда ты мне рассказал. Вот, не добрался. Перчатки не по форме были, сам понимаешь…

– Идем! Быстрей же!

– Не, – сказал Нурра. – Тебе идти не по рылу…

– Идем, я говорю!

– Не. Ты здесь уже натворил, чрезвычайное положение устроил… В корабле все экраны будут на твоей личности.

– А что делать?

– Госпожиху пошли, – сказал Нурра.

– Кого?

– Госпожиху, Тачч то есть… В нее и подсадим. Ее пошли и меня, ар-роу… Уж я р-распоряжусь!

Если уж Нурра брался за ум, то давал толковые советы. В самом деле, как убедишься без пересадки, что желтоватый Мыслящий принадлежит Машке? И где еще делать пересадку, как не в трюме с десантными «посредниками»? А с другой стороны, у Нурры по-прежнему парадные перчатки, то есть обыкновенные пластиковые чехлы, без детекторов. Робот снова задержит его при входе в трюм. Однако у Тачч есть сертификат… И все же рискованно. Тачч мигом сообразит, что Глор подменен. Достаточно одного вопроса о прежних днях в Монтировочной, и она поймет. Ах и ах, не хотелось бы вмешивать ее в такое деле! Сверх всего, Севке было противно. Беспощадная хватка командора Пути была необходима, абсолютно необходима – что уж спорить… Но Севке было противно чувствовать, что он и сам становится холодно-беспощадным, фальшивым – бегает по кабинету, радуется, – нет, еще не смеет радоваться, но уже рассчитывает, прикидывает, через чей труп переступить, чтобы вызволить Машку. Список все увеличивался: Джерф погиб, Ник и Глор потеряли тела, Сулверш пойдет под суд, на очереди Клагг, а теперь еще Тачч. Во имя Пути, о себе он и забыл – о Джале… Один уже погиб, остальные обречены. Он бессознательно схватился за «поздравительную пластинку». Покрутил в пальцах – Нурра с детским любопытством уставился на рисунок.

– Это зачем, благодетель?

Он преданно следил за благодетелевыми метаниями. Севка спрятал пластинку, похлопал его по спине. Утешительное ты существо, беспутная головушка… И ты прав, я сделаю по-твоему. С волками жить – по-волчьи выть.

Он вызвал госпожу Тачч. Достал Мыслящего Железного Рога. Заговорил:

– Госпожа Тачч, вы видите вашего… – слово «Мыслящий» он предпочел лишний раз не произносить. – Пойдете в грузовой трюм корабля вместе с господином Глором и проверите, тот ли предмет я возвращаю Вам все ясно?

– Да, ваша предусмотрительность.

– Мой сертификат при вас?

– Да, ваша предусмотрительность.

– Предъявите его при входе в трюм. У господина Глора перчатки, как видите, не по форме.

– Слушаюсь.

Тачч и Нурра стояли перед командором с одинаково каменными лицами. Тачч соображала свое, Нурра – свое.

– Господин Глор обнаружил мою пропажу, – сказал командор.

– Вот как! – сказала Тачч. – Где же?

– В трюме. В мастерской. Господин Глор! Предмет вручите госпоже Тачч на месте. Возьмите… Вам все ясно?

– Все, вашусмотрительность!

– Я вас не задерживаю. Имейте непрерывную связь со мной.

Порученцы отсалютовали и пошли. Нурра, поворачиваясь, произнес чуть слышно: «щелк-щелк» – как тогда, в трюме, при «пересадке с болваном». Клянусь молниями всех видов и цветов, если предвидится каверза, он становится сообразительным, как Расчетчик…

В кабинет поднялся господин Клагг, новоиспеченный начальник Охраны. Джал распорядился:

– Начинайте прием.