Слишком молоды для смерти - Кризи Джон - Страница 34

Роджер отодвинул последние данные, полученные из анкет. Сравнительные цифры за несколько месяцев, которые были теперь в его распоряжении, говорили о том, что никаких особых изменений не произошло. Эта информация не высветила ничего особо интересного.

Раздался стук в дверь.

— Войдите, — Роджер поднялся, когда вошел Пенгелли. — Чему обязан…

Он сразу замолчал, потому что Пенгелли явно принес какие-то новости. Вид у него был залихватский, глаза горели.

— Здорово, Красавчик! Ни за что не угадаешь!

— Ну, чего ты там принес? — Роджер почти не дышал.

— Удачу, которую мы так долго ждали! — провозгласил Пенгелли. — Три письма, Красавчик! Три претендента на вознаграждение.

— Кто они? — поспешно спросил Роджер, готовясь записывать.

— Анонимные информанты, которые обещают, что назовут себя, когда придут получать деньги.

— Ну что ж, и то хорошо. И каковы же их новости?

— А таковы, что на понедельник намечена грандиозная ночь!

Роджер мгновенно вспомнил о другой «грандиозной ночи», тоже назначенной на понедельник в Понт-клубе.

— Все три информанта говорят одно и то же, — продолжал Пенгели. — В этот вечер произойдет более масштабное, чем прежде, объединенное нападение, сразу в нескольких местах.

— Так-так! — выдохнул Роджер. — Значит, объявление может сработать.

— Оно уже сработало!

— Нет еще, — осторожно проговорил Роджер. — Мы можем ошибиться, вдруг они нас дурят. Какие у тебя есть подробности?

Пенгелли выложил на стол три аккуратно отпечатанных письма, и Роджер быстро прочитал их одно за другим. Они были написаны по-разному, но сообщали в точности одно и то же: в следующий понедельник планируется самое грандиозное и наиболее масштабное нападение из всех, что были организованы на молодые парочки в Лондоне и его окрестностях. Все три сообщения поступили по телефону, были переданы Пенгелли, который и отпечатал их на машинке.

— Еще горяченькие, Роджер!

Но возбуждение Пенгелли не шло ни в какое сравнение с тем, что испытал Мориарти, узнав новость. Его пыл чуть остыл только после того, как журналист ушел и они с Роджером остались одни.

— Следовало ожидать, сэр, что они вскоре повторят попытку!

— А что вы думаете о костюмированном бале в Понт-клубе в понедельник? — поинтересовался Роджер.

— Может, просто совпадение, но я не думаю, чтобы это имело какое-то значение. Нам нужно установить наблюдение за клубом и сосредоточить все силы столичной полиции в парках, — Мориарти вдруг нахмурился, замечая, что в манерах Роджера есть какая-то неопределенность. — Вы не можете сомневаться в этой информации, сэр.

— Сомневаться? Да от нее за версту несет, — напрямик высказался Роджер.

— Чем?

— Не говорите об этом Пенгелли, — предупредил Роджер, — но три сообщения, все анонимные, все обещают подтвердиться позднее, все в течение одного часа поступившие и абсолютно совпадающие друг с другом. Этому нельзя верить, несомненно.

— Но они должны были поступить сегодня! — вскричал Мориарти. — Нельзя дать информацию, если ты ее еще не знаешь.

— Но три, — повторил Роджер. — И все — ради вознаграждения в тысячу фунтов. Они отправлены из одной шайки.

— Я просто теряюсь в догадках, — Мориарти заговорил более спокойно, однако взгляд его был сердитым. — На что вы намекаете, сэр?

— На то, что нам подсовывают утку, — ответил Роджер. — Нам все время пытаются подкинуть ложную информацию. Послушайте, инспектор, эти люди либо святоши, либо закоренелые и жестокие преступники. Если первое, то они действуют на основании своих убеждений, и тогда уж совсем невероятно найти среди них сразу трех Иуд. Если же это преступники, причем закоренелые и хорошо организованные, тогда награбленного у них столько, что тысячи фунтов вряд ли достаточно, чтобы троих из них сделать стукачами, да еще когда им угрожают серной кислотой. На мой взгляд, это подстроенная и спланированная «утечка» информации для того, чтобы обмануть нас.

— Зачем им нас так обманывать? — недоуменно воскликнул Мориарти.

— Чтобы вынудить нас в понедельник вечером сосредоточить внимание на парках и скверах, — коротко ответил Роджер.

— Вы хотите сказать, что не станете этого делать?! — голос Мориарти поднялся почти до крика.

— Мы не станем посылать на это всех наших людей. Послушайте, — резко повторил Роджер. — Во-первых, нас заставляют следить за Понт-клубом, подкидывая, я бы даже сказал, рассеивая везде эти спичечные коробки. Во-вторых, нас принуждают обратить внимание на Элберта Янга, правда, мы вышли на него позднее, чем должны были. В-третьих, Клайв Дэвидсон значился у нас среди жертв, но он оказался единственным, кто пережил нападение и не был при этом сколько-нибудь серьезно поражен кислотой. Это было явное предупреждение, и оно его здорово напугало. Каждый шаг наших противников до сих пор имел определенную цель — отвлечь наше внимание, заставить смотреть не в ту сторону. Может, даже «Уэбб, Сан и Кинг» — ложный след.

— Ну, а где же действительный? — вопрошая, устремил на него взор Мориарти.

— Если бы я это знал, я бы с ними уже покончил, — сказал Роджер. — Ясно лишь то, что след есть. И почти столь же ясно, что действуют тут вовсе не святоши. Можно как-то собрать воедино группу ярых фанатиков и провести митинг на тему «божественного возмездия», но вряд ли удастся организовать их на ночные вылазки и на обливание кислотой. Это большая преступная организация, и не следует заблуждаться на сей счет.

— Вы почти убедили меня, сэр, — сказал Мориарти.

Роджер внимательно посмотрел на него, но не произнес ни слова.

«Да он просто сумасшедший, — подумал Мориарти, — совершенно рехнулся!»

— Хорошо, — сдался Коппелл, когда Роджер рассказал ему обо всем, — вероятно, вы правы, и вам лучше разрабатывать эту версию. Но что вы собираетесь делать?

— Одну треть наших сил в понедельник направить в парки и скверы, другую треть оставить в обычных районах патрулирования… — Роджер внезапно замолчал. — Нет, сэр, — поправился он, — одну треть в парки, одну в резерве в своих районах, и одну треть оставить на случай крайней необходимости. И — береженого Бог бережет — хороший отряд нужно оставить для Понт-клуба.

— Как я понимаю, вы имеете в виду оперативные силы, — уточнил Коппелл.

— Нет, сэр. Не только оперативные. Речь идет о всей столичной полиции, всех ста процентах. Я думаю, на понедельник нужно отменить все выходные и увольнения. Каждый человек, все, сколько мы имеем, должны быть на службе.

— Но нам ведь придется заплатить целое состояние за внеурочную службу!

— Если мы этого не сделаем, последствия могут стоить еще дороже, — возразил Роджер.

— Посмотрим, что здесь можно сделать, — Коппелл выглядел недовольным, но готов был сдаться. — Я первым делом поговорю с заместителем комиссара в понедельник утром. Сейчас он уехал на уик-энд.

«Ну что ж, у заместителя комиссара не будет времени, чтобы долго думать, колебаться, сомневаться», — подумал Роджер.

В выходные он сидел дома как на иголках, сосредоточив внимание на чтении воскресных газет, которые излагали свои «теории» насчет налетов и нападений и пророчески каркали о затишье перед бурей. Потом он набросал текст приказа для всех полицейских отделений и главного управления:

Отменить с шестнадцати часов понедельника все выходные, увольнения и отгулы;

33 1/3 процента всех полицейских сил из отделений и из главного управления сосредоточить в парках и лесопарках;

33 1/3 процента сил держать в резерве в состоянии готовности к немедленному выступлению в парки и лесную зону столицы;

33 1/3 процента полиции оставить в резерве на непредвиденный случай, в том числе 25 человек — вблизи Понт-клуба.

В восемь тридцать утра в понедельник он уже был в своем кабинете. В девять пришел Коппелл и в половине десятого отправился к заместителю комиссара. В девять сорок пять, когда в кабинете Роджера находился Мориарти, зазвонил внутренний телефон.