Слишком молоды для смерти - Кризи Джон - Страница 17

Потом раздались шаги и голос Мориарти.

— Не двигаться! — наступила пауза, и затем вновь: — Не двигаться или я выстрелю!

Из чего?

Резкая вначале боль отступила, видимо, ничего серьезного. Роджер открыл лицо и стал подниматься на колени. Мориарти стоял в дверном проеме, держа в руках один из распылителей. Парень, которого он, Роджер, сбил, лежал на полу, другой исчез. Кто-то стонал, кто-то кричал: «Вызовите врача, врача!» Из комнаты одновременно показались два человека — один низкорослый и почти лысый, другой долговязый и длинноволосый. Последний держался за щеку.

— Промывайте раны холодной водой, — сказал Роджер, — это поможет, пока не пришел врач, — он повернул голову: — Мистер Дилфилд, сколько нужно времени, чтобы доставить сюда врачей?

— Они уже на пути сюда, сэр, — ответил ему Мориарти. — Я вызвал… — Он замолчал, так как стал слышен визг тормозов подъехавшей к клубу машины. — Это, наверное, наши.

Лежавший на полу начал, шатаясь, подниматься на ноги. Не сделает ли он отчаянной попытки убежать, как уже пробовал Смит, вернее, Осгуд? Со страхом и изумлением парень смотрел на распылитель в руках Мориарти и на выражение его лица, столь решительное, что не приходилось сомневаться: он воспользуется оружием при малейшей провокации.

Понт вместе со своей секретаршей прокладывал путь через толпу испуганных зрителей, и в это же время на площадку, где ожидали Роджер, Мориарти и задержанный, поднялись по лестнице трое полицейских.

— Отправьте этого человека в Каннон-Роу, — приказал Роджер. — Я там с ним поговорю. Наденьте на него наручники, он может попытаться сбежать.

Началась обычная суета, раздался резкий металлический щелчок; впервые Роджер почувствовал уверенность, что задержанный не улизнет.

Полиция двинулась с ним вниз, когда из комнаты вышел Понт.

Задержанный посмотрел на Понта и злобно сказал:

— Мы до вас еще доберемся, не беспокойтесь. Что бы вы там о себе ни воображали, мы вас все равно достанем.

Потом он позволил увести себя вниз по лестнице, а психиатр, проводив его взглядом, посмотрел на Роджера и спросил:

— Что он этим хочет сказать?

— Я бы тоже хотел знать, — произнес Роджер. — И еще хотелось бы знать, почему они предприняли это нападение на членов вашего клуба, сэр.

— Не имею ни малейшего представления, — заявил Понт.

Глава десятая

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ

— Он знает, — свирепо проговорил Мориарти.

— Мы не можем сказать наверняка, — возразил Роджер.

— Он должен знать. Они явно с кем-то враждуют.

— Может быть.

— Ради Бога, не будьте так осторожны! — воскликнул Мориарти.

Они сидели в машине Роджера, направляясь в Скотленд-Ярд, через час после того, как увели задержанного. Было все еще светло, как днем, но воздух к вечеру стал влажным и теплым. Люди на улицах шли в рубашках, держа пиджаки в руках. Позади тянулся небольшой хвост машин, которым Мориарти не позволял себя перегнать.

— Я сделаю вид, будто не слышал того, что вы сказали, — холодно произнес Роджер.

Мориарти взглянул на него, облизнул губы и нехотя пробормотал нечто, похожее на извинения. Все говорило о том, что он слишком быстро вырос из своих ботинок. Критиковать старшего по званию считалось в Ярде столь же оскорбительным и недопустимым, как и в армии. Возможно, Мориарти пожалеет об этом позднее, но его характер, видимо, всегда отличался вспыльчивостью, самообладание легко изменяло ему, а здесь он завелся еще с того момента, как выхватил из рук преступника распылитель. На какой-то миг Роджер даже испугался, что он и в самом деле брызнет в парня кислотой.

— Да, возможно, это какая-то междоусобная вражда, — спокойно продолжил Роджер. — А может, сознательная попытка впутать Понта.

— Э-э… каким образом, сэр?

— Может быть, специально послали налетчиков в то время, когда мы находились там. Кому было известно, что мы туда направляется?

— Никому.

— Даже Ивенсу?

— Никому, сэр. Я ведь понимаю, я не стал бы без ваших указаний кого-то посвящать в наши дела.

— Совершенно правильно. Значит, либо нас видели по дороге сюда, либо кто-то известил о нашем прибытии — Понт, его секретарша или этот самый Дилфилд.

Мориарти миновал перекресток с пешеходной «зеброй» и снова вернулся к разговору:

— Я не совсем вас понимаю, сэр. Вы полагаете, что кто-то специально организовал это нападение и умышленно приурочил его ко времени нашего визита?

— Это могло быть так.

— Но с какой целью?

— Чтобы заставить нас поверить, будто и Понт-клуб числится среди жертв террористов с серной кислотой.

Помолчав немного, Мориарти сказал:

— Это могли сделать либо секретарша, либо Дилфилд, но не Понт.

— Видимо, так, — согласился Роджер. Он уже немного пожалел, что сказал так много. Это были просто мысли вслух, полудогадки, полупредположения, которые пролетали в уме. — Но, вполне возможно, время налета случайно совпало с нашим приездом. Однако и тут должен быть какой-то мотив. Догадываетесь, какой?

— Закрыть клуб? — предположил Мориарти.

— Вот именно. Или отпугнуть ребятишек от Понта, — продолжил Роджер.

Они объезжали Трафальгарскую площадь в плотном потоке грузового транспорта. Уже работали фонтаны, и несколько молодых людей, раздевшись до пояса, стояли под их струями. Небольшая толпа зевак клубилась в отдалении, там, где с напыщенным и важным видом разгуливали голуби, поклевывая зерно, которое тут же продавали бойкие на язык торговцы. Взлетая, птицы садились на плечи, руки, непокрытые головы людей, громоздясь, как на насесте. Выехав с площади, машина Роджера направилась к Уайтхоллу.

— Нас, несомненно, вынудили принять Понта в расчет, — задумчиво произнес Мориарти.

— И это может означать, что нас направляют по ложному следу, — ответил Роджер.

Они миновали Хорсгардс, где десяток экскурсантов разглядывали двух кавалеристов Королевской конной гвардии, сидевших, подобно статуям, на неподвижных лошадях.

— Вы перебираете все возможные варианты, так ведь? — сказал Мориарти и добавил совершенно иным тоном: — Я всегда становлюсь страшным дураком, стоит мне разозлиться. Пожалуйста, не сердитесь на меня, сэр.

Они проехали мимо Кенотафа — обелиска в память о миллионах, погибших во время первой мировой войны.

— Нам нужны результаты, — сказал Роджер. — И как можно скорее. Если мы будем держать ухо востро, то остальное неважно. Да, нужны результаты… — он помолчал, пока они медленно поворачивали налево к Ярду; впереди на фоне бледно-голубого неба появились четкие силуэты «Биг Бена» и здания парламента. — Потому что они наконец-то начинают понимать всю серьезность проблем, связанных с молодежью.

— Они?… А-а! Политики! — фыркнул Мориарти.

— Наши хозяева, — напомнил ему Роджер.

Он обрадовался, когда они подъехали к стоянке возле Скотленд-Ярда. Ему не хотелось продолжать разговор, ибо он не был уверен, что Мориарти понимает, о чем идет речь. Он сомневался, понимает ли сам себя до конца. Это касалось судьбы будущего мира, в котором, он видел, молодежь займет важнейшее место. И было ощущение, что она сбилась с верного пути, что ее сбивают с толку такие вот молодые хулиганы, брызгающие в людей кислотой. Он понимал, что это всего лишь бессознательное, безотчетное чувство, и многие в Ярде либо вообще не поймут, либо высмеют его. Преступники есть преступники, молодые они или старые, скажут одни; зло надо разоблачать и давить как можно раньше, в самом зародыше, подтвердят другие.

— Я зайду в Каннон-Роу, поговорю с задержанным, — сказал Роджер. — Если вы мне понадобитесь, я позвоню. Посмотрите, что нового в моем кабинете, ладно?

— Хорошо! — уж слишком быстро откликнулся Мориарти, живость и бодрость вновь вернулись к нему.

— Потом отнесите распылитель и кислоту в лабораторию, пусть там их исследуют, — распорядился Роджер. — Чем быстрее у нас будут данные, тем лучше.