Слишком молоды для смерти - Кризи Джон - Страница 13

— Я прекрасно отношусь к своему отделению, сэр. Но, конечно, мне бы больше хотелось… — он замолк, глаза широко раскрылись, и неожиданная, почти мальчишеская улыбка появилась на его лице. Он застыл в ожидании, почти не дыша и явно волнуясь.

Роджер ощущал в его поведении что-то вымученное, неестественное.

— Я нахожу, что вы очень полезны для работы в Ярде, — сказал Роджер. — Хотите, чтобы я поговорил с вашим начальством или сами обратитесь?

— Я сам, сэр! Благодарю вас! Я так ждал этой возможности!

— Да, — кивнул Роджер, — и старались для этого, несомненно.

Он не стал добавлять, что это такая возможность, которая может обернуться злом для человека; что работа в самом Ярде сильно отличается от работы в отделении. Он надеялся, Мориарти понимает, что другие, старшие по возрасту полицейские в Скотленд-Ярде, могут весьма болезненно отнестись к тому, что такое специальное назначение получил совсем молодой человек. Глаза Мориарти сияли, и жаль было гасить его радость.

— Пойду, поговорю с Уайнрайтом, — сказал Роджер.

Пусть не одобряет, но ему не остановить меня, подумал Мориарти, когда Роджер ушел. Он понимает, что не справится с этой работой один, без меня, но потом припишет все заслуги себе, — если, конечно, я позволю. Пока же я могу направлять его так, что он об этом даже не догадается.

Уайнрайта поместили в небольшой отдельной палате. Он лежал на правом боку, отвернувшись от света и от полисмена, который сидел возле него все время. Роджер отослал охранника и обогнул кровать. Уайнрайт отрешенно слушал что-то через радионаушники; он притворился, что не замечает Роджера, подвигающего стул и усаживающегося рядом. Лицо молодого человека не пострадало, но на голове местами были выбриты волосы и виднелся пластырь. У него было продолговатое, необычное лицо с прекрасно вылепленными чертами, выразительными бровями; роковой мужчина, явно не английской крови.

— Примите мои поздравления, — проговорил Роджер.

Уайнрайт широко раскрыл глаза от удивления.

— С чем?

— С прекрасно исполненной ролью героя.

Уайнрайт поморщился.

— Никакой я не герой. Нельзя же привести с собой девушку, а потом позволить каким-то негодяям искалечить ее. Как там она?

Роджеру была неприятна жесткость этого человека, и в то же время он испытывал чувство легкого восхищения.

— Беспокоится. Насчет родителей, как я понимаю.

— Родителей? Ну и что? — Уайнрайт с большой осторожностью снял наушники. — Они это переживут, к тому же она пострадала гораздо меньше меня. Теперь придется как-то объяснять девушкам, откуда у меня эти шрамы. А вы кто?

— Главный следователь Уэст. Мистер Уайнрайт, вы когда-нибудь слышали про Понт-клуб?

Вопрос был задан небрежным тоном, как бы случайно, но Роджер внимательно наблюдал за реакцией, почти уверенный в том, что этот человек прекрасно умеет лгать и лучше, чем кто-либо, владеет своим лицом, изображая бесстрастность.

Но Уайнрайт, напротив, не скрывал своих чувств.

— Это шобла? Я слышал о них, побывал там и отвалил. Не смешите меня, а то мне смеяться больно.

— Это может оказаться не так уж смешно, — сухо произнес Роджер. — А как вы догадались, что вас обрызгали серной кислотой? Среди нападавших были ваши знакомые?

На лице Уайнрайта появилось выражение полного безразличия.

— Мне приходилось раньше слышать о серной кислоте, — ответил он, — и в газетах сообщали о таких случаях. Я не стал рисковать.

Больше он ничего не сказал, но Роджер заподозрил, что он знает гораздо больше.

Глава восьмая

СВЕДЕНИЯ О ДЖОШИА ПОНТЕ

Роджер вернулся в Скотленд-Ярд после, пяти часов и обнаружил, что его стол завален возвратившимися анкетами, сообщениями о четырех случаях использования серной кислоты за прошедшую ночь, газетами с фотографией, где он «угрожает» Янгу. Здесь лежали также снимки Кобдена и Бетти Смит, Джил Хиккерсли, на которую было совершено нападение в Челси, и еще одной пары, пострадавшей в Эдмонтоне, — двоюродных брата и сестры Эбботт. Девушка на последнем снимке была поразительно красива, а парень на удивление невзрачен. К фотографиям прилагался напечатанный на машинке текст донесений, подписанный инициалами Б. М. Текст был отпечатан прекрасно; должно быть, Мориарти очень быстро нашел себе хорошую машинистку. Роджер просмотрел все отчеты, особенно заинтересовало его дело Эбботтов. Они были старше всех остальных, но все же достаточно молоды — около двадцати пяти. Девушка — на этот раз ужасно пострадавшая — делила квартиру с тремя молодыми женщинами; юноша жил с родителями в перенаселенном доме.

Роджер вызвал посыльного.

— Принесите, пожалуйста, чай и бутерброды, прямо сейчас.

— Хорошо, сэр.

— И узнайте, здесь ли старший инспектор Мориарти.

— Он здесь, сэр.

— Пошлите его ко мне, ладно?

Когда дверь закрылась, Роджер нахмурился; одно дело — быть расторопным, и совсем другое — срываться в гонку до сигнала. Не слишком ли прыток Мориарти? Может, торопится захватить инициативу? Раздался стук в дверь, и Мориарти вошел — опять же слишком быстро. Выражение враждебной настороженности видно на лице; этот человек явно жил в состоянии постоянного нервного напряжения, которое само по себе может порождать проблемы.

— Вы не теряете времени зря, — сухо заметил Роджер.

— Мистер Дэвис сказал, что, чем быстрее я освобожу кабинет, тем лучше, — ответил Мориарти. — Меня заменит в отделении Билл, то есть старший инспектор Ивенс, я его хорошо знаю, — Ивенс был офицером младшего состава в Ярде. — Поэтому я оставил ему там свою картотеку, а он показал мне все здесь.

— Что с девушкой? С мисс Янг?

— Я пока ничего больше не знаю о ней, сэр. С матерью все в порядке, хотя она перенесла нервный шок. У самого Янга выискался старый друг, Янг сейчас с ним. Эта семья совершенно раскололась.

— Множество других семей живет на грани развала, — Роджер встал и двинулся к окну. — Что мы здесь имеем реально, на сегодня? — он указал на донесения.

— В смысле преступления, сэр?

— В любом смысле.

— Во всех случаях, кроме Кобдена — Смит, молодые люди, видимо, не имели близкого контакта с родителями, — ответил Мориарти. — Я старался найти что-то общее, не считая любви, — улыбка появилась и тут же исчезла с его лица. — Пока не нашел, сэр! — и, поскольку Роджер явно ждал продолжения, он добавил: — А каково ваше мнение об Уайнрайте?

— Бабник.

— О! Так он не любит Хелину Янг?

— Если б любил, не стал бы разыгрывать спектакль, — сказал Роджер. — Единственная польза от него — информация о Понт-клубе. Вероятно, это та самая общественная организация в Кенсингтоне, которой руководит Джошиа Понт. Цель ее состоит в объединении молодых людей, создании высокоморальной духовной среды. Никаких попоек и спален, строгие правила и распорядок. Слышали о Понт-клубе прежде?

— Такое чувство, что я где-то читал о нем, — ответил Мориарти. — Это название на слуху.

— Местным отделениям полиции клуб известен, но ничего плохого о нем пока не зарегистрировано. Знают о нем и в двух-трех других отделениях, вот и все. Адрес клуба — Маунтджой-Стрит, Саут Кенсингстон. Не заглянуть ли туда, а?

— Хорошо, сэр.

В дверь постучали, вошел посыльный с чаем и двумя большими бутербродами для Роджера. Когда он поставил их на небольшой столик, у Роджера появилось искушение пригласить Мориарти присоединиться, но некоторое недоверие, которое вызывал у него этот человек, заставило его подавить желание.

— Кто печатал вам донесения? — спросил Роджер.

— Я сам, — быстро сказал Мориарти.

— Сами печатаете, по слепому методу?

— Да, сэр. И стенографирую не хуже.

— Что ж, очень полезное умение, — Роджер вернулся к столу. — К завтрашнему дню мы найдем для вас место, где можно работать, и тогда по-настоящему возьмемся за дело.

— Чем быстрее, тем лучше, — Мориарти направился к двери. — Когда вы сегодня уходите домой?