Рынок тщеславия - Милованов Максим - Страница 48

– …Игорь был вынужден прослушать уже известный ему эпизод про барак номер четыре, оранжевую фуфайку и железнодорожную шпалу.

– А за что она сидела? – спросил Игорь.

– За что можно сидеть при такой должности?.. За воровство, конечно…

Сказав это, Зинаида Михайловна принялась перекладывать товар на прилавке, одновременно сверяя артикулы с записями в толстой тетради.

– Ну, я пойду, – сказал Игорь. – Удачной торговли!

– И тебе того же!..

Быстро прошагав вдоль начинавших оживать продуктовых контейнеров и едва проснувшихся третьего и четвертого вещевых павильонов, Игорь оказался в ангаре номер пять, главном на данный момент гнездилище торговцев из Китая. Здесь жизнь уже била ключом. Ручные тележки, огромные клетчатые сумки, крики грузчиков: «Дорожку!» Вся эта суета радовала директора. На самом подходе к павильону его чуть было не придавил к стене двигавшийся задним ходом коммерческий автобус, но это не испортило ему настроения.

– Понаставили, блин! Ни проехать, ни развернуться! – ругался водитель.

Для Игоря эти слова звучали как музыка. Они означали, что популярность рынка растет. О том же говорили и цифры, которые Игорь Опарин ежедневно получал с автобусной стоянки. Каждый день число коммерческих автобусов увеличивалось в среднем на три единицы. А с вводом в строй последнего, самого большого и самого близкого к автобусной стоянке павильона, который уже присмотрели для себя товарищи из Китая, количество иногородних «челноков» прибудет еще. Впору было задуматься над перспективой расширения стоянки. Но Игоря все чаще одолевали сомнения.

До пуска последнего, шестого, павильона оставались считанные дни. Что касалось самих строительных работ, то все было готово, за исключением кое-каких мелочей. А вот с торговым оборудованием дела обстояли из рук вон плохо: из пятисот контейнеров, что должны были разместиться в стенах павильона номер шесть, в ангаре находился всего один. Этот безобразный параллелепипед из ржавого железа стоял в самом центре и всем своим неприглядным видом давал директору понять, что с мечтой сдать торговый комплекс вовремя придется распрощаться. Самое обидное, что происходило это безобразие не по вине директора или строителей. Подводил смежник! Фирма «Техносервис» – старейший поставщик торгового оборудования – не укладывалась в сроки. Игорь представлял, с какой глупой физиономией будет объяснять главе китайской диаспоры причины нарушения договоренности, согласно которой китайцы должны были начать торговлю в шестом павильоне на следующий же день после торжественного открытия.

Игорь уже подумывал, что пора бы рассказать о сложившейся ситуации Малицкому, но что-то останавливало. Какое-то шестое чувство подсказывало, что он способен найти выход сам. Ведь всю эту «горячку» с контейнерами вполне мог организовать и сам Малицкий. Игорю уже не раз приходилось сталкиваться с различного рода проверками и испытаниями, которые подбрасывал ему учредитель. Для чего это было нужно, оставалось загадкой. Так или иначе, проблема шестого павильона требовала решения. Ровно пятьсот контейнеров должны стоять на своих местах к моменту открытия. И руководитель строительства обязан обеспечить это любым способом, иначе грош ему цена.

Достав из кармана мобильный телефон, Игорь в который уже раз за последние дни набрал номер Магомета Ивановича Габова, владельца фирмы «Техносервис». И опять впустую. Секретарша, хорошо знающая его голос, бодро сообщила: «Магомет Иванович отсутствует! Позвоните позже!» Глянув на часы, Игорь подумал, что на этот раз она не лжет: зажиревший, обленившийся и потерявший всякий интерес к делу Магомет Габов сейчас, наверное, досматривал последний сон или в лучшем случае завтракал. Игорь собрался было набрать номер его мобильника, но передумал: не хотелось услышать, что «абонент отключен или находится за пределами системы».

Незаметно для себя он оказался в том самом пустом павильоне номер шесть. Вид одиноко стоящего ржавого контейнера больно полоснул по сердцу. Захотелось взять камень поувесистей и что есть силы запустить им в ржавую махину.

– "А пол-то какой ровный! – подумал Игорь, отыскивая взглядом подходящий булыжник. – Молодцы бетонщики, надо будет им премию выписать!" Мысль о том, что, кроме людей безответственных, на свете есть и другие, как-то успокоила. Игорь решил отправиться в административный корпус, в свой кабинет. Он собирался позвонить основному конкуренту Габова, директору фирмы «Альянс-сервис» Виктору Балейкину.

– "Вот уж он обрадуется!"

Балейкин относился к числу бизнесменов, не утративших, как Габов, интерес к добыванию денежных знаков. Он готов был сам сваривать проклятые контейнеры дни и ночи напролет, лишь бы заработать побольше, а заодно утереть нос конкуренту. Такой подход к делу Опарину нравился.

Игорь собрался было покинуть павильон, но, повернувшись, увидел перед собой старую знакомую Иру Золотухину. Даже беглого взгляда на ее злое лицо хватало, чтобы понять: будет скандал.

– Как вам спалось сегодня, Игорь Михайлович? – с ходу поинтересовалась девушка. – Кошмары не снились?

– Нет, – сказал Игорь, слегка отступая назад.

– А вот мне снились! – закричала Ира. – Мне, черт бы тебя взял, всю ночь снилось женское белье, которое стоит почти на двадцать процентов дешевле, чем у меня. А еще мне снились три контейнера, которые этим бельем торгуют! И тетка твоя хренова снилась! И выручка, которой у меня вот уже несколько дней нет!

– А я-то здесь при чем? – изобразил удивление Игорь.

– Хочешь сказать, что эта твоя «ЧП Вострикова» нарисовалась на рынке сама собой? Совершенно случайно отхряпала три самых цивильных контейнера, закупила товара штук на сто баксов и пустила его по демпингу?

Услышав последнюю фразу, Игорь сообразил, с чего вдруг такие страсти. По негласному рыночному кодексу демпинг был вне закона, никто не имел права ставить продажную цену ниже общепринятого уровня. Такого рода договоренности бытовали практически на каждом рынке, благодаря чему искусственно поддерживались высокие цены.

– Теперь мне все понятно! – сказал Игорь.

– Что тебе понятно, что? – не унималась Ирина. – Не зря тебя пираньей прозвали. Ты ради денег готов сожрать кого угодно! Даже того, кто нянчился с тобой, как с младенцем, учил, как надо торговать! Эх, знала бы я тогда, чем это кончится!

– Да заткнешься ты или нет! – рявкнул Игорь. – Дай мне сказать, наконец!

Окрик вмиг отрезвил Ирину. Она была напугана собственной смелостью. Но Игорю и в голову не пришло сводить с ней счеты за устроенный скандал.

– Моя тетка демпингом не занимается! Она из провинции, потому и не привыкла накручивать на товар больше двадцати или двадцати пяти процентов. Это я виноват, забыл ей объяснить… Так что не бесись! Сегодня же все ее ценники будут переписаны.

Золотухина, явно не ожидавшая такого поворота, судорожно глотнула воздух, не зная, что сказать.

– Ты лучше шепни мне вот что… – попросил Игорь. – Кто запустил в массы это дурацкое прозвище «пиранья»?

– Точно не помню! – промямлила еще не опомнившаяся девушка. – Кажется, я первый раз услышала от Чужайкиной. А уж она от кого, не знаю.

Игорь прекрасно понимал, что одновременное появление прозвища и в светской среде, и в рыночной случайностью быть не могло. Кому-то был очень выгоден именно такой его имидж – кровожадная рыба. Вот только кому и зачем?

– У всех директоров были кликухи, – попыталась успокоить Ира. – Дементьева, например, прозвали «ужом», потому что он умел выворачиваться из любой ситуации. А его предшественник был «тараканом» – это за длинные нелепые усы. Так что твое «погоняло» по сравнению с этими очень даже ничего. Можно сказать, с любовью придумано.

В этот момент взгляд Игоря опять упал на одинокий контейнер посреди ангара… Он сильно пожалел, что зовется пираньей только понарошку. С каким удовольствием откусил бы сейчас господину Габову его бестолковую башку!

– Унылый пейзажик! – проследив направление его взгляда, произнесла Ира.