Рынок тщеславия - Милованов Максим - Страница 43

Большинство присутствующих не обратили внимания на его покаянную речь – им уже доводилось слышать подобное от Ивана Корниловича. Напротив, серьезные лица вдруг озарились улыбками.

Повернувшись, Глушенкова увидела Настю. Растрепанные волосы после сна и кое-как натянутый фиолетовый комбинезон придавали ей особое очарование.

– Приветик! – поздоровалась со всеми гостями Настя. – Вы давно здесь?

– Давно! – ответила за всех Глушенкова.

– Теть Валь, сыграем? – с ходу предложила девочка, вынимая из нагрудного кармана фишку-кепс. Настя не знала, по какому печальному поводу собрались сегодня взрослые.

– Сыграем. – Валентина извлекла из кармана пиджака несколько припасенных на всякий случай фишек. – Только, чур, Белоснежку пока не вынимать. А то вся наша игра закончится за пять минут!

– Белоснежки у меня больше нету, – пожаловалась Настя. – Сашка Савкин из первого "Б" ее у меня перед самыми каникулами выиграл. Его Сцилла у всех выигрывает.

– Ну, ничего. Вот мы потренируемся, как следует, и покажем этому Савкину, где Сциллы зимуют!

– Это точно. – Девочка полезла в нагрудный карман, чтобы извлечь еще несколько фишек, но карман вдруг отстегнулся и упал на землю. Множество разноцветных кружочков рассыпалось по траве.

– Это не карман, а наказание какое-то! – воскликнула Антонина Петровна, бросаясь помогать Насте. – И кто только додумался сделать такую слабую молнию?!

– Это же карман-кошелек! – пояснила Настя. – Он специально так сделан, чтобы его можно было отстегивать, когда нужно!

Пока Настя и Антонина Петровна собирали фишки, Глушенкова обратила внимание на то, как сосредоточенно наблюдает за этой процедурой Анатолий. Взгляд друга устремился на маленький фиолетовый кармашек.

– Где-то я уже видел этот карман…

– Наверное, у твоей дочери был когда-то такой же комбинезон, – предположила Глушенкова.

– Может быть… – кивнул он, продолжая копаться в памяти.

Через минуту фишки были собраны.

– И кто же купил тебе такой комбинезон? – спросил Панфилов Настю.

Все вдруг замолчали. Вопрос мог оказаться бестактным и лишний раз напомнить девочке о маме, в том случае, если она купила вещь. Анатолий спохватился, но было уже поздно.

– Это я ей купила прошлым летом! – поспешила ответить Татьяна. – Я же не знала, что у него окажется такой «летающий карман»!

– А мне карман нравится, – заявила Настя. – В него много фишек убирается!

Все облегченно перевели дух. Обстановка разрядилась.

– А не откушать ли нам всем окрошки? – предложила Антонина Петровна.

Возражений не последовало. Через несколько минут гости с удовольствием расправлялись с фирменным блюдом хозяйки. Впрочем, Настя, Валентина Глушенкова и Татьяна отложили это удовольствие на несколько минут и направились в дом, чтобы сразиться там в кепсовой битве.

– Теть Тань, ты тоже будешь играть? – спросила Настя.

– Буду, если ты дашь мне несколько фишек в долг.

– Вот здорово! – обрадовалась девочка, достав из кармана-кошелька три оранжевых кружочка с сюжетами из «Роботов-трансформеров».

– Только не этих чудовищ! – взмолилась Татьяна. – Дай мне что-нибудь попроще: каких-нибудь «Черепашек» или «Утят».

– Черепашками я сама буду играть, а «Утиные истории» у меня в шкатулке лежат! Я сейчас за ними сбегаю! – воскликнула Настя и вприпрыжку побежала в соседнюю комнату.

Пока за стеной что-то отодвигалось и шуршало, Татьяна и Валентина успели обмолвиться несколькими фразами.

– Когда операция? – спросила Глушенкова.

– Приблизительно через неделю.

– А Настя знает?

– Да, конечно.

– Боится?

– Говорит, что нет, – улыбнулась Татьяна. – Но ты же знаешь, все боятся.

– А где будут делать?

– В клинике профессора Обухова.

– О-о! Николай Николаевич очень хороший хирург, и клиника у него великолепная! Мой Аркадий хорошо знаком с ним. Если хочешь, он может договориться, чтобы оперировал сам профессор.

– Это было бы здорово! Но нужно будет еще спросить у Антонины и Вероники с мужем, они тоже должны дать согласие.

– Конечно, конечно, – согласилась Валентина.

Операция, которая могла бы навсегда избавить Настю от внутривенного питания и симптомов анемии, была сложной. Из ста прооперированных от недуга избавлялись лишь восемьдесят.

Валентина была настроена развить медицинскую тему, но Татьяну, видно, заботило другое.

– Валя, можно попросить тебя об одолжении? – спросила она.

– Конечно!

– Пожалуйста, придави этого гада!

– Какого гада?

– Того, что приказал убить Лену! – пояснила Татьяна. – Прошел уже год, и пора бы успокоиться, но никак не получается! Мы с Антониной и Вероникой много говорили об этом. Они сдержаннее меня, но в душе тоже жаждут расплаты!

– Ты знакома с психологией и должна знать, что месть редко кому приносит удовлетворение!

– Знаю, но ничего не могу с собой поделать! Зло должно быть наказано! Разве не так?

– Так, – согласилась Глушенкова. – А ты уверена, что заказчик именно тот, о ком мы думаем?

– Кроме него некому!

– Но…

– Постой! – перебила Татьяна. – Не говори ничего! Я знаю, что ты хочешь сказать, и сама прекрасно понимаю, что обыкновенному милиционеру с этим монстром не справиться. Тем более, что это совсем не твой профиль. Я вовсе не предлагаю тебе самой идти в лобовую атаку. У меня есть один довольно влиятельный знакомый, он ненавидит Малицкого и давно мечтает свести с ним счеты! Если у него появятся хоть малейшие доказательства организации убийства, он Малицкого в порошок сотрет!

– Но собрать доказательства в подобном деле практически невозможно, – честно предупредила Валентина.

– Хотя бы попытаться все-таки можно.

– Можно, – согласилась Глушенкова. – Тем более, когда есть за что зацепиться!

Говоря так, она имела в виду исчезновение супругов Стариковых…

Санитарный день

Когда «Форд-Мондео» вышвырнул из-под колес очередную порцию гравия, сердце хозяина не выдержало. Он вынул из замка зажигания ключ.

– Все! Перекур!

Маша, сидевшая на водительском месте, сказала с виноватым видом:

– Извини. Я прекрасно помню, что сцепление надо отпускать плавно, а на газ нажимать не слишком сильно. Но одно дело теория…

– Ничего, – через силу улыбнулся Игорь. – Научишься!

На самом деле он вовсе так не думал. Игорь относился к той категории водителей, которые, совершенно забыв о собственных неуклюжих попытках научиться водить, твердо верили в существование двух типов людей: тех, кто, садясь за руль, моментально постигает азы вождения, и тех, кому этого просто не дано. Маша сразу же была отнесена к числу последних. Хотя за те полтора часа, что они провели на пустынной гравийной дороге, идущей вдоль заросшего пруда, поводов для такого вывода было не так уж много. Впрочем, у Игоря, подобно другим автолюбителям, сердце обливалось кровью, когда он видел, как гравий, вылетая из-под колес, безжалостно обивает крылья и пороги его машины.

– Может, пройдемся немного?

– Давай, – согласилась Маша, понимая, что на сегодня обучение закончено.

Но не успели они выбраться из машины, как серебристый телефон, закрепленный на брючном ремне Игоря, заиграл одну из десяти своих мелодий.

– Алло, – отозвался Игорь. – Здравствуйте, Максим Игоревич… Спасибо, хорошо. А у вас как?.. Вот и славно… По поводу нашей с вами договоренности все остается в силе. Можете присылать товар. Адрес и номер склада вы знаете… Что?.. Сегодня? Нет, сегодня нельзя! Сегодня на рынке санитарный день. Хорошо, давайте завтра… Всего доброго!

Закончив разговор, он посмотрел на Машу. Она улыбалась.

– Что такого смешного я сказал? – спросил Игорь.

– Ничего, – ответила девушка. – Просто ты по-прежнему называешь свое хозяйство рынком.

– Никак не привыкну, – посетовал Игорь. – «Торговый комплекс» – звучит как-то вычурно. Между прочим, и в народе новое название пока не прижилось. Большинство называет комплекс по старинке, Средным рынком.