Искатель. 1993. Выпуск №6 - Дар Фредерик - Страница 46

Тут под окном послышалось шипение, он взглянул вниз и увидел черную мамбу, которая, слегка приподняв голову, стремительно скользила но траве к черной корове. Когда расстояние, отделявшее змею от коровы, сократилось до пяти ярдов, старик приставил руки ко рту и прокричал:

— Он идет, Джадсон, идет! Хватай его!

Джадсон высунулся из ямы и увидел мамбу. И мамба увидела его. На секунду или две она остановилась, отпрянула немного назад и приподняла переднюю часть туловища над землей. Последовал стремительный прыжок, мелькнуло черное тело, и послышался негромкий глухой удар — это змея поразила человека в грудь.

Джадсон издал пронзительный вопль, долгий и монотонный. Потом наступило короткое затишье. Джадсон медленно поднялся на ноги, разрывая на себе рубаху и ощупывая на груди место укуса. Он хныкал и постанывая, тяжело дыша широко раскрытым ртом. Все это время старик неподвижно сидел у раскрытого окна и не сводил глаз с происходящего на лугу.

После укуса черной мамбы развязка наступает очень скоро. Начал действовать яд. Джадсон грохнулся оземь и стал кататься по траве, выгнув спину. Он делал это совершенно молча. Будто бы человек неимоверной силы борется с великаном-невидимкой, который не позволяет ему встать и прижимает его колени к подбородку.

Джадсон стал цепляться руками за траву; затем оказался на спине, слабо подрыгивая ногами. Это были последние секунды его жизни. Он дернулся всем телом; еще раз выгнул спину, перекатившись при этом на живот, и затих. Он лежал лицом вниз, подогнув правое колено к груди и вытянув вперед руки.

Старик не отходил от окна. Даже после того, как все было кончено, он продолжал сидеть на своем месте. Под акацией произошло какое-то движение, и в свете луны появилась мамба, медленно приближающаяся к его корове. Змея проползла немного вперед, остановилась, подняла голову и застыла в этом положении, затем припала к земле и заскользила под брюхо коровы. Потянулась вверх, взяла в рот один бурый сосок и принялась пить, а старик все сидел и наблюдал за тем, как мамба сосет молоко, как медленно пульсирует ее тело, наливаясь жидкостью из вымени.

Мамба все еще мирно сосала молоко; когда старик наконец поднялся и отошел от окна.

— Можешь брать его долю, — сказал он тихо. — Мы не возражаем. — Произнеся это, он оглянулся и снова увидел изогнутое и как бы Приросшее к брюху коровы змеиное тело.

— Да, — повторил он, — никто не станет возражать.