Большая и грязная любовь - Гаврилова Анна Сергеевна - Страница 60

– Глеб, ты проголодался? Уже?.. – Просто мы этот голод и вечером, и посреди ночи, и утром утоляли.

– Рядом с тобой я всегда голоден, – сказал демон.

Я глухо застонала. Нет, заявление инкуба не пугало, меня страшила собственная реакция – кровь обратилась огнем, тело наполнила знакомая слабость, разум подернулся туманом.

– Глеб, мы же… на работе.

– И что?

– Глеб… если ты не будешь уделять внимание своей компании, то бизнес развалится.

– Думаешь? – И столько иронии в голосе.

Гад!

Я отстранилась, одернула юбку. А вот стереть с лица глупейшую из улыбок не смогла. С той же улыбкой прокралась к рабочему месту – путь пролегал сквозь лабиринт букетов. Мама дорогая, как я воду в «вазах» менять буду? Тут же забот на полдня!

Села. Открыла ноут. Не задумываясь набрала пароль доступа к системе. И опять выпала – на «рабочем столе» красовалась заставка, которую точно не я устанавливала.

Глеб! Да-да, опять Глеб! Только не голый, как в той, подмененной, реальности, а в майке и рваных джинсах. Белья под джинсами не было, это точно! Но суть не в белье, суть в другом – под фото алела надпись: «Розочка, может все-таки скажешь?»

Я закусила губу, пережила счастливый кульбит, который совершило сердце, и решительно открыла «Outlook». И первое, что увидела, – свежее письмо от генерального директора ООО «С.К.Р.». Весь текст письма состоял из вопросительных знаков.

Взгляд в сторону шефского стола, чтобы узнать – мое зеленоглазое начальство таращится в экран ноута с самым деловым видом. Типа работает, ага.

Ну… я тоже работать буду. Тем более дел у меня действительно много. Начиная созданием нормальной, систематизированной базы, и заканчивая… ну, в общем, много!

Работа имеет свойство затягивать, и меня действительно затянуло. По полной. С головой.

Я неустанно переругивалась с начальником «маркетинга», с огромным энтузиазмом подбивала клинья к главному программисту, попутно консультировала Марину по вопросам одного невероятно хитрого отчета, который свалился на аналитиков сегодня утром. Свалился с легкой подачи Глеба Игоревича, разумеется.

Сам шеф тихо общался по телефону со службой безопасности, которая пыталась разыскать двух бывших сотрудников ООО «С.К.Р.», причастных к воровству. Да-да, те несколько миллионов, которые исчезли из отчетов и балансов, инкуб прощать не собирался. И злился по поводу кражи невероятно – ведь случайных людей в компаниях, принадлежащих таким, как Глеб, не бывает! То есть воровали не чужие, свои, а это всегда неприятней.

Часа через два я дозрела до перерыва на кофе.

– Куда? – спросил шеф, хмуро наблюдая за тем, как пробираюсь сквозь цветочные завалы.

– За кофе. Тебе принести?

Высший инкуб подумал с секунду и кивнул.

Я тоже подумала, остановилась и задала давно интересовавший вопрос:

– Глеб, а почему твоя кофеварка на общей кухне стоит, а не здесь?

На этот раз Глеб думал дольше… Потом сплел пальцы, шумно вздохнул.

– Видишь ли, розочка… я ведь до некоторых пор законченным трудоголиком был. И кофеварку на общей кухне поставил для того, чтобы иметь хоть какой-то повод из кабинета выйти.

– А ты знаешь, что твое появление сотрудников в предынфарктное состояние вгоняет? – не постеснялась уточнить я.

Глеб расплылся в улыбке. Слегка садистской, если честно.

– Ну теперь-то поводов для паники меньше, верно?

Вот… вот он сейчас на что намекает? На то, что приготовление кофе отныне в мои обязанности входит? Или на свою инкубскую сытость?

– Иди, золотце, не отвлекайся, – усмехнулся шеф. И столько странного в этой ухмылке было.

В общем, возвращаясь с двумя наполненными фарфоровыми чашками, я морально готовилась отбивать новую атаку. И не зря!

Нет, в кабинете ничего не изменилось – все то же розовое царство, все тот же сосредоточенный шеф. Но стоило приблизиться к рабочему месту начальства и водрузить чашку на отполированную столешницу, как Глеб потянулся, отодвинул ноутбук и спросил крайне подкупающим тоном:

– Посидишь со мной?

В качестве посадочного места, как это ни банально, предлагались колени. Я подумала и предпочла коленям краешек стола – так безопаснее.

Шеф решение оценил, но не сдался. Отпил из чашки, после отставил оную в сторону и принялся поглаживать мою ногу. Смотрел при этом исключительно в глаза. Тот факт, что в моих руках чашка с горячим напитком, генерального директора ООО «С.К.Р.» не смущал.

– Глеб… – протянула я укоризненно.

– Скажешь?

Вот черт!

– Глеб, тебе заняться больше нечем?

– Есть, – признался инкуб. – Но этот вопрос приоритетный.

– Странные у тебя приоритеты.

Шутки шутками, но слова зеленоглазого тронули запретные струны. Как, черт возьми, приятно, что твое признание важней украденных миллионов, текущих проектов и предстоящей очень крупной сделки, к которой, по-хорошему, генеральному следует подготовиться.

Глеб изогнул бровь, сказал убежденно:

– У меня правильные приоритеты, розочка.

Пока я пыталась не растаять от этого заявления, лишил туфли и принудительно водрузил мою ступню на свое колено. Учитывая длину моей юбки… в общем, маневр привел на грань обнаженки.

– Глеб!

– А? – делая невинные глаза, переспросил шеф.

Пришлось отставить кофе – ну так, на всякий случай.

– Глеб, прекрати немедленно.

– Скажи то, что я хочу услышать, и твое желание сбудется.

– Какое из двух? – Черт, я что, вслух сказала?

Губы шефа тронула улыбка, правая рука скользнула вверх. Я дернулась, но попытка освободиться успехом не увенчалась – уж слишком крепко меня за щиколотку держали. Пальцы инкуба описали опасную дугу вдоль кромки чулка, я дернулась снова.

– Глеб, ну мы же взрослые люди!

– Вот именно, золотце, – заявил генеральный директор ООО «С.К.Р.» и коснулся потаенного кружева.

Теоретически к такому повороту была готова, но все равно ахнула.

– Кри-ис… – позвал тот, чьи глаза стремительно краснели, а пальцы… пальцы в такое танго пустились, что вести себя тихо уже не могла. И даже тот факт, что дверь кабинета не заперта, меня не останавливал. – Кри-ис, не дури.

Я? Я не дурю, я…

Я протянула руку, запустила пальчики в его волосы. Демон издал тихий рык и ловко пересадил разомлевшую ассистентку к себе на колени. Вот же! Все-таки добился своего!

– Скажешь? – повторил инкуб.

Отчаянно замотала головой, тут же схлопотала жаркий поцелуй в губы.

Понятия не имею, чем бы все это закончилось (вернее, наоборот – знаю и дико краснею), если бы не звонок мобильного телефона.

Вообще, Глеб Игоревич в такие моменты на звонки не реагирует, но мелодия была особенной – не привычная трель, а что-то из хард-роковых саундтреков.

Шеф резко посерьезнел, даже напрягся чуть-чуть и потянулся к поющей на краешке стола трубке.

– Прости, розочка, я сейчас, – ласково прошептали мне. А в трубку было сказано совершенно иным, предельно суровым тоном: – Вознесенский.

Случись такое минут десять назад, я бы непременно воспользовалась ситуацией, чтобы сбежать на рабочее место. Но после стремительного танго его пальцев трудового энтузиазма поубавилось. Теперь хотелось горячих губ, щекотного шепота в ушко, наглого расстегивания трех пуговиц жакета и… и пропади оно, это ООО «С.К.Р.», пропадом.

Но чем дольше длился разговор, тем ясней становилось – расстегнутых пуговиц не будет. Кажется, Глеба вообще украсть хотят. Не то на совещание какое-то сманить, не то на проверку.

– Не приеду! – развеял мои опасения брюнет. – Сами разбирайтесь.

А спустя десяток секунд:

– Что значит не можете? Вы следователи или кто?

А еще через миг совсем жутким голосом:

– Вот и разбирайтесь!

На том конце гипотетического провода что-то затараторили, и Глеб чуточку смягчился.

– Я попробую убедить лигу тринадцати созвать вожаков стай. Но чтобы говорить с вожаками, мне нужны доказательства, понимаете? Мне нужны зафиксированные и оформленные по всем правилам протоколы.