Опасная игра - Миллз Анита - Страница 7

— Брось, Гиб, оставь его в покое, — вступился за Пирса Симмонз. — Ты учти, нас осталось только четверо, а начинали мы вдесятером, если считать майора и Билли Маккормика. Поэтому все мы имеем право знать, что ты там задумал и чего нам ждать дальше. По правде говоря, я и сам не возьму в толк, как мы сможем разыскать дочку Хауарда.

— Она едет совсем одна, — раздраженно ответил Ханна. — А много ли вы знаете таких дурочек, которые бы отправились сюда без провожатого? По словам Хеймера, ей около двадцати и звать ее Верена Хауард. — Он сунул руку в карман и, вынув оттуда сложенный лист бумаги, швырнул его Бобу Симмон-зу: — Вот письмо, которое она ему написала. Можешь прочесть.

— Ну ты даешь, Гиб! Как я его смогу прочесть в такой темноте?

Могучий и рослый Ханна, возвышавшийся над стоящим рядом Симмонзом, был вынужден нагнуться и поднять письмо. Сунув его назад, в карман рубашки, он ровным голосом, стараясь не потерять самообладания, произнес:

— Там говорится, что она среднего роста — около 165 сантиметров, чуть больше пяти футов, стройная шатенка.

— А как тебе удалось выудить у него это письмо? — с любопытством спросил Ли Джексон.

— Сказал ему, что я рейнджер[8].

— Ничего себе! Он ведь может это проверить.

Ханна вскочил в седло, поправил шляпу и только потом ответил:

— На том свете ничего уже не проверишь.

— Но как же…

На скулах Ханны заиграли желваки:

— Знаешь, Ли, те восемь лет, которые я убил на выслеживание Джека Хауарда, не прошли для меня даром.

Движением колена повернув свою лошадь в сторону Восточного побережья, он с мрачной решимостью заключил:

— Так или иначе, но я заставлю эту девчонку отвести меня туда, где он припрятал золото! Так или иначе, но я его заполучу!

Скромная сумма денег, с которой Верена высадилась в Галвестоне, таяла удивительно быстро. Чтобы хоть как-то замедлить этот неумолимый процесс, она решила, что четыре квартала от пансиона миссис Харрис до железнодорожной станции может пройти и пешком. Но саквояж, который ей то и дело приходилось перекладывать из одной руки в другую, с каждым шагом становился все тяжелее, и к тому времени, когда она добралась до станции и остановилась перед окошком билетной кассы, у нее было такое ощущение, будто ее руки стали вдвое длиннее. Она с облегчением опустила саквояж на пол и достала оттуда сумочку.

— Пожалуйста, один билет до Сан-Анджело, — сказала она кассиру и вынула аккуратно сложенные деньги.

— Восемнадцать долларов до Колумбуса, — ответил тот, не поднимая головы.

— Восемнадцать — и только до Колумбуса?! — У Верены перехватило дыхание. — Но это же настоящий грабеж!

— Согласен, мэм, — кротко вздохнул кассир: если бы ему давали по пятицентовику каждый раз, как он выслушивал подобные слова возмущения, он давно бы стал владельцем всей железнодорожной компании. — Но если вам нужно в Колумбус, придется заплатить.

— А сколько стоит до Сан-Анджело? Может быть, вы меня не так поняли: мне нужен билет до Сан-Анджело, а он, как я понимаю, находится за Сан-Антонио, тогда как Колумбус — не доезжая до него, верно?

— Все правильно, но дальше поезд не идет. — Достав билет, он повторил: — Восемнадцать долларов.

Ей не нужно было пересчитывать деньги — она и так знала, что у нее осталось только шестьдесят семь долларов. А это означало — и у нее от ужаса все похолодело внутри, — если ей не удастся выручить от продажи имущества отца хотя бы небольшую сумму, то, несмотря на оплаченный обратный проезд от Нового Орлеана до Филадельфии, она не сможет выбраться из Техаса, оказавшись здесь без денег, без друзей и знакомых. А застрять в подобном месте она бы не пожелала и своему самому заклятому врагу. Но раз уж она забралась в такую даль, ей ничего не оставалось, как продолжать путешествие до конца.

— А вы не подскажете, как мне потом добраться до Сан-Анджело? — спросила она упавшим голосом.

— Сядете в Колумбусе на дилижанс.

— Но за восемнадцать долларов поезд должен был бы везти до самого конца. Сколько же, интересно, платить еще за этот дилижанс?

— Не знаю, — пожал плечами кассир. — Не приходилось ездить. Могу только сказать, что на дилижансе вы тоже до конца не доберетесь. Он довозит до места, которое находится где-то в двадцати милях от Сан-Антонио по другую его сторону.

Помолчав с минуту, чтобы осмыслить эту поразительную информацию, она решительно заявила:

— Вы, должно быть, ошибаетесь. Я определенно знаю, что транспортное сообщение существует до Эль-Пасо, а это значит — до самой границы штата.

— Вы правы, раньше дилижанс действительно ходил до Эль-Пасо, но сейчас не ходит, — ответил кассир и лаконично объяснил: — Индейцы.

— Как же вы прикажете мне в таком случае добираться до Сан-Анджело? — спросила Верена. — Верхом на лошади, что ли, и совершенно одной?

Он снова пожал плечами:

— Насколько я знаю, многих подбрасывают почтовые кареты, курсирующие по этим районам до фортов, ну а от форта Кончо до Сан-Анджело рукой подать. Будь я на вашем месте, я бы таким манером добрался до Кончо, а потом бы переправился через реку — и вся недолга.

— Понятно, — пробормотала она, хотя на самом деле ничего не поняла. Она привыкла к тому, что если нужно куда-то ехать, для этого достаточно сесть на поезд. И уж совсем не могла поверить, что здесь не существует даже регулярного дилижансного сообщения. Ссылка на индейцев казалась ей неубедительной.

— Скорей всего, в Сан-Антонио вам придется провести несколько дней, — все более смягчаясь, добавил кассир. — Почту возят только два-три раза в неделю, и то если хорошая погода. А если плохая, еще реже.

— Но мне нужно быть на месте к следующему вторнику, — с отчаянием в голосе проговорила она. — У меня там назначена встреча. Неужели нельзя попасть туда каким-нибудь иным образом?

— Нет, мэм. Если вам повезет — успеете, а не повезет — значит, не успеете, — философски изрек кассир. — Я же вам говорю: все зависит от погоды, ну и от этих чертовых дикарей — команчей. От них никогда нет покоя.

— Но мне всегда казалось, что они держатся на расстоянии от поселений.

— Как бы не так! Думаете, зачем там понастроили все эти форты? Да если хотите знать, команчи, бывало, и сюда добирались, хотя мы и живем на крайнем востоке. А Галвестон, между прочим, — настоящий город, не чета какому-то там Сан-Анджело!

— Вы просто хотите попугать наивную северянку, — недоверчиво произнесла она.

— Ну что вы, мэм! От команчей действительно нет никакого спасу. Когда они совершают свои набеги, им ничего не стоит проскакать из любой точки Техаса до самой Мексики. Как я уже сказал, они до войны и к нам сюда наведывались.

— Ну, война уже давно закончилась, — заметила девушка, больше для своего собственного успокоения.

— Мэм, форт Кончо построен совсем недавно, и правительство не пошло бы на это, если бы армии удавалось держать индейцев под контролем, — резонно возразил кассир, — ну а Сан-Анджело, как я уже вам говорил, совсем рядом с фортом — напротив через реку.

— В таком случае, там, я полагаю, жить вполне безопасно.

— В том-то и дело, что нет. Бывали случаи, когда эти команчи умыкали лошадей прямо из армейских загонов — под носом у солдат. Знаете, я бы не советовал вам ехать туда одной. Это неподходящее место для такой девушки, как вы, совсем неподходящее.

— Похоже, у меня нет иного выбора, — подытожила она и, тщательно отсчитав нужную сумму, просунула деньги под стекло окошка. — И все же я думаю, это не что иное, как узаконенный грабеж.

— Не я устанавливаю, сколько платить за проезд, мое дело — принимать денежки, — терпеливо объяснил кассир и, послюнявив языком большой палец, с привычной ловкостью пересчитал однодолларовые купюры. Убедившись, что все верно, он проштемпелевал билет и просунул его в окошко: — Поезд будет с минуты на минуту.

Затем он перевел взгляд на невероятно грязного типа, только что подошедшего к кассе, и, подозвав его кивком головы поближе к окошку, спросил: