Звоночек 2 (СИ) - Маришин Михаил - Страница 79

Кожанов ничего не сказал. Не ответил ни да, ни нет и понять его реакцию на мои слова я не смог. Вместо этого нарком мягко соскочил с темы, заявив.

— А мне тут, представляете, проект принесли. Единой гидросистемы всей страны. Чтобы по внутренним водным путям можно было на Дальний Восток ходить по рекам без хлопот через шлюзы и каналы. Просят поддержать в СНК. Даже не знаю, что и сказать им. Объём работ огромный! С другой стороны — Москва-Волга, Беломорканал, плотины ГЭС. Строим ведь!

Он что, так ненавязчиво совета спрашивает?! Ничего себе масштаб у товарищей, однако! Может это, конечно, всё осуществимо и нужно, но что-то мне подсказывает, что ядерная бомба обойдётся дешевле.

— Товарищ нарком, кажется мне, что преждевременно всё это, — начал я осторожно. — Насколько я знаю, у нас сейчас дефицит речфлота. Мы даже те водные пути, что имеем, судами ещё не обеспечили…

— Вот-вот! — поддакнул Белобородов и тут же задал мне самый насущный вопрос. — Ты когда моторы переделаешь?

— Ё-моё! Михалыч! Забыл совсем! Я ж не с пустыми руками! Пошли! — я потащил директора, а заодно и наркома, к грузовику, который обычно использовался для доставки продовольствия в лагерь, но сейчас стоял перед проходной завода, с совсем другим грузом.

— Вот, принимай работу, М-5 дизельный! — забравшись в кузов я отбросил брезент, демонстрируя стоящий на деревянной подставке-поддоне мотор.

— Что-то он на "Либерти" мало похож, — начав беспокоиться с сомнением протянул Белобородов.

— Михалыч, не привередничай! Сделал, что мог и поставленную задачу решил. Если он тебе не нужен, так я заберу обратно. Резервный генератор будет.

— Ладно, ладно, не спеши, — пошёл директор на попятный. — Какая моща?

— Врать не буду — не знаю! — ответил я честно. — Мы его только на холостых запускали для проверки работоспособности в целом. Но рассчитывали где-то на 350 коней, без фанатизма. Так что — ставь на стенд и вперёд испытывать! М-17 чуть позже будет, там детали несерийные.

— Документация где? — деловито спросил директор. Я, заглянув к водителю в кабину, взял там картонную коробку и торжественно вручил Белобородову. Его нетерпение было так велико, что отправив машину к моторному цеху и позвонив с КПП, чтобы встретили, директор сразу полез в бумаги.

— Так я и думал! Вижу — похоже! Это ж новый мотор! — начал возмущаться Белобородов.

— Со старыми дырками! Подумаешь, вал и ЦПГ заменили на другие…

— Всего-то? А блок новый вместо отдельных цилиндров?

— А что было делать? В прежние отверстия под 1,3,4 и 6-й котлы внешние шатуны плохо вставали, впритык. Расширить чуть пришлось, а чтобы прочность конструкции не потерять, связали всё это хозяйство блоками цилиндров. Как на 13-8, - начал было я оправдываться, но потом спохватился. — Короче, тебе дизель нужен или нет? Ты просил — я сделал. Как умею. Не нравится — делай сам. Ничего сложного в этом моторе нет и тебе их не десятками тысяч в год гнать надо. У тебя в корпусном только баржи деревянные, считай, строятся. Сколько им таких движков надо? В месяц не больше десятка! Справитесь!

— В управление сообщу, а там уж пусть решают, нужны ли им такие поделки, — пробурчал Белобородов и направился в сторону правления.

— Пойдём встретим катер, узнаем как прошло? — повернулся я к Кожанову, который временно оказался не при делах и скромно стоял в сторонке, пока я препирался с директором завода. — Заодно историю одну расскажу.

Кожанов согласился и наша парочка, не спеша, пошла опять к затону, сопровождаемая порученцем наркома, приученным в таких случаях соблюдать дистанцию. По пути я рассказал наркому историю с проверкой, но он отреагировал на это весьма, на мой взгляд странно.

— А мысль дельная насчёт шума. И надо твои моторы для подлодок прикинуть…

— Не о том думаешь, Иван Кузьмич! Течёт у тебя, пробоина в борту!

— Почему это именно у меня?

— А потому, что разговаривали мы наедине и больше я ни словом, ни делом этой темы не касался! Каюсь, забыл про неё начисто! Вот и получается, что либо ты сам меня сливаешь, либо где-то ляпнул чего.

— Ты, Семён Петрович, обороты-то поубавь. За такие выводы и в морду получить можно. А с течью разберёмся, не переживай.

— Как бы поздно не было, — ответил я скептически. — Неспокойно мне.

Эпизод 6

Ну и жарища! Июль месяц, солнце палит нещадно, а от нескошенной травы, сохнущей на корню, поднимается душистый воздух, почти совсем недвижимый. Ну, хоть бы лёгкий ветерок! Но ветра нет и форменная гимнастёрка, пропитываясь потом, липнет к телу. Я ещё не в самом плохом положении. Мой "Газик-МБЛ", который ЗИЛ, отреставрировав, мне, наконец, вернул — считай кабриолет, продувается насквозь, а тент над головой защищает от потоков солнечного ультрафиолета. А вот остальным, приехавшим на чёрных "Турах" не позавидуешь, их одёжку можно прямо-таки выжимать. Но форсят, не расстёгиваются и, тем более, не скидывают сапоги, о чём сам в тайне мечтаю. Все с завистью поглядывают на Кожанова и его порученца, обутых в ботиночки и одетых в парадную, белую, за исключением брюк, форму. Над нашей группой наблюдателей вьются бесчисленные слепни, сразу ставшие предметом злых шуток на тему противодействия вражеской авиации.

— Летят! — раздался голос "соколиного глаза", нарком Ворошилов, Алкснис от ВВС, Кулик от ГАУ, Тухачевский от управления вооружений и, конечно же, незабвенный нарком ВМФ, крутившие до того головами, ища откуда доносится гул, разом вскинули бинокли в указанном направлении. Товарища Сталина нет, секретарь ЦК отдыхает где-то в Сочи, или, может быть, в Крыму, испытания дизель-гатлинга проводятся без него. Я бы о них и сам бы ничего не узнал, если бы не приглашение Кожанова, от которого я счёл неправильным отказываться.

Прошло немного времени, длинная колонна из десяти ТБ-3 приблизилась и начала, по очереди, сбрасывать мишени. Я ожидал чего угодно, но с земли, откуда раньше доносился приглушённый звук работы моторов, вдруг раздался мощный гул и послышались одиночные выстрелы. Я с недоумением посмотрел в ту сторону и, закономерно ничего не увидев за защитным валом, перенёс взгляд обратно в небо. Только тут я заметил, что поле каждого такого выстрела, в зенит взлетают сразу несколько трасс.

Первая мишень благополучно пропустила мимо два или три пучка трассеров, а потом раздался выстрел, показавшийся мне немного мощнее, и навстречу маленькому самолётику устремился сразу целый рой светлячков, встреча с которым стала для творения Яковлева фатальной. Потеряв крыло, мишень беспорядочно закрутилась, но всё же выбросила парашют на расчетных четырёхстах метрах и, тут же запутавшись в стропах, завёрнутая как в саван в белое, упала на землю. Я мысленно поставил себе плюсик.

Больше такого представления мы не увидели, по оставшимся девяти мишеням били исключительно короткими очередями, но "выстрелы" слышались часто, будто из самозарядной винтовки. Тем не менее, уцелели из них только две и то каким-то необъяснимым чудом. Было видно, как "счастливицы" буквально проскочили сквозь трассы снарядов, отделавшись лёгким испугом. Итого восемь из десяти в полигонных условиях. Неплохо. Надеюсь, люфтваффе этот сюрприз придётся не по душе.

Мишени высокое начальство осматривать посчитало излишним, а вот посетить позиции зенитных автоматов пожелало. Кожанов тут же напросился ехать со мной, видимо, лезть в раскалённый "Тур" ему совсем не хотелось.

— Я с вами! — последовал заразительному примеру Тухачевский, а за ним и Кулик. Ворошилов, помня старое, поехал на своей машине в компании Алксниса.

— Вот это автомобиль! — с восторгом, скинув фуражку и подставляя голову встречному ветру, сказал Тухачевский. — Вот такие в армии нужны!

— Посмотрим, что вы зимой скажете, — не удержался я от сарказма.

— Зима-зима, зимой воевать плохо, лучше летом, поэтому машины надо на лето рассчитывать. А зиму как-нибудь переживём! — лёгкость в мыслях у командарма необыкновенная, я даже не нашёлся, что ответить, буркнув только.