Декларация независимости или чувства без названия (ЛП, фанфик Сумерки) - "Kharizzmatik" - Страница 76

Я чувствовала слабость, которая растекалась по всему моему организму. Очевидно, в действие вступил алкоголь. Я знала, какие последствия может вызвать алкоголь, поскольку Чарли довольно часто выпивал.

– Ты хочешь начать первой? Или, может, хочешь, чтобы начал я? – спросил он.

– Начинайте, – сказала я. Я понятия не имела, о чем я могу сейчас его спросить.

Он посмотрел сначала на меня, потом на мой пустой стакан. Я была взволнована, мои руки слегка дрожали. Я надеялась, что он не заметит того, что со мной происходит. Но я понимала, что мои надежды не оправдаются, поскольку он смотрел именно на мои трясущиеся руки. Вздохнув, он встал и, взяв мой стакан, поставил его на стол. Затем, он достал из кармана ключ и открыл ящик стола. Я пристально смотрела на него, но я не ощущала страха или паники, мною владело лишь любопытство.

– Как ты относишься к наркотикам? – спросил он, взглянув на меня. – Кстати, это еще не начало игры. Я просто хочу знать, что мои действия не оскорбят тебя. Я никогда не сделаю того, что тебе не понравиться.

Я улыбнулась. Мне стало приятно, что он интересуется моим мнением относительно тех или иных вещей.

– Думаю, они не волнуют меня. Я не особо много о них знаю.

– Живя в Фениксе, ты никогда не сталкивалась с наркотиками? – спросил он.

Я отрицательно покачала головой. Чарли любил выпить, но наркотиков никогда не употреблял. По крайней мере, насколько мне известно.

Эдвард кивнул и достал из ящика мешочек с чем-то зеленым внутри. Содержимое было похоже на высушенную траву. Затем он достал листочек коричневой бумаги, насыпал на него немного сушеной зелени, а затем свернул бумажку в трубочку и провел по ней языком, склеив тем самым края. Поднеся сверток к губам, он поджег его и стал курить как сигарету.

Затем он встал и подошел ко мне. Мое сердце учащенно забилось, потому что он присел на корточки, и теперь его лицо было прямо напротив моего.

– Это поможет тебе расслабиться, – сказал он и улыбнулся. – Это марихуана, всего лишь растение. Я не предложил бы тебе ничего, что могло бы причинить тебе вред. Хочешь попробовать?

Я только пристально на него смотрела. Я была в плену его глаз. Они так смотрели на меня… манили меня… Да еще алкоголь. Все это сводило меня с ума.

Немного подумав, я нерешительно кивнула. Кажется, я понятия не имела, что делаю. Он ухмыльнулся, очевидно, он почувствовал мои опасения.

– Я помогу тебе, – сказал он. – Сядь и не двигайся, открой рот и вдыхай то, что я тебе передам. Хорошо? Вдыхай столько, сколько сможешь.

Я кивнула. Он поднес сверток к губам и затянулся. Несмотря на беспокойство, которое все сильнее овладевало мной, я слегка разомкнула губы. Он придвинулся ко мне еще ближе, и от этого мое сердце забилось еще сильнее. Вот его губы оказались приблизительно в дюйме от моих. После небольшой паузы, он начал потихоньку выдыхать. Я вдыхала… Смесь дыма из его легких и аромат его одеколона проникли в меня. Меня пронзило необыкновенное чувство, я закрыла глаза. Затем я почувствовала легкое жжение, но продолжала вдыхать. Наконец я поняла, что больше не могу, мне нужен был воздух, нужно было дышать. Я медленно выдохнула и открыла глаза. Эдвард все еще сидел передо мной и смотрел мне в глаза. Его взгляд был пристальным, казалось, он пронзает меня насквозь.

Спустя пару секунд, он улыбнулся. Затем он снова поднес сверток к своим губам и сделал очередную затяжку. Снова наклонившись ко мне, он быстро выдохнул порцию дыма. Я впитала весь этот воздух в себя и снова закрыла глаза.

Я почувствовала, как мое тело становится легким, практически невесомым. Это чувство окутывало меня с ног до головы. Наконец, выдохнув, я открыл глаза.

Эдвард, как и в первый раз, сидел напротив и ухмылялся.

– Вопрос номер один. Откуда ты знаешь цитаты Альберта Швейтзера?

Я на мгновение уставилась на него. Его выбор вопроса немного удивил меня.

– У моего первого хозяина была одна из его книг. Я взяла ее, когда научилась читать. Никто из рабов не мог хорошо писать, а мне нужна была практика, – сказав это, я покраснела и опустила глаза.

– Тебя это смущает? – спросил он.

– Только что призналась в воровстве, – сказала я.

Эдвард, встряхнув головой, рассмеялся.

– Да, но вообще-то ты живешь в доме, где любимой карьерой считается преступная. Воровство нас не беспокоит, – игриво сказал он.

Сказав это, он встал и подошел к столу.

Сев на стул, стоявший рядом со столом, он откинулся назад и сказал.

– Твоя очередь.

Я вздохнула. Я не была уверенна, что могу спрашивать его об этом, но, все же, пересилив себя, я спросила.

– Откуда у вас… тот шрам?

Он уставился на меня. Пару секунд он сидел, не шелохнувшись.

– Ты не оставишь это в покое, не так ли? – пробормотал он, проводя рукой по волосам. – В меня стреляли. Мне было восемь, пуля прошла через меня навылет.

Его ответ поверг меня в шок. Я не ожидала такого ответа. Я ожидала, что он скажет, что порезался, упал с велосипеда, но уж точно не то, что в него стреляли…

– Я, сожалею, – мягко произнесла я и опустила глаза в пол. Я чувствовала себя неловко из-за того, что затронула такую тему.

Он хихикнул. Я взглянула на него и увидела, что на его лице играет легкая улыбка.

– Не надо. Я же говорил тебе, что мы с тобой похожи намного больше, чем ты думаешь. Я тоже проливал кровь из-за дерьма и отвечал за ошибки, которых не совершал.

Я снова уставилась на него с удивлением.

У нас действительно может быть что-то общее?

– Почему в вас стреляли? – спросила я. Он встряхнул головой.

– Ты уже задала свой вопрос. Теперь моя очередь, – сказал он.

Его тон был довольно резким. Но было в этой фразе что-то такое, что подсказало мне, что он всего лишь хотел, чтобы я задала свой следующий вопрос чуть позже… не сейчас.

Некоторое время он сидел молча и лишь искоса смотрел на меня. Очевидно, он обдумывал следующий вопрос.

– Вопрос номер три. У тебя есть какие-нибудь скрытые таланты?

Я вопросительно подняла бровь.

– Ммм… Я не знаю. Думаю, что нет, – ответила я.

Он скептически посмотрел на меня.

– У тебя должны быть какие-нибудь способности. Шитье, рисование, поэзия, пение… Что?

Я пожала плечами.

– Я думаю, что могу рисовать. Но не знаю, сможете ли вы назвать это талантом. У меня никогда не было достаточной практики.

Он кивнул.

– Ты могла бы нарисовать что-нибудь… для меня?

Я улыбнулась.

– Вы уже задали ваш вопрос, – игриво сказала я.

Он улыбнулся и встряхнул головой.

– Прекрасно, твоя очередь.

Я колебалась.

– Почему вы набросились на того парня, Джейкоба, после игры?

Я не была уверена, хочу ли я услышать ответ, не знала, хочу ли услышать то, что это я виновата в произошедшем.

Он простонал.

– Потому что, он заноза в заднице, и он заслуживает хорошенькую трепку. Это был не первый раз, когда я кинулся на него, да и, думаю, не последний. Я бы сделал с ним что-нибудь похуже, чем просто набил ему морду. Все это не сравниться с тем, что произошло в прошлом году. Я бы все сделал, чтобы ты избежала контакта с ним. Он всегда портит людям жизнь. Я не хотел напугать тебя, но мне не понравилось то, что он прикоснулся к тебе. Он разрушает все, к чему прикасается. Я не хотел, чтобы ты стала одной из таких вещей.

Меня снова шокировал его ответ. Я не совсем понимала, что он хотел всем этим сказать.

Что он имел в виду, говоря, что Джейкоб разрушает все, к чему прикасается? Что значит, он не хотел, чтобы я стала одной из вещей? Из каких вещей? Казалось, он просто защищал свою собственность, но все же было в этом и что-то иное… Только вот, что?

– Моя очередь. Так ты нарисуешь для меня картину? – спросил он.

Я пожала плечами.

– Я полагаю да, когда-нибудь.

Он вопросительно поднял бровь?

– Когда-нибудь? – с подозрением спросил он. – Что, черт возьми, значит «когда-нибудь»? Завтра? На следующей неделе? Когда мне будет 80?