Декларация независимости или чувства без названия (ЛП, фанфик Сумерки) - "Kharizzmatik" - Страница 52

Я слегка толкнул ее, и она села на кровать. Я снял рубашку и кинул ее на пол. Джессика стала расстегивать свою кофту. Затем она сняла штаны и тоже кинула их на пол. Откинувшись назад, она лежала в лифчике и трусиках и наблюдала за мной.

Расстегнув ремень, я стянул штаны вместе с боксерами. Мое достоинство было напряжено и полностью готово к получению удовольствий. Джессика, увидев его, простонала. Я ухмыльнулся. Я знал, Господь наградил меня отличными размерами. Все девочки просто с ума сходили, видя ЕГО. У девственниц были со мной проблемы от того, каким ненасытным я был, и, опять же, ЕГО габариты. Хотя, в моей жизни их было не так уж и много, всего три. Я знал, что занимаясь с ними сексом, я причиняю им боль, может даже более сильную, чем нужно было. Но такой уж я был. Они хотели, чтобы я их трахнул, а я просто исполнял их желания.

Сняв штаны, я подошел к краю кровати. Я схватил Джессику за руку и притянул к себе. Взяв ее одной рукой за затылок, я притянул ее к моему, уже достаточно возбудившемуся мужскому достоинству. Она приоткрыла рот и взяла ЕГО. Он поместился в ней лишь наполовину. Я не стал настаивать на большем, потому что знал, она не в состоянии доставить мне удовольствие в полной мере именно таким способом.

Она начала двигаться, посасывая ЕГО, доставляя мне тем самым приятные ощущения. Я протянул руку и расстегнул ее лифчик. Я погладил ее сосок, а потом сильно ущипнул его. Она взвизгнула и дернулась, зацепив ЕГО зубами. Я прошипел и оттолкнул ее. Открыв ящик прикроватной тумбочки, я достал презерватив. Разорвав обертку, я надел его. Джессика лежала на кровати, раздвинув ноги. Я бросился к ней. Сняв остатки ее белья, я, не мешкая, вошел в нее.

Она закричала, я простонал.

– Тише ты! – сказал я, не желая, чтобы нас услышали.

Она посмотрела на меня с недоверием. Раньше я никогда не запрещал ей стонать или кричать. Но это было раньше, а сейчас в одном доме с нами находилась Изабелла. Я пытался убедить себя, что вся эта конспирация только для того, чтобы она смогла хорошо отдохнуть и выспаться. А на самом деле, я просто жаждал, чтобы она никогда не узнала, чем я тут занимаюсь, потому что… потому…

Господи, как же все сложно!

Я схватил ее ноги и положил себе на плечи, продолжая двигаться в ней. Она изо всех сил старалась сдерживать крики и лишь слегка стонала. Я чувствовал в себе сильное напряжение…

Протянув руку, я стал массировать ее клитор. Я знал, это приведет ее к оргазму. Она прокричала мое имя и стала биться в конвульсиях. О да, я был прав, ее оргазм не заставил себя долго ждать. Напряжение во мне усилилось, я почувствовал легкое покалывание во всем теле и понял, что вот-вот придет и мой черед испытать блаженство.

Но тут я услышал шум, который доносился из коридора. Было такое ощущение, что кто-то или что-то очень сильно ударилось о стену, а потом упало на пол. Я замедлил свои движения и чертыхнулся, потому что когда я отвлекся на шум, покалывания в теле исчезли, мне стало уже не до оргазма.

Я подумал, что ничего серьезного не случилось, но услышав крик Элис, испугался. Она была не из робкого десятка и никогда не закатывала истерик по пустякам. А то, что она звала на помощь Джаспера, говорило лишь о том, что случилось что-то очень и очень страшное.

Я вышел из Джессики. Надев штаны, я быстро побежал к двери. Джессика попыталась что-то возразить, но в этом момент я меньше всего думал о ней.

Открыв дверь, я в ужасе остановился. На полу лежала Изабелла. Возле нее на корточках сидела Элис. Она посмотрела на меня, на ее лице были страх и паника. Изабелла не двигалась, ее глаза были закрыты, казалось, бледность ее стала еще сильнее. И я готов поклясться, если бы ее грудь не вздымалась при дыхании, я бы подумал, что она была мертвой…

Чувства, нахлынувшие на меня, заставили мое дыхание остановиться. Я чувствовал опасение и отчаяние. Она лежала на полу такая беззащитная, такая бледная. Я был опустошен.

И теперь я понял, в чем дело. Я возвел вокруг себя прочные стены. Я никому не позволял вмешиваться в мою жизнь и в жизнь моей семьи. Но тут появилась эта девочка, она буквально ворвалась в мою жизнь. Она проникла глубоко в меня, прямо мне под кожу. Она разрушила так тщательно возводимые мною стены. Она добралась прямо до моего сердца. И причем сделала это не нарочно… может даже сама того не желая.

Я попался. Я влюбился в нее…

Черт возьми, я ВЛЮБИЛСЯ в нее!!!

Я совершенно точно понял это сейчас, в эту самую секунду, когда она лежала здесь на полу, такая… невинная, такая нужная мне. Все стало ясно и сводилось к одному – я не смогу перестать думать о ней. Именно поэтому, я уже не первую ночь приходил к ней в комнату, чтобы наблюдать за тем, как она спит. Мне хотелось знать, о чем она думает, о чем мечтает, что ей снится. Я ищу ее каждый раз, когда захожу в комнату. Я вслушиваюсь в звуки, доносящиеся из ее спальни. Ее проклятый смех заставляет меня самого улыбаться, ее вид заставляет учащенно биться мое сердце.

Я забочусь о ней.

Нет, это не то… Я ЛЮБЛЮ ЕЕ.

Я не позволял себе любить с того самого момента, как потерял мать. Я не хотел снова почувствовать боль утраты, особенно живя той жизнью, которой мы живем. Я не допускал к себе людей, я посылал всех прочь, потому что это был самый легкий путь. Никто и никогда не входил в мою жизнь… А она вошла…

Я попытался отодвинуть эти мысли на второй план. Мне нужно было что-нибудь сделать, чтобы привести ее в сознание. Я поднял ее на руки. Меня поразило то, какая же она была легкая.

Черт возьми, она совсем ничего не ела?

Джаспер, увидев, что происходит, побежал вниз за своим сотовым телефоном, чтобы позвонить папе в больницу. Элис открыла дверь в ее спальню. Я зашел внутрь и положил Изабеллу на кровать. Джессика вышла из моей спальни, но я не обращал на это никакого внимания. Никто и ничто, черт возьми, сейчас не имели для меня значения, кроме Изабеллы.

– Изабелла? Вставай, bella ragazza, открой глаза, посмотри на меня, – быстро сказал я.

Я даже не думал о том, что я говорил. Я знал, что Элис была в комнате, и, что она немного владела итальянским языком. Она, конечно же, поняла, что я назвал Беллу «красивой девочкой». Но я ничего не мог с собой поделать. Я думал, что она мне просто симпатична.

О, Боже, почему я раньше не понял, что люблю ее?!

– Ударьте ее или что там еще нужно сделать? – голос Джессики прозвучал из дверного проема.

На меня нахлынула волна гнева. Я проорал ей, что никто не смеет тронуть Изабеллу хоть пальцем.

Тут глаза Изабеллы открылись, и она посмотрела на меня. Я хотел ей помочь, но мною все еще овладевали сильные эмоции, поэтому я накричал на нее, будто она была в чем-то виновата. Она подумала, что случилась беда, и из ее глаз потекли слезы. Я почувствовал себя дерьмом, негодяем, мерзавцем из-за того, что так отреагировал. Я попробовал успокоить ее и объяснить, что она упала в обморок и, и, тем самым, очень испугала меня.

Она попробовала сесть, несмотря на то, что я препятствовал этому. Она посмотрела на дверной проем и выражение ее лица изменилось. Она выглядела очень расстроенной и опустошенной. Я обернулся и увидел Джессику, на ней был надета только моя гребаная рубашка. Я огрызнулся на нее и послал одеваться. Через секунду после того, как Джессика ушла, из комнаты поспешила уйти и Элис.

Изабелла закрыла глаза. Я посмотрел на нее и улыбнулся.

Боже, какая она красивая.

– La mia bella ragazza, – пробормотал я, поглаживая ее лицо.

Я знал, что она не понимала, о чем я говорю, и я был этому рад. Но я ничего не мог с собой поделать, я не мог не говорить ей этого. Открыв глаза, она спросила меня, что означает эта фраза, а я ответил, что ей совершенно незачем это знать.

Если бы она знала, что я только что назвал ее «моя красивая девочка», она, вероятно, испугалась бы. Мы на мгновение уставились друг на друга. Я пытался понять, чувствует ли она то же самое, что чувствую я. Может она, также как и я, сбита с толку или напугана. Но она смотрела на меня с изумлением. Я не мог понять, о чем она сейчас думает.