Декларация независимости или чувства без названия (ЛП, фанфик Сумерки) - "Kharizzmatik" - Страница 295

Она оглянулась на меня и послала маленькую улыбочку. Да, ей, блин, не помочь мне в этом вопросе.

Я продолжил наблюдать за Изабеллой и почувствовал, как карман начал вибрировать, а затем заиграла мелодия Afroman’s – Because I Got High (get high переводиться как «находиться под наркотическим угаром» – очень подходящая мелодия для Бена, правда?))) песню можно послушать http://www.youtube.com/watch?v=WeYsTmIzjkw). Изабелла повернулась с удивлением, и я засмеялся. Я доставал телефон из кармана и попутно улыбался Изабелле, пока она смотрела на меня с любопытством. Мой телефон почти не звонил с тех пор, как она стала у нас жить, потому что я сразу же сменил номер. Я на самом деле просто устал от сучек, названивающих и строчащих мне смски. Изабелла никогда не беспокоилась о телефонных звонках, но я бы не хотел, чтобы она подумала что-нибудь не то, поэтому изменил номер. Единственные люди, у которых был мой телефон – моя семья, Элис, Розали и Белла. А также паршивец, который мне сейчас звонил.

– Что случилось, Бен? – ответил я на звонок.

Изабелла улыбнулась, понимая, кто это был, и обернулась, чтобы закончить то, чем она занималась.

– Эй, Каллен, я должен завтра зайти за кое-чем от твоего отца, и он сказал, что будет дома к этому времени. Дело в том, что мои родители заставляют меня ехать с ними за город. Ты дома? Можно, я сейчас подъеду? – сказал он, даже не пытаясь быть вежливым.

– Я попытался дозвониться до твоего отца, но он не отвечает, поэтому я решил, что спрошу тебя, ведь ты, наверняка, знаешь.

Я сделал паузу, прикидывая, должен ли я вмешиваться в это, однако, папа и так позволял мне улаживать с Беном всякую херню, так что, думаю, ничего не случится, если я немного опережу календарный план.

– Да, я дома, – сказал я.

Он сказал, что скоро будет, и я отключился, засовывая телефон обратно в карман.

– Это не очень прилично – ставить такую песню на него, – игриво сказала Белла, бросая тряпку на стол и подходя ко мне.

За прошлые недели она узнала, что Бен – наркоторговец, и получал он это дерьмо от моего отца. Я ухмыльнулся и пожал плечами.

– Никто и не говорит, что я должен быть приличным, Белла. Я думал, ты знала, что я довольно прямолинейный, – сказал я.

Она улыбнулась и обняла меня, положив голову мне на плечо.

– Правдивость, – пробормотала она, – это одна из многих вещей, которые я люблю в тебе. Ты очень прямой. Я ценю честность.

Я обнял ее, поглаживая слегка спину, и чувствуя себя ужасно с того момента, когда эти слова слетели с ее губ. Я был далеко не честным с ней, имея секрет насчет GPS. Я хотел сказать ей, но боялся ее волнения, и что она попросит меня остановиться, и я знал, что она, блядь, точно бы меня остановила, а я был не в состоянии сказать «нет». Она обвела бы меня вокруг пальца, как младенца.

Она довольно вздохнула, закрывая глаза. Я наклонился и поцеловал ее макушку, вдыхая сладкий земляничный аромат.

– Ты все еще считаешь, что счастье – это здоровье и плохая память? – спросил я, вспоминая, как она однажды сказала мне эту ерунду.

Она засмеялась и отстранилась от моих рук.

– Нет, – сказала она, – но если это так и есть, то, надеюсь, я останусь здоровой и неосведомленной.

Я захихикал, потому что она могла быть остроумной, когда хотела. Она снова прислонилась ко мне.

– То есть, ты хочешь сказать, что счастлива? – спросил я.

– Конечно, я счастлива, – сказала она, прижимаясь ко мне.

Я улыбнулся, и моя грудь заполнилась приятным чувством от осознания того факта, что, вопреки всему, я смог подарить ей хоть немного счастья.

Мы стояли так в течение нескольких минут. Затем я услышал хруст гравия во дворе. Я вздохнул, и Изабелла отстранилась от меня, мы вместе посмотрели в окно. Я увидел синий SUV, и как из водительской двери вышел Бен.

– Ты можешь его впустить, tesoro? Я должен принести ему то дерьмо, – сказал я, гладя ее руки.

Она улыбнулась и кивнула. Я наклонился, чтобы быстро чмокнуть ее в губы и вышел из комнаты. Затем я прошел в комнату под лестницей и достал ключи из кармана. Я перебрал все ключи, пока не нашел нужный, и отпер дверь. Я медленно протиснулся внутрь и пошел вглубь подвала. На последней ступеньке лестницы я остановился и вздохнул. Я подошел к большой корзине и, открыв ее, достал здоровый пакет с буквой «Б», написанной рукой моего отца. Я закрыл корзину и обернулся, замерев на секунду при виде оружия, висящего на стене. Теперь-то я знал, чем заняться с Беллой сегодня.

Я вышел из подвала и, дойдя до первого этажа, услышал голоса братьев. Я вышел из комнаты и поприветствовал Бена, отдавая ему пакет. Он поблагодарил меня и вручил конверт, который я засунул в задний карман.

Мы стояли и болтали, а затем Бен сказал, что должен ехать домой, чтобы спрятать товар прежде, чем его родители вернутся домой. Он уехал, и мои братья сказали, что они тоже уезжают и вернутся сегодня поздно. Когда входная дверь захлопнулась за тремя гаденышами, я, усмехнувшись, направился к Белле.

– Так чем ты хочешь заняться сегодня? – спросил я, приподнимая бровь.

Она улыбнулась и закатила шутливо глаза, поскольку уже отвечала на этот тупой вопрос ранее.

– Тем, чем хочешь заняться ты, Эдвард, – повторила она.

– Я рассчитывал на подобный ответ, – сказал я, направляясь в сторону подвала.

Я замер в дверном проеме и оглянулся на нее. Она стояла и смотрела и на меня скептически.

– Ты идешь, или как?

Ее глаза расширились.

– Я… ммм… я не думаю… что мне следует туда идти.

Я вздохнул и уставился на нее, наблюдая за тем, как любопытство, страх и замешательство отразились на ее лице.

– Почему? – спросил я.

Она недоуменно на меня посмотрела.

– Почему ты думаешь, что тебе туда нельзя? Я думаю, что мой отец не говорил «не ходи туда» или что-то в этом духе?

Она смотрела на меня и покачала головой.

– Джаспер сказал, что я не должна ходить туда, потому что эта комната заперта не без причины, – сказала она нерешительно.

Я кивнул.

– Она заперта не без причины, точно так же, как и у меня есть ключ от нее не без причины, – сказал я, пожимая плечами.

– Почему он у тебя есть? – спросила она с любопытством.

Я снова вздохнул.

– Потому что отец не всегда дома, и иногда мы должны выполнить какую-нибудь фигню по его поручению, но суть не в этом. Суть в том, что мой отец никогда не запрещал тебе заходить внутрь, так что пошли.

Она медлила и пристально смотрела на меня, и я могу сказать, что, судя по ее выражению лица, размышления были напряженными. Я думаю, что не было необходимости брать ее туда, и я мог сделать все один, но часть меня требовала, чтобы она пошла со мной. Чтобы она наплевала на осторожность, и как по ветру, вслепую, следовала за мной, доверилась мне. Мой папа никогда не имел обыкновения волноваться об этой комнате. Разве только повесил замок на дверь, когда наша последняя сука начала реально шпионить вокруг. Господи, Нона, блядь, ошивалась поблизости постоянно, поэтому я не видел особого вреда, если Изабелла спустится со мной на несколько секунд. Отец доверял ей, раз позволял публично водить его гребаную машину. Кроме того, она бы не увидела там ничего, о чем не знала.

– Хорошо, – сказала она нерешительно.

Она подошла ко мне и слегка затормозила перед комнатой. Затем она зашла внутрь, и я закрыл за нами дверь. Я положил свою руку ей на бедро и поцеловал ее мягко в затылок.

– Видишь, не было ничего такого страшного, – шутя, сказал я.

Она закатила глаза и попыталась двинуть меня локтем, но я отклонился, смеясь.

– Я боюсь не комнаты, – сказала она, – я боюсь человека, которому принадлежит эта комната.

Я пожал плечами.

– Ты не должна ничего бояться, Белла. Я защищу тебя, – сказал я.

Она посмотрела на меня, а затем улыбнулась.

– Я знаю, ты попробовал бы меня спасти, – сказала она, – но ты не можешь быть со мной постоянно, на случай опасности. Ты ведь все-таки не супермен.