Декларация независимости или чувства без названия (ЛП, фанфик Сумерки) - "Kharizzmatik" - Страница 281

Уже через минуту ее бедра напряглись, стоны превратились в рычание, дыхание стало затрудненным, ее клитор разбух оттого, что я сосал его. Я нашел точку внутри и нажал на нее, массируя ее кончиками пальцев. Она громко вскрикнула и дернула бедрами, когда ее тело взорвалось в оргазме, губы ее киски сжались вокруг моих пальцев, еще больше влаги вытекло из нее.

Я застонал, член в штанах мощно запульсировал, требуя внимания. Я пытался игнорировать его, потому что не мог думать о своем сраном члене. Я не мог сделать ничего для себя, это все задумывалось ради нее. Ради того, чтобы доставить ей удовольствие и показать свою любовь и преданность, и если я тоже получу удовольствие от этого процесса, это будет здорово. Но это не цель, и я не могу допустить, чтобы с ней это когда-нибудь стало целью. Я всегда должен думать о ней и о том, что ей нужно.

Ее оргазм затух, и она ослабила хватку на моих волосах, ее бедра все еще вздрагивали, дыхание было прерывистым. Я вытащил пальцы и чмокнул ее в клитор, высунул язык и практически дотронулся им, но дрожь прошла по ее телу, и она неожиданно закричала. Я положил руки на кровать, по обе стороны от нее, выпрямился и посмотрел на нее сверху вниз. Она лежала с закрытыми глазами, лицо пылало, и румянец разлился по всему телу. Она сделала несколько глубоких вдохов, явно стараясь прийти в себя. Я протянул руку и начал расстегивать пуговицы на рубашке, когда она распахнула глаза и посмотрела на меня. Она выглядела такой расслабленной и удовлетворенной, ее тело все еще слегка дрожало. Я продолжал медленно расстегивать рубашку, снял ее и бросил на пол, в кучу ее одежды. Я стащил майку, и взгляд Изабеллы переместился на мою грудь, как она обычно делала, когда я был без рубашки. Я обожал то, что она так же замирала от вида моего тела, как и я – от ее.

Я скинул туфли, потому что все еще был в них, и наклонился. Я припал губами к ее губам и целовал ее глубоко. Она раскрыла губы, исступленно целуя меня, обвив руками и притянув к себе покрепче. Я испустил стон ей в рот и расстегнул пряжку на ремне. Потом расстегнул пуговицу и молнию на брюках, позволив им упасть на пол. Я отшвырнул их и ненадолго прервал поцелуй, чтобы стащить носки.

Я заколебался, глядя на нее.

– Мы можем остановиться … – начал я, снова испугавшись, что на самом деле она не хочет заходить так далеко, а я сделаю с ней что-то, что она не хочет, чтобы я делал.

Я ни в коем случае не хотел ни к чему ее принуждать, даже неосознанно. Она отрывисто покачала головой.

– Я не хочу останавливаться, – сказала она.

Я кивнул, вздыхая, ощутив гребаное облегчение, потому что мой собственный страх постепенно проходил и сменялся более сильным желанием и волнением. Я хотел ее так безумно, что все тело болело, а член налился кровью больше, чем когда-либо раньше. Мое тело отчаянно нуждалось в этом, а я так же отчаянно сдерживал его, не желая все испортить, излишне поторопившись.

Я наклонился, чтобы снова поцеловать ее, стянул боксеры и откинул их, оставив нас обоих совершенно голыми. Я колебался, но прервал поцелуй, сказал ей подвинуться и по-нормальному лечь на кровать. Она сделала, как я сказал, и я увидел тревогу в ее глазах. Она не боялась и не ощущала дискомфорта, было видно, что она чувствует уверенность в этом, но до сих пор немного беспокоилась. Она полностью доверилась мне, надеясь, что я сделаю все правильно и не причиню ей боли больше, чем было неизбежно. И я не хотел, я никогда, черт возьми, не хотел ранить ее, но секс все еще был тем, из-за чего она нервничала. Я хотел снять ее напряжение, чтобы она расслабилась, прежде чем мы отважимся вместе спрыгнуть со скалы, на которую уже не сможем вернуться.

Я забрался на кровать – она тем временем легла, положив голову на подушку – и навис над ней. Наклонился, чтобы поцеловать ее, и она обняла меня, ее пальцы вновь нашли дорогу к моим волосам. Я раскрыл ее рот языком, углубляя поцелуй, и начал медленно водить рукой вверх и вниз по ее ноге. Она плавилась под моими ласками, и я чувствовал, как ее тело обмякает, а мышцы расслабляются. Она немного извивалась, и я понял, что она действительно готова, электрические разряды от моих рук высекали искры по всему ее телу, так же, как и ее руки творили подобное со мной. Я стал медленно целовать линию ее подбородка, потом шею, и, наконец, добрался до ключицы. Продолжая целовать, я высунул язык и быстро провел им вокруг мочки ее уха.

– Ti amo, piccolo tesoro (Я люблю тебя, маленькое сокровище.) . Ho voglia di fare l'amore (Я хочу любить тебя.). Prometto di essere delicato (Я обещаю быть нежным), – прошептал я, сказав ей, что люблю ее и хочу заняться с ней любовью, пообещав быть нежным.

Она содрогнулась, грубоватый стон вырвался из ее горла.

Я убрал рот от ее кожи, снова сел и посмотрел на нее. Я не хотел ничего большего, чем сидеть, сложа руки, и просто смотреть на нее, потому что она была офигенно красивой, и нет ничего более привлекательного, чем видеть ее совершенно обнаженное тело, лежащее передо мной. Но я не хотел давить на нее или нервировать, и был уверен, что мой влюбленный взгляд смутит ее, а это – последнее, что нужно мне в данный момент.

– Я, э-м… у меня нет презерватива, – поколебавшись, сказал я через секунду, не будучи уверен, насколько это важно для нее. Она была защищена от случайной беременности, мой отец всегда заботился о таком дерьме, так что я не беспокоился, что сделаю ей ребенка, просто чувствовал, что она имела право знать. Некоторое время она вопросительно смотрела на меня.

– А он нам необходим? – спросила она тихо.

Я без колебаний помотал головой.

– Я хочу сказать, что на самом деле не нужен… Я не думаю… – сказал я. – Хочу сказать, что это безопасно, и я чист, потому что никогда, э-э-э, не делал этого без презерватива, так что нет причин беспокоиться, – бормотал я нервно, ошарашенный собственной нервозностью в этот момент.

Она легко улыбнулась и подняла руку вверх, прижав указательный палец к моим губам, чтобы утихомирить меня.

– Я доверяю тебе, Эдвард, – сказала она, опустив руку.

Я почувствовал, как в груди что-то кольнуло от ее слов, сердце заколотилось с удвоенной силой. Я кивнул и наклонился, зарываясь носом в ее шею, и стал нежно целовать и лизать ее кожу, пробуя на вкус ее плоть. Я навалился на нее всем телом и ощутил тепло, исходившее от нее. Я принялся прокладывать дорожку из поцелуев по ее шее вниз, добрался до ее груди, облизал и приласкал ее торчащие соски, не переставая исследовать руками ее тело. Она дрожала под моими прикосновениями, обняла меня и нежно поглаживала мою спину, вверх и вниз.

Я проводил губами и языком по каждому дюйму доступных участков ее кожи и продолжал ласкать ее руками. Я чувствовал мурашки на коже, ее глаза были закрыты, она закусила нижнюю губу и прерывисто дышала.

Я слегка приподнялся, снова ужасно занервничав, когда, протиснув между нами руку, схватил свой член. Я посмотрел на нее, давая ей последний шанс отступить, прежде чем я начну, и она открыла глаза. Она протянула руку и пробежалась кончиками пальцев по моей щеке, решимость и неприкрытое желание горели в ее глазах. Было ясно, что она хотела этого дерьма так же сильно, как и я, что вся эта нервозность, которую испытывали мы оба, была бессильна против нашего отчаянного желания быть вместе.

Я хотел обладать ею, владеть ею всеми возможными способами, и в то же время открыть ей себя и отдаться на ее милость. Потому что она была права… эта хренотень должна случиться. Мы все делали правильно. И присутствовала уверенность в том, что это мгновение, здесь и сейчас, было, наконец, нашим. Настало время полностью отдаться этому, и будь что будет.

– Я начну медленно и осторожно, хорошо? – прошептал я, наклоняясь и нежно целуя ее. Она промычала в ответ, и я увидел всплеск беспокойства, но оно было не властно над желанием. Я погладил себя несколько раз, пока член не запульсировал, и сильнее раздвинул ей ноги, чтобы открыть себе лучший доступ. Я опустил взгляд и прижал член к ее отверстию, зарычав в тот миг, когда головкой пениса почувствовал ее тепло и влажность. Я протолкнул головку чуть дальше, концентрируя взгляд на ее лице, наблюдая, нет ли паники. Как только я пристроил свое древко на место дальнейшего проникновения, я убрал руку, и занял более устойчивое положение – так, чтобы не давить на нее своим весом, но при этом соприкасаться телами. Я проник еще чуть-чуть дальше внутрь, а она крепко обняла меня дрожащими руками. Я почувствовал сопротивление и приостановил свои движения.