Декларация независимости или чувства без названия (ЛП, фанфик Сумерки) - "Kharizzmatik" - Страница 248

Эдвард игриво закатил глаза, качая головой. – Ох, не говори мне этого, – сказал он. Он кратко оглядел комнату, вздыхая. Я поднесла чашку к своему рту, делая большой глоток: холодный сладкий ликер оказался вкуснее, чем я представляла себе вкус алкоголя. – У нас всегда есть несколько настольных игр тут, или же мы можем сыграть в карты. Вообще-то, я не думаю, что нам нужна хоть какая-либо помощь, чтобы напиться, – он посмотрел на меня, изогнув бровь и ухмыльнувшись, а я убрала чашку от своих губ и смущенно улыбнулась.

– Это вкусно, – сказала я, пожав плечами. Он усмехнулся и кивнул.

– Да, – сказал он, проводя рукой по волосам. Он схватил бутылку ликера снова и сделал большой глоток, морщась, будто дрожь прошла через него. Он все еще был без рубашки, не надевая ее целый день, и я была практически пленена зрелищем, когда мышцы его живота напрягались при дрожи тела. Его брюки все еще висели низко, его бедра выглядывали, и полоска светлых волос спускалась от живота и исчезала в штанах. Он нагнулся и почесал свой бок, где был шрам от пули, и я была заворожена видом его руки. Его руки были слегка шероховаты от игры в футбол, но крепкие, его пальцы были длинными и изящными. У него красивые руки, руки, которые заставляли меня чувствовать себя спокойно и в безопасности, и я осознавала, что я, наверное, действительно сильно его люблю, раз уж только его пальцы могут вызвать во мне бурю эмоций.

Эдвард кашлянул, привлекая к себе внимание, и я перевела взгляд на его лицо. Он смотрел на меня с ухмылкой, а я покраснела, так как он вновь подловил меня за разглядыванием его тела. Он хмыкнул и отпил из бутылки с ликером, прежде чем поставить ее на стол и подойти ко мне. Он взял мой подбородок ладонью и наклонился, чтобы поцеловать меня. Его губы были теплые и мягкие, и я чувствовала сильный вкус ликера в его поцелуе. Его губы начали неистово двигаться уже через мгновение, когда он углубил поцелуй, заставляя мое дыхание сбиться от сильных ощущений. Я потянулась руками вверх, зарываясь пальчиками в его волосы, и поцеловала его в ответ, отдаваясь полностью.

Он наконец-то оторвался от моих губ, тяжело дыша. Он облизал свои губы, ухмыляясь мне. – Я не знаю, что буду, черт возьми, делать, если мне когда-либо придется провести целый день, не целуя тебя. Это так чертовски потрясающе. Я зацелованный, – сказал он. Я улыбнулась и кивнула, стараясь привести свое сердцебиение в порядок и отдышаться.

– Да, и для меня тоже, – сказала я. – Я никогда не думала, что я вообще когда-то даже захочу целовать кого-то, даже целовать кого-то вроде него, но теперь я даже не знаю, как я выжила без этого.

Эдвард кивнул и отступил назад, проводя рукой по волосам. Он был тихим, и, казалось, размышлял о чем-то, перебирая свои неряшливые пряди и осматриваясь вокруг. Через секунду он замер, и его лицо просветлело, когда он взглянул на меня. В его глазах пылало волнение.

– Я знаю, во что мы можем поиграть, – сказал он, даже не потрудившись скрыть свой энтузиазм.

– И во что же? – спросила я, улыбаясь его внезапно повеселевшему настроению. Он поднял палец вверх, прося меня подождать, и присел. Он схватил одеяло и поднял его, заглядывая под кровать. Я подняла брови в замешательстве и смотрела на него с любопытством, когда он начал вытаскивать коробки из-под кровати. Он быстро заглядывал внутрь и заталкивал их обратно, пока не нашел, наконец-то, одну, которую, видимо, и искал. Он вытащил коробку с вещью, окрашенной в два разных оттенка серого. Перед этим была маленький кассетник, красная надпись и две кнопки с двумя различными отверстиями в которые, наверняка, что-то нужно вставлять. Он вытащил еще что-то из коробки: это выглядело, как джойстик для игровой видеосистемы. Он был такого же цвета, как и коробка, и у него тоже были какие-то кнопки и длинный шнур. Эдвард начал отыскивать другие шнуры и подошел к телевизору. Он начал подключать эти вещи и перемещать их вокруг.

Он сделал так, что подключил все и включил телевизор, он дотянулся до музыкального проигрывателя и сделал звук тише, но, не выключил полностью. Он вернулся ко мне и снова посмотрел в коробку, потянувшись и вынимая что-то оттуда. – А что это такое? – полюбопытствовала я. Эдвард взглянул на меня и улыбнулся.

– Это оригинальная игровая система Nintendo (японская компания, специализирующаяся на создании компьютерных игры и игровых консолей). Я берегу это дерьмо с самого детства, до сих пор работает отменно, – сказал он, пожимая плечами. Я понимающе кивнула, вздыхая.

– И мы будем играть в это? – спросила я нерешительно, не совсем уверенная, как я буду играть в видеоигру. Он кивнул.

– Да, это легче просто, даже ты справишься, – сказал он. В тот момент, когда эти слова сорвались с его уст, он напрягся и взглянул на меня. – Я не хотел, чтобы это так звучало.

– Я знаю, – сказала я, даря ему небольшую улыбку. Он кивнул и поднес к губам то, что, я думала, было игрой, и стал дуть внутрь. Я в замешательстве посмотрела на него, а он рассмеялся над моим выражением лица.

– Нужно убрать оттуда пыль, чтобы оно работало. Это не очень-то похоже на инновационные технологии, – сказал он, пожимая плечами. Он подошел, открыл кассетник в игровой приставке и вставил игру. Он нажал одну из кнопок и перевел взгляд на телевизор. Игра началась практически сразу, и он улыбнулся, схватив пульт. Он уселся на пол, вытянув ноги, и похлопал между ними по полу. – Иди сюда, tesoro, давай я научу тебя, как правильно делать это дерьмо.

Я улыбнулась и встала, направляясь к нему. Я осторожно уселась между его ног, и он разместил свои руки передо мной, держа джойстик. Он стал объяснять мне кнопки и что они делают, как запускать игру и прохождение первой части, чтобы показать мне, как это нужно делать. Он заставил это выглядеть довольно просто и удобно, что уменьшило мое волнение. Я знаю, что смешно беспокоиться, делая такие вещи рядом с Эдвардом, что мне нет никаких оснований стесняться, но я ничего не могла поделать. В глубине души я все еще была до такой степени напуганной, и я сильно боялась, что однажды он решит, что я недостаточно хороша для него.

– А как эта игра называется? – спросила я, оглядываясь на него. Он перевел глаза на меня и улыбнулся.

– Марио, – сказал он. – Это похоже на культ, Белла. К черту Хало, ГТА и прочую дребедень – ты никто, если не прошел Марио на Nintendo .

Он говорил серьезно, совершенно трезвым тоном, как будто он провозглашал истинный факт. Я не знала точно, что это за другие игры, но я смутно помнила, как ребята говорили о них раньше. Я улыбнулась и повернулась обратно к телевизору, еще больше откинувшись на него. Я наблюдала, как его маленький герой перепрыгнул через зеленые грибы и подпрыгивал, нарочно ударяясь головой о блоки, плывущее по небу. Гриб высовывался прямо из одного блока, в который он ударялся, и он направил своего крошечного героя бежать прямо к нему. ОН исчез, но тут же мгновенно вырос почти вдвое. Я засмеялась и снова посмотрела на Эдварда, который счастливо улыбался. Он выглядел таким маленьким и почти невинным в этот момент, таким беззаботным. Он перевел свои глаза на меня и вновь усмехнулся.

– Тут ты закончила эту часть, – сказал он, передавая мне джойстик. Мои глаза расширились от удивления.

– Что, если я убью его, – спросила я, внезапно начиная нервничать и бояться опять. – Я имею в виду, что его можно убить, правильно? – я поняла некоторые основы, но видеть, как это делается и делать это – совершенно разные вещи. Я не хочу портить его игру и раздражать его. Он только взглянул на меня и пожал плечами.

– Он оживает обратно. Это не то, что мы должны планировать долбаные похороны или еще что. Как только тебя убьют трижды, ну или сколько там у тебя жизней, то на этом игра заканчивается, и ты начинаешь все сначала. Ничего страшного, – сказал он. – И да, ты убьешь его. Мне все равно кто ты, каждый убивал гребаного Марио раньше, десятки раз.

Я кивнула и повернулась к телевизору, нервно теребя джойстик. Я использовала стрелку и начала управлять Марио, нажав на кнопку, чтобы заставить его подпрыгнуть выше зеленой штучки, но когда я набила руку, то я нашла это очень легким. Эдвард взял наши напитки и вернулся, садясь за мной, и притянул меня обратно так, чтобы мое тело лежало у него на груди. Он поставил мой стакан рядом с нами и поднес бутылку ликера к губам, делая глоток.