Декларация независимости или чувства без названия (ЛП, фанфик Сумерки) - "Kharizzmatik" - Страница 234

– Я хочу увидеть тебя в своем офисе в госпитале, как только закончатся твои занятия, – сразу сказал он. Я просто застыл на месте, стараясь, нахрен, выдавить из себя хоть пару слов, совершенно сбитый с толку.

– Э-э, хорошо, я приеду, – сказал я через пару мгновений. Он ответил «до встречи» и бросил трубку, а я оторвал телефон от уха и сконфуженно посмотрел на него.

Я представления не имел, что все это, нахер, означало, но уж точно ничего хорошего, раз отец ответил мне по телефону Беллы. В этом я был совершенно уверен. Я засунул телефон назад в карман и пробежался рукой по волосам, немного занервничав. Я продолжил свой путь в направлении кафетерия, проскользнул внутрь и по пути к нашему столику почти сбил с ног незнакомую девушку. Братья были уже там вместе с Элис и Розали. Они ели, болтали о пустяках, шутили о всяком дерьме, их беззаботная речь раздражала, для меня было не время радоваться.

Я был в заднице.

Отодвинув стул, я плюхнулся на него и посмотрел на Джаспера. Наши глаза встретились, и он нахмурился, увидев выражение моего лица. Я начинал паниковать, меня тошнило, сердце бешено билось.

– Что случилось? – сразу спросил он. Я вздохнул и зарылся лицом в ладони.

– Ты знал, что отец возвращается домой сегодня? – спросил я, глядя на него. Он просто уставился на меня в ответ, не ответив на мой гребаный вопрос, поэтому я перевел взгляд на Эммета, тот пожал плечами.

– Ну, это его день рождения, я не слишком удивлен. Знаешь, если бы он остался в Чикаго, Эсме бы, черт побери, устроила из этого целый спектакль, – сказал Эммет. Я кивнул, до меня только дошло, что у него день рождения. Отец никогда не праздновал его, даже не упоминал, поэтому я и забыл. Не понимаю, почему, ведь он всегда с трепетом относился к маминому дню рождению, пока она была жива, и они всегда праздновали наши детские дни рождения. Но в его празднике его что-то раздражало, он никогда не акцентировал внимание на этом дерьме.

– В этом проблема? Что мы не приготовили ничего к его дню рождения? – спросил Джаспер, глядя на меня. Я покачал головой, снова взъерошив волосы.

– Нет, я даже не помнил, мать вашу, о его дне рождения. Кроме того, это дерьмо к делу не относится. Он не любит всякие там празднования, – сказал я. Джаспер кивнул.

– Тогда что случилось? – снова задал он вопрос. Я застонал.

– Случилось то, что он ответил на гребаный телефон Изабеллы и приказал мне чесать в его офис в госпитале сразу после школы. Вот в чем блядь проблема, – резко сказал я, что, пожалуй, было неправильно, они были не виноваты, но я был зол и сбит с толку, да еще и довольно испуган, мать вашу, чтобы обращать на это внимание. Глаза Джаспера в шоке распахнулись, и я окинул взглядом остальную троицу, заметив у них на лицах сходные выражения. Все эти отморозки сидели с открытыми ртами, а взгляды их говорили «попался». Я застонал и врезал кулаком по столу, раздраженный, что никто из них не сказал ни слова, чтобы помочь мне разобраться, что к чему. И хоть никто из них не был виноват, мне сейчас, блядь, не помешала бы поддержка. Кто-нибудь, кто сказал бы, что не стоит переживать из-за этого дерьма, что я просто преувеличиваю, что я не в полной заднице. Но вместо этого меня сверлили взглядами, а Розали гребаная Хейл громко выкрикнула последнее, что я ожидал услышать от них.

– Блядь, ты попался, – заявила она через секунду. Моя голова дернулась в ее направлении, и я прищурился, внутри меня закипал гнев.

– Думаешь, я не знаю, сука? – сорвался я. Ее глаза сузились и она, упираясь руками о стол, встала, резко откидывая стул назад.

– Да пошел ты на хуй, – взвилась она, слова эхом разнеслись по кафетерию. Я быстро вскочил, уже себя не контролируя, мой стул упал на пол. Все вокруг обернулись и вытаращились на нас, Эммет тоже быстро поднялся.

– Иисусе, ребята, успокойтесь, – многозначительно сказал он, перебегая взглядом с меня на свою девушку. – Что это с вами, черт побери? Не можете вместе находиться даже одну гребаную минуту? Чего вы деретесь?

Роуз просто уставилась на меня, глаза ее были прищурены, она явно не желала объявлять перемирие. Господи, я даже не знаю, блядь, почему мы все время орем друг на друга, просто такие уж мы. Я смотрел на нее секунду, все еще чувствуя раздражение, но понемногу приходя в себя, понимая, что сейчас нет смысла в перебранке, она, похоже, права… я попался.

Я развернулся и поднял стул с пола, ставя его на ножки. Я снова плюхнулся на него и скрестил руки на груди. Эммет и Роуз сели на свои места через пару мгновений, пока я осматривался вокруг, отмечая, что люди по-прежнему смотрят на нас, сгорая от желания узнать, в чем, мать вашу, проблема. Эрик Йорк прошел мимо стола и сверкнул в меня взглядом, наши глаза встретились. У него на лице было любопытство, он был маленьким любопытным придурком, и я приподнял бровь, интересуясь, какого хера он на меня пялится.

– На что, блядь, ты смотришь? – клацнул зубами я.

Что случилось с людьми в школе? Раньше меня боялись, уважали, а сейчас на меня глазели, будто я какой-то инородный объект. Я ненавидел неуважение, они прекрасно знали это дерьмо.

Его глаза расширились в ответ на мой тон, и он быстро отвернулся, торопясь убраться подальше. Он задел стул и споткнулся, едва не упав. Я фыркнул – все по-прежнему, так и надо – я до сих пор могу легко напугать этих маленьких отморозков. Не потерял хватку. Я пробежался рукой по волосам, покачивая головой и тихо посмеиваясь, а потом поднял взгляд на столик и увидел, как Элис закатила глаза.

– Что? – спросил я, сконфуженно хмурясь. Она покачала головой и выглядела очень разочарованной из-за какого-то дерьма.

– Думала, ты сильнее изменился, – сказала она. Я уставился на нее, несколько удивленный, а Розали вздохнула на том конце стола. Я посмотрел на нее, и она тоже закатила глаза.

– Она говорит, что ты по-прежнему мудак, с девушкой или без нее, – сказал Розали. Я застонал, покачав головой.

– Без разницы, мудак или нет, сейчас не до этого дерьма. У меня вполне реальная проблема, – сказал я.

– Что точно говорил отец? Что произошло? – спросил Джаспер. Я вздохнул.

– Я позвонил Изабелле, а она не отвечала. Я начал переживать, она всегда отвечает на мои звонки, понимаешь? В третий раз ответил отец и сказал, что хочет увидеть меня в его офисе после школы. Я сказал, что приеду, он ответил «хорошо» и бросил трубку. – Я осмотрел стол, надеясь, что они, черт возьми, все поняли, но они просто сидели такие же ошарашенные, как и я.

– Вряд ли что-то очень плохое, я имею в виду, он же позвал тебя в госпиталь. Он не будет делать там ничего плохого, – сказал Джаспер. Я кивнул и провел рукой по волосам, в миллионный раз за последние пять минут, его слова зародили надежду, хоть я по-прежнему чертовски нервничал. Отца там уважали, он не станет рисковать и устраивать там сцену. Наступила короткая пауза напряженной тишины, все погрузились в мысли. Наконец Эммет кашлянул. Я сконфуженно поднял на него глаза и заметил, что он пристально меня разглядывает.

– Дерьмо, может она, блядь, беременна? – спросил Эммет с широко открытыми глазами. Я нахмурился.

– Кто? – спросил я, не понимая, о ком он говорит.

– Изабелла! Ты ее трахнул, разве нет? – спросил Эммет с оттенком легкой паники. Сердце бешено забилось от одного упоминания, хоть я и знал, что это невозможно. Но я все равно нервничал.

– Блядь, нет. Она все еще девственница, Эммет, – резко ответил я, раздраженный, что он в это лезет, но старался говорить приглушенно, чтобы никто не услышал. Его глаза распахнулись от удивления.

– Что, серьезно? Я был уверен, что ты уже добрался до цели, братишка, – сказал он почти удивленным тоном. Я застонал и зарыл лицо в ладонях, раздраженный.

– Значит, ты, блядь, ошибся. Она не беременна. И, Господи, даже если бы я добрался до цели, у нее противозачаточная инъекция, – сказал я, покачивая головой.

Все они выглядели странно удивленными таким открытием, что было неудивительно. Я сам был слегка ошарашен, что отец вколол ей инъекцию сразу, как только она приехала. И, черт возьми, я был очень за это благодарен, потому что было бы ложью заявлять, что мысль о сексе без преграды в виде презерватива с ней не посещала мое сознание.