Декларация независимости или чувства без названия (ЛП, фанфик Сумерки) - "Kharizzmatik" - Страница 164

– Можешь зайти ко мне в кабинет? Я буду там через минуту, – сказал он. Звучало как вопрос, но поскольку он не стал дожидаться от меня ответа, я знала, что надо послушаться. Он отвернулся и снова начал набирать телефон, нажимая клавишу вызова и поднося его к уху. Я нерешительно постояла на ступеньках, чувствуя легкое волнение по поводу того, зачем ему нужно меня видеть. Кому бы он ни звонил, трубку взяли сразу и доктор Каллен тут же заговорил:

– Да, это я. Думаю сделать это сейчас, поэтому мы можем встретиться через час или около того, – быстро проговорил он, проходя через холл. Я услышала звук открывающейся двери под лестницей, доктор Каллен вошел внутрь и закрыл ее за собой. Неуклюже сделав шаг назад, я развернулась и пошла наверх по лестнице. Подойдя к кабинету доктора Каллена, я скользнула внутрь, осторожно присаживаясь на стул возле его стола. В помещении была полная тишина, за исключением тикающих часов на стене прямо за мной, этот звук играл на нервах, заставляя меня чувствовать еще большее волнение. Казалось, прошла целая вечность, пока я услышала шаги на лестнице. Они приблизились к кабинету, и мое сердце бешено забилось, я не знала, почему я здесь и чего от меня хотят. Он никогда раньше не звал меня к себе в кабинет, и я понятия не имела, что произошло.

За моей спиной приоткрылась дверь, и я инстинктивно задержала дыхание и напряглась. Доктор Каллен зашел, закрыв дверь и довольно громко вздохнув. Я ждала, что он подойдет к столу и сядет за него, но вместо этого он приблизился ко мне и остановился прямо передо мной. Мои глаза расширились, когда я подняла на него взгляд, от его близости меня захлестнул страх. Я не сделала ничего плохого, меня не за что было наказывать. Я нахмурилась, когда увидела в его руке ватный тампон для взятия мазка, пару латексных перчаток и маленький пластиковый контейнер.

Он поставил контейнер на стол и надел перчатки, внимательно меня разглядывая. Потом он взял тампон и присел передо мной. Когда его колени хрустнули, я вздрогнула, но он, казалось, даже не заметил. Я выжидающе смотрела на него и он вежливо улыбнулся, но в выражение его лица была какая-то эмоция. Нет, не что-то дурное, но и не радостное. Намек на волнение, может немного гнева, а так, в основном, грусть, которая удивила меня. Я сконфуженно посмотрела на него, раздумывая, что с ним такое.

– Открой рот, – тихо приказал он. Я немедленно подчинилась, немного нервничая от того, что он будет делать, но понимала, что не могу ослушаться. Он засунул тампон мне в рот и провел по внутренней стороне щеки. Я замерла, не желая испортить то, что он делает. Затем он достал тампон и вздохнул, поднимаясь с коленей. Доктор Каллен открыл контейнер одной рукой и засунул тампон в него. Потом он пошел к своей корзине для мусора и выбросил в нее перчатки. Я, наконец, закрыла рот и с любопытством за ним наблюдала. Через минуту он вздохнул и подошел назад, глядя на меня. Он облокотился на стол и скрестил руки на груди, рассматривая меня. Я смотрела в ответ, сохраняя зрительный контакт, а про себя думая о причине его взгляда и о чем он думает. Он слегка сузил глаза и словно пытался прочитать меня.

Наконец он открыл рот, словно пытаясь заговорить, но также быстро и закрыл его, все еще меня разглядывая. Я нахмурилась и выражение моего лица стало удивленным. Он выдохнул и заговорил: – Ты не похожа.., – начал он, но потом его оборвал телефонный звонок. Он застонал и тряхнул головой. – Можешь идти, – с раздражением сказал он, доставая телефон из кармана. Мне было любопытно, что он хотел сказать, поэтому я не двигалась, но тут доктор Каллен вопросительно глянул на меня, очевидно интересуясь, почему я до сих пор сижу, и я встала.

– Да, сэр, – промямлила я, выходя из офиса. Я задержалась в коридоре, неуверенная, что делать дальше, потом решила пойти вниз и подождать мальчиков, когда они вернутся домой из школы. Я пошла прямо в гостиную и села на диван. Оглянувшись вокруг, я схватила пульт и включила телевизор. Приглушив звук до минимума, чтобы не беспокоить доктора Каллена, я сидела тихо несколько минут. А потом послышался cкрип гравия под колесами подъезжающего автомобиля и я счастливо улыбнулась, поворачиваясь к часам и понимая, что школьное время закончилось. Входная дверь отворилась, и раздались голоса трех братьев, они смеялись и болтали о пустяках. Они сразу прошли в гостиную, я оглянулась, и мои глаза наткнулись на Эдварда. Он мягко улыбнулся мне и подмигнул, проходя мимо и падая в кресло напротив. Он точно видел машину отца снаружи, поэтому вел себя предусмотрительно, стараясь не вызывать подозрений в наш адрес. Джаспер оглянулся на меня и подарил улыбку, кивнув в знак приветствия, и усаживаясь на другом конце дивана. Эммет плюхнулся с другой стороны меня, так близко, что почти прижался ко мне. Он поднял руку и положил на мое плечо, обняв меня и притянув ближе к себе.

– Что такое, котенок? – игриво спросил он. – Скучала по мне, пока я был в школе? – я улыбнулась и пожала плечами, а Эдвард бросил на него раздраженный взгляд. Эммет захохотал, покачивая головой.

– Думаю, твой бойфренд ревнует, – сказал он, наклоняясь вперед и шепча эти слова, но достаточно громко, чтобы Эдвард услышал. Эдвард сузил глаза и выглядел не слишком счастливо, но его недовольство только развеселило Эммета еще больше.

Я услышала шаги на ступеньках через пару минут и отпрянула от Эммета, зная, что идет доктор Каллен и думая, что ему не следует это видеть. Эммет сконфуженно посмотрел на меня, очевидно удивляясь, почему я отталкиваю его, но только сжал меня еще крепче, отказываясь отпускать. Я в шоке уставилась на него и замерла, когда доктор Каллен вошел в гостиную. Он на минуту задержал взгляд на нас с Эмметом. Эммет просто ухмылялся и доктор Каллен закатил глаза, покачав головой.

– Не позволяй Розали видеть это, – сказал он. – Она же начнет войну, а я не хочу вмешиваться.

Эммет удивленно рассмеялся: – Ты – вмешиваться? И на чью сторону ты встанешь? – с любопытством спросил он. Доктор Каллен приподнял бровь и задумался, явно все взвешивая. Я напряглась, хорошо зная ответ. Оглянувшись, я заметила, что Эдвард и Джаспер тоже напряжены, оба в ожидании смотрели то на Эммета, то на доктора Каллена.

– Я ничего не говорил о стороне. Я просто вмешаюсь. У меня нейтральная политика, – наконец сказал доктор Каллен. Я облегченно вздохнула, довольная, что мне не пришлось выслушивать слова о том, что я никто для них, даже если я чувствовала себя именно так. Слышать и просто думать – это совершенно разные вещи.

– Как Швейцария, – вдруг сказала я, вспоминая, что Швейцария вела нейтральную политику. Я услышала это однажды, когда смотрела с Джаспером телевизор. Понятия не имею, почему я сейчас это вспомнила, да еще сказала вслух. Четыре пары глаз сверлили меня взглядом, на их лицах было удивление. Я оглянулась по сторонам, чувствуя себя нервно от такого количества внимания, и вздохнула: – Джеопарди, – промямлила я, пытаясь объяснить все. Они засмеялись, а я улыбнулась.

– Да, как Швейцария, – сказал доктор Каллен, склоняя голову и улыбаясь, с удивленным выражением на лице.

– Уходишь от ответа, – промямлил Эммет разочарованным тоном от того, что его отец не стал выбирать между Розали и мной, а доктор Каллен в ответ рассмеялся, пожимая плечами. – Хорошо, можешь быть нейтральным, но я, черт побери, знаю, что ты любишь делать ставки. Поэтому представь, что ты ставишь деньги… на кого?

Доктор Каллен вздохнул и я снова напряглась. – Ты серьезно спрашиваешь, кто, по моему мнению, победит в схватке: Розали или Белла?

Эммет кивнул: – Думаю, да, черт возьми, – сказал он со смехом. Я услышала, как Эдвард простонал и, оглянувшись, увидела его раздраженное лицо и напряженную позу. Он был не более счастлив, чем я, слушая этот разговор.

Доктор Каллен снова пожал плечами: – С одной стороны, Розали может быть довольно грубой и умеет защищаться, и этого часто хватает, чтобы ударить по больному месту, уж Джеймс-то подтвердит, его достоинство наверняка до сих пор болит. С другой стороны, Изабелла обладает умением выживать и упорством, ее невозможно долго подавлять. Она совсем не беззащитна, и это Джеймс тоже подтвердит. У него остался очень симпатичный шрам на лице от удара пистолетом, что тоже, думаю, его не радует. – Он замолчал на минуту и издал короткий смешок, мотая головой: – Розали привыкла, что всегда кто-то помогает ей разбираться с неприятностями, а Изабелла справляется сама. Так что один на один, могу заявить, что Изабелла ее легко сделает, – сказал он. Мои глаза еще больше распахнулись от шока, и я уставилась на него, сбитая с толку его словами. – Но только не надо передавать это Розали, а то, клянусь, мальчики, вы пострадаете.