Декларация независимости или чувства без названия (ЛП, фанфик Сумерки) - "Kharizzmatik" - Страница 118

– У меня уже есть один в машине, – ответил я, пожимая плечами. Я любил свой пистолет, и предпочитал его, потому что чувствовал себя с ним комофортно. Его брови удивленно поднялись.

– Действительно? И как давно вышеупомянутое оружие находится в твоей машине? – спросил он.

Я самодовольно ухмыльнулся: – А как давно вышеупомянутая машина моя?

Он тряхнул головой. – А ты времени не терял, да? – пробурчал он. Он пошел к себе в комнату, даже не дожидаясь моего ответа. Я задержался там на какое-то время, перед тем как медленно зашагать к лестнице. Я сделал несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться до того, как столкнусь с этим тошнотворным ублюдком Джеймсом. Я хотел выбить из него все дерьмо за то, что он протянул руку к Изабелле, за то, что сознательно напугал ее. И даже, черт возьми, заставил ее плакать! Без всякого сомнения, она не выглядела счастливой, когда я вернулся домой.

Я заколебался в фойе, на самом деле не испытывая желания общаться с кем-либо из них. Я слышал, как Аро что-то говорил в гостиной. Они обсуждали бизнес, новые обвинения против их людей. Я услышал шаги на лестнице позади себя и, резко обернувшись назад, заметил отца и братьев. Эммет пошел прямо к гостям, а Джаспер направился на кухню. Отец остановился передо мной и протянул мне тюбик крема от ожогов.

– Убедись потом, что она нанесет его на руку, – сказал он. Я вздохнул и кивнул, забирая крем, и положил его в карман. Он пошел в комнату отдыха и сказал гостям, что пришло время ужина.

Я услышал, как они начали ходить вокруг стола, некоторые из них, черт возьми, были явно голодны. Я смотался на кухню, где Джаспер уже накладывал еду, прислуживая, пока Изабелла была наверху. Я остановился возле него и, взяв тарелку, по-быстрому наложил немного еды. Я поставил ее в холодильник, пока Джаспер забирал остальную еду со стола. Я пошел следом за ним и сел в конце стола рядом с Джаспером. Джеймс пробрался к креслу напротив меня и уселся в него, откинувшись назад и с любопытством меня разглядывая. Я сузил глаза, глядя на него, тихо умоляя его, блядь, сказать мне что-то оскорбительное, чтобы дать мне гребаный повод встать и врезать ему по хлебалу. Они стали сами накладывать себе еду и я положил себе немного, хотя вообще-то не был голоден. Я лишь хотел подняться наверх и убедиться, что с Изабеллой все хорошо.

Я размазывал еду по тарелке с помощью вилки, стараясь игнорировать взгляд, которым меня наградил Джеймс. Она своими руками, черт возьми, приготовила мою любимую еду, и в другой день я бы объедался, но сейчас у меня не было аппетита. Они все болтали о пустякях, у меня же не было настроения присоединяться к их разговору. Мне было наплевать на все это.

– Итак, Эдвард, – вдруг сказала Аро. На мгновение я замер с вилкой в руке и взглянул на него, приподнимая бровь, те самым как бы интересуясь, что, черт возьми, он собирался мне сказать. – Тебе через несколько месяцев будет восемнадцать, есть идеи, что ты планируешь делать дальше? – Он лучезарно улыбался, даже не скрывая гребаную надежду, что я намереваюсь поехать в Чикаго и работать вместе с ним. Шесть недель назад я бы даже не колебался, я всем говорил, что поеду туда, когда мне исполнится 18, но теперь все переменилось. Я не знал, черт побери, что будет у меня в будущем и куда я приду, но о себе я больше не думал. Я думал о красивой девушке двумя этажами выше, запертой в ее гребаной комнате, как узница. Я не имел понятия, как я нахрен собирался изменить это, и как мы с ней получим право быть вместе в реальной жизни, но я определенно собирался найти этот гребаный способ.

Я сидел тихо, не зная, что, черт возьми, сказать. Через секунду отец прокашлялся: – Эдвард волен выбирать, что он хочет для своей жизни, но я бы хотел, чтобы он был рядом по крайней мере до окончания средней школы.

Джеймс сухо засмеялся и моя голова дернулась в его сторону, глаза сузились еще сильнее. Что за черт, над чем он смеется? – Школа бесполезна. Какой диплом ты собираешься получить за это время? Для работы в Макдональдсе? Пустая трата времени. Мы делаем деньги, и какой-то клочок бумажки из старшей школы не имеет значения, когда дело доходит до этого, – сказал он, тряхнув головой и хихикая над собственными словами. Я почувствовал, что закипаю от гнева, и пристально посмотрел на него.

– Диплом может не иметь значения в нашей сфере деятельности, но это не клочок бумажки. Он символ завершения того, что ты начал, ты получаешь специализацию, а не просто продаешься. Быть никем хуже, чем быть авантюристом, – жестко сказал отец. Я перевел взгляд на него, брови удивленно поползли вверх. Я достаточно хорошо знал, что никогда раньше он не говорил мне оканчивать среднюю школу.

– Я не говорил о том, чтобы быть авантюристом, я лишь сказал, что это меняет приоритеты, – равнодушно сказал Джеймс, пожимая плечами.

– Может, твои приоритеты и не должны меняться, раз уж ты выбрал свой путь и поклялся его придерживаться, – отрывисто сказал мой отец. – Мать Эдварда хотела бы, чтобы он остался в школе и получил специальность, прошел через это.

Я выпучил глаза и уставился на отца, слегка удивленный, что он приплел сюда маму. Джеймс снова пожал плечами. – Но Элизабет здесь нет, разве не так? Так какая разница, чего бы она захотела?

За столом раздался коллективный вздох, а мой отец встал так быстро, что его стул отлетел назад и упал на пол. – Не смей, черт возьми, произносить ее имя, ты, проклятый scarafaggio! (таракан – итал.) И есть разница, потому что ты никогда, черт побери, не должен пренебрегать семьей! Всегда оставайся преданным ей!

Аро встал и схватил отца за руку, выволакивая его из комнаты. Они ушли, а я просто сидел там, ошеломленный, что мой отец вел разговор на повышенных тонах. Я по кругу окинул взглядом стол, отмечая про себя, что все, кроме Джеймса, выглядели такими же шокированными, как и я. Я прищурился, не сводя глаз с Джеймса, он самодовольно улыбался. Не то, чтобы я не знал, кто он, но все еще видел в нем схожесть с маленьким мерзким болваном.

Мой отец и Аро вернулись через минуту, и расселись по своим местам. Ни один из них не выглядел довольным. Они приступили к еде, не сказав ни слова, и единственным звуком в комнате был звон вилок по тарелкам. Это начинало действовать мне на нервы, и я со злостью просто ковырялся в тарелке, не взяв в рот ни кусочка. Моя вспыльчивость уже подступала и я был опасно близок к взрыву.

Через мгновение я уже достиг предела и отбросил вилку. Она ударилась о тарелку с громким стуком и все посмотрели на меня. – Извините, я могу уйти? – холодно спросил я сквозь зубы.

– Да, – просто ответил отец. Я резко отодвинул стул, бросил свою салфетку сверху на тарелку, развернулся и быстро вышел из комнаты. Я даже не потрудился убрать за собой, пусть кто-нибудь другой занимается этим дерьмом. Я сразу направился к главному входу, доставая из кармана ключи и нажимая на брелок, чтобы открыть машину. Я открыл дверь с водительской стороны и нырнул под сиденье, доставая пистолет. Спрятав его за пояс под рубашку, я одернул ее, закрыл Вольво и вернулся назад. Вошел через кухонную дверь, захватил тарелку для Изабеллы и с минуту подогрел ее в микроволновке. Когда закончил, поднялся наверх, быстро перепрыгивая через ступеньки. Я хотел увидеть ее, убедиться, что с ней все в порядке. Я замер перед ее дверью, взялся за ручку и попробовал повернуть ее. Разумеется, было заперто, и это обрадовало меня – она послушалась отца. Я тихонько постучал и прислушался, но ничего не услышал. Я постучал еще раз и снова ни звука. Позвал ее по имени, но ответа не последовало, это меня обеспокоило. Я залез в карман и достал ключ, который отец дал мне, открыл дверь и медленно толкнул ее.

Войдя внутрь, я услышал звук льющейся в ванной воды, моментально понимая, что она, черт возьми, в порядке. Я поколебался, думая, что нахрен я должен делать. Я не хотел быть навязчивым и вторгаться в ее комнату, пока она была в душе, но в то же время не хотел стоять в чертовой прихожей и ждать ее там. Через секунду я вздохнул и поставил тарелку на стол, тихо закрыв за собой дверь и повернув ключ. Я схватил пульт и включил телек, клацая каналы в поисках чего-то стоящего, пока буду ее ждать.