Планета зимы - Миллс К. Дж. - Страница 53

Крик возмущения и гнева прокатился лавиной. Гонт и его делегация тихо вышли раньше, чем шум смолк. Карн шагнул в центр открытого пространства перед столом Председателя. Он поднял руки, призывая к тишине. Гул продолжался.

— Лорды и Свободные! Лорды и Свободные!

Медленно, начиная с Дома Халарека и разливаясь по его приверженцам и младшим Домам, наступала тишина. Карн не повернулся к Председателю, как предписывает этикет, а говорил прямо младшим Домам и полукругу Семей.

— Милорды, Гильдия представила факты. Доказательства на «Альдефаре», если кто-то хочет проверить их, но Палата всегда была честной. Разве кто-нибудь сомневается в словах и честности Гильдии?

Никто не ответил. Никто не отважился. Гильдия была единственной коммерческой связью Старкера-4 с остальной вселенной.

Карн ждал достаточно долго, затем продолжил:

— Я говорю, принимая доклад Гильдии и осуждение Патруля капитана Телека, как достаточное основание для продолжения опеки Харлана, однозначно. Если доклад Гильдии недостаточен, там, — он указал на стол Гашена, — фото, подтверждающие мое обвинение убийцам Харлана, напавшим на меня в Цинне.

Ричард Харлан стукнул по столу ладонью, так, что звук испугал всех. Он вскочил.

— Атака в Цинне была действием моего отца. Что мне с этим делать? Ничего! Совсем ничего! Я не хочу слушать врага моего рода, замышляющего его разрушение!

Карн дрожащим пальцем указал на Харлана.

— Вы начали осаду слишком рано.

Ричард холодно взглянул на Карна.

— Я давал объяснения, требуемые законом.

Карн рассмеялся леденящим смехом.

— Это вы сделали. Вся планета слышала. Только мой Дом услышал ваши опускающиеся транспорты на три дня раньше.

— Лжете! — Ричард Харлан опирался на стол, лицо его покраснело от напряжения.

— Я говорю правду! — Карн отвернулся от Харлана и пробежал глазами по лицам лордов Девяти. — Я имею снимки Гильдии, подтверждающие, что я говорю. Может быть, сейчас Совет поверит тому, что я говорил на собрании в Морозы: Харлан осадил мой Дом незаконно, затем атаковал меня и мой эскорт в Цинне; Ричард из Харлана сам был там. Дом Харлана считает себя выше законов. Теперь голосуйте!

Гормсби стукнул молотком.

— Я здесь отвечаю. Я скажу, когда нам голосовать!

— Голосуем! Голосуем! — множество голосов раздалось от младших Домов.

— Я давал объяснения по закону. Дайте мне мое законное наследие! — Ричард Харлан перекрикивал шум.

— Вы не дали честно время нейтралам покинуть место сражения! — крикнул кто-то из Дома де Ври.

— Вы нарушили закон. Вы начали осаду рано, — кричали люди из сектора Свободных.

— Свободные, не вмешивайтесь в дела Семей! — заорал Ричард Харлан.

Харим Гашен стоял перед переговорным устройством Свободных, размахивая снимками Палаты.

— Снятие осады, нарушение закона Совета в делах Свободных — это дело всего мира.

— Порядок! Порядок! — кричал Гормсби тщетно.

Карн вскочил на стол Халарека.

— Девять имеют свои права, — его голос перекрывал остальные. — Наши Законы жесткие, но мы всегда их соблюдали. Теперь один из Девяти хочет освобождения от них.

— Эй! — возглас прозвучал низким раскатом одобрения из разных частей палаты.

Карн чувствовал, что победа в руках. Совет склонился на его сторону наконец-то. Тут встал Гаррен Одоннел и взглянул на Карна.

— Лорды и Свободные, Карн Халарек не достиг возраста и не имеет права говорить в Совете. Господин Председатель, я прошу удалить его из помещения.

— Халарек остается голосовать! — сказал граф Джастин. — До майората ему осталось восемнадцать дней, и он отлично говорил.

Очередной рев толпы поднялся над скамьями. Гормсби опять призывал к порядку.

— Мы ставим на голосование право Карна Халарека.

Волна гнева и недоверия заглушила конец его фразы. Четверо из младших Домов встали. Свободные собрались в группы в своем секторе палаты, размахивая кулаками и бумагами.

Голос Ларги Алиши, высокий и чистый, прорвался сквозь шум.

— У нас есть право на слово, господин Председатель, право опекунства Харлана. — Необычность высокого женского голоса в Совете заставила всех замолчать.

Карн спрыгнул со стола и встал рядом со столом Председателя. Он говорил громко, и все его слышали.

— Я беру слово, милорд, и требую, чтоб меня выслушали. Дом Харлана нарушил закон феода, атаковав меня вне мира, пытаясь совершить убийство нелегальной осадой, начав ее раньше. Если Совет даст Харлану освобождение от наших законов, избавляя от опеки, никто не будет в безопасности.

— Освобождение! — огрызнулся Харлан. — Я «освобожу» тебя, Халарек!

Он выхватил нож. Карн смотрел, остолбенев, как нож покидает руку Харлана и летит в него. Он стоял онемевший, будто он, нож и зал были в ночном кошмаре. Смерть. В палате Совета. От незаконного оружия. Он хотел двинуться, но силы, казалось, оставили его. Кто-то толкнул его сзади, нож пролетел над плечом, он отклонился наконец-то и услышал, как нож воткнулся во что-то мягкое. Приглушенный вздох за ударом. Рука, толкнувшая его, соскользнула по спине, и правая рука схватилась за ремень, но упала. Карн обернулся и увидел, как Ларга оседала на пол с кинжалом в груди. Он наклонился быстро. Она не дышала. Солдаты Совета обступили его. Врач Совета сбежал вниз по рядам, пощупал пульс, осторожно вынул нож, массировал ей сердце. Он взглянул на Карна.

— Она мертва, милорд, — сказал он мягко, извиняясь. — Я ничем не могу помочь.

Карн видел палату в красном тумане. Он видел Ричарда, боровшегося с тремя людьми его Семьи, которые пытались вырвать незаконный станнер у него из рук.

Борьба казалась острее своей беззвучностью.

Ушел Иджил, Джерем, Лиам и Керэл, теперь и Ларга, все из-за Харлана. Карн встал, расстегнул ремень, растолкал солдат Совета, окружавших его, и схватил Ричарда Харлана за горло. Руки кружились над ним, пальцы хватали его за руки и за корпус, пытаясь его оторвать. Он чувствовал только свои руки, сжимающиеся туже и туже, дрожащие от напряжения. Он тряхнул Ричарда, посмотрел пристально на его лицо с выпятившимися глазами, открытым ртом. Наконец-то людям удалось оттащить его в сторону и держать за руки, но он вырывался. Даже когда его опустили на скамью, четверым приходилось его держать.

«Он убил ее! Он убил ее!» — Единственной мыслью Карна было наказание Ричарда за все смерти, за все разом.

Его ярость и боль отозвалась криками членов Совета: «Схватить убийцу! Эй, схватить Харлана!»

Маркиз Гормсби собрал солдат Одоннела у своего стола. Крики нарастали при виде явного нарушения солдатами Семей правил Совета. Гормсби заговорил, и крики стихли, чтобы слышать.

— Повторите, маркиз! Мы из Дома Джастина не слышали вас! — выкрикнул юноша у стола Дома.

Кто-то из Дома Коннора прокричал:

— Эй! Мы все хотим слышать, что вы приказываете частной армии!

— Повторите! — потребовал граф де Ври.

Гормсби говорил с преувеличенной осторожностью.

— Я сказал: «Уведите Халарека и держите его под арестом, пока сессия не закончится». — Его ответ был встречен колкостями и криками возмущения.

— Я прошу вас исполнить!

— Не людям Одоннела, милорд. Люди Совета или никто.

— Одоннел ненавидит Халарека. Люди Совета!

— Люди Совета! Люди Совета!

— Уведите его! — заревел Гормсби.

Солдаты Одоннела двинулись к Халареку, но люди Джастина и Халарека бросились между ними и юным Лхарром.

— Халарек останется, — граф Джастин сказал твердо.

— Голосуем с Халареком или ни один не будет в безопасности, — выкрикивал кто-то с последней скамьи Друма.

Кто-то из членов Совета кричал в защиту этого, кто-то схватился за ножи и другое оружие. Гормсби стукнул молотком, призывая к спокойствию, позвал еще солдат, приказал защитникам Карна не сопротивляться. Три отряда солдат в красном шли по боковому ряду с Харимом Гашеном во главе. Один отряд окружил людей Одоннела рядом с Карном. Гашен выхватил молоток из рук Гормсби и бесцеремонно выпихнул Председателя из кресла. Палата замолкла в шоке. Гашен опустил молоток громко.