Планета зимы - Миллс К. Дж. - Страница 50

— Располагайтесь поудобнее, милорд. Председатель Гормсби и другие члены Домов Совета на пути из Холдингов. Они поговорят с вами до того, как Совет соберется. Ваш человек будет с военными Совета. О нем позаботятся. — Человек взглянул на Карна, как ему показалось, с симпатией и вышел, захлопывая и запирая дверь.

Карн остался один. Он почувствовал неожиданно сильный и беспричинный страх. Рядом не было никого, и он был отдан на милость Председателя.

Комната была отделана со вкусом мягкими драпировками, коврами, шкурами; широкая кровать, мягкое кресло, светильники на стенах и большой встроенный шкаф для вещей обитателя. «Роскошно для тюрьмы, — пробормотал Карн. Обивка стен приглушила его голос. Он толкнул дверь, чтоб убедиться. Заперта. — Но это тюрьма».

Он бросился на кровать и погрузился в печаль. Он возвращался, снова и снова оценивал свои поступки с момента возвращения домой, и каждый по-прежнему казался лучшим при таких обстоятельствах. Но он был не в силах настроиться на образ мыслей и действий Гхарров, и в этом его погибель. Его мысли бежали по кругу, как белки в колесе, лишь сгущая горечь и боль. «Все, все против меня», — беззвучно выкрикнул он.

Когда он выбрался из дурмана своих мыслей, два блюда с пищей стояли на полу рядом с широким отверстием внизу двери — ужин и закуска. Рядом с блюдом закуски на подносе лежала записка:

«Карн, ты не ответил, и стража нас не пропустит. Держись. Осада снята, и Ларга Алиша со мной здесь на Совете. Эмиль».

Карн скомкал записку и бросил в стену. Месяцы работы и строгого самоконтроля, осторожности — и он стал пленником, даже нельзя увидеться с семьей и родственниками. Карн кинулся к двери и ударил в нее требовательно.

— Я знаю, что здесь стража. Откройте дверь!

Никто не ответил, и это только подогрело беспомощный гнев Карна. Он присел на кровать и начал пересчитывать шерстинки на шкуре, чтоб унять ярость. Он не знал, как долго пробыл в этом состоянии, когда услышал, что дверь открывается. Он не обернулся.

— Карн?

Карн поднял глаза.

— Это вы, матушка, — ответил он апатично.

Ларга стояла в дверях, сотник Совета и стражник из солдат Совета за ней. Карн медленно встал. Он не мог ее приветствовать радостно потому, что она была свободна хотя бы. Он даже чувствовать радость не мог. Его пренебрежение политикой и его недооценка их образа действия и завоевания положения в обществе, унизившего весь его Дом. Ларга пересекла комнату и сжала его руки удивительно сильными пальцами. Она взглянула на него, и глубокие морщины пролегли между ее бровей.

— Что случилось? Ты выглядишь истощенным, разбитым. У нас есть возможность выложить Совету, что случилось.

Карн посмотрел на нее с недоверием.

— Вы не знаете? Я здесь не по приглашению. Я арестован, матушка.

Ларга была в смятении, каждая черточка натянулась от оскорбления.

— Ты! — Она разгневанно ткнула пальцем в осанистого сотника. — Разве ты не объяснил его светлости, что это был арест для безопасности? Разве ты не сказал, что это обсуждалось с Председателем де Ври перед тем, как он ушел? Разве не сказал ты ему, что это было для его безопасности?

Сотник съежился от страха и отступил на шаг от разъяренной женщины.

— Я… я не видел его светлости до сих пор, миледи. Председатель Гормсби ничего мне не сказал о его светлости, миледи. Я получил только приказание арестовать его на ближайшем к Цинну посту. Я не знал, я не имел понятия…

— Какой-то командир! Вы позволили привезти Лхарра Халарека на обычном транспорте, полном солдат. Ни офицеров, ни представителей какой-либо Семьи, ни даже сотника! Вы пренебрегли всем, что дано ему кровью и рангом!

Сотник побледнел и отступил еще на шаг. Ларга повернулась к Карну. Она легко коснулась его руки:

— Никто не посетил тебя? Ни один из наших вассалов? Ни один?

Ей не нужен был ответ, все и так читалось на его лице. Она уронила руку и качнула головой.

— Я этого не пойму. Обычный этикет между вассалами и лордом… — Ее голос стих.

— Простите, миледи, — сотник явно заискивал. — Председатель Гормсби приказал никаких посетителей. Вас, миледи, пустили после вмешательства Джастина, фон Шусса и Дейвина Рида Лока, предводителя Свободных, миледи.

Ларга вспыхнула от гнева, но не проронила ни слова. Она посмотрела на хронометр. Он скользнул с легким звоном по золотой цепочке.

— Гормсби сводит счеты с Тревом этими мелкими жестокостями, — сказала она едва слышно. — Я знаю это. Я уверена! — Она взглянула на Карна, проверяя, слышал ли он ее. Затем на ее лице появилась обычная улыбка. — Мы узнаем это на Совете, не так ли, сотник? Карн, заседание скоро начнется. Эти люди проводят тебя в палату в целости и сохранности.

Карн позволил вывести себя и спустился на два уровня в коридор, окружающий палату Совета. У него была слабая надежда на освобождение, спасение своего Дома. Слишком многие могущественные Дома против него теперь: Гормсби, Харлан, Одоннел, Кингсленд — почти все влиятельные Семьи, кроме Джастина. Дом Друма не имел опоры, и на его поддержку рассчитывать нельзя. Друма не будут против, но и не поддержат. Что касается остальных вассалов, это был вопрос его обращения с Нерутом, Мелеваном и Роулом. Карн отогнал эту мысль. Было поздно беспокоиться о том, что сделают вассалы.

Двое солдат Харлана отделились от стены при виде Карна, который застыл и потянулся к несуществующему станнеру. Люди Харлана резко повернулись и ушли, как только увидели солдат в униформе Совета сразу за спиной Карна. «Спасибо за конвой, матушка», — подумал Карн, уверенный, что без него он лежал бы сейчас бездыханным.

Лишь несколько человек стояли перед палатой, и большинство принадлежало Дому Одоннела и Дому Кингсленда. Сразу за дверью палаты группа лордов младших Домов и Свободные загораживали вход. «Дорогу, дорогу, пожалуйста», — приказывали солдаты Совета.

Группа раздвинулась, и конвой провел Карна, окружая его так плотно, что он еле переступал. Его довели до сектора, оставленного для его Дома. Но вместо того, чтобы посадить за стол по праву лорда, солдаты толкнули его к двери пластикового бокса с открытым верхом. Карн застыл на месте.

— Нет. Я был взаперти достаточно долго.

Сотник кашлянул в недоумении, посмотрел на Ларгу, ожидая помощи, которой она не оказала, следя за креслом Председателя, еще пустым, затем на Карна перевел взгляд. Он не мог встретиться глазами с Карном.

— Это для вашей безопасности. Свободные настаивают, милорд. Вы и лорд Ричард, пожалуй, убьете друг друга, но лучше не в палате Совета.

— Тогда посадите туда Ричарда, — огрызнулся Карн.

Сотник прокашлялся.

— О, лорд Ричард, ох, у него влиятельный друг — Председатель, милорд. Либо вы будете сидеть в этом боксе, либо вас отведут в вашу комнату наверху. Выбирайте.

Карн оглядел палату. Сектор Девяти казался полным и галерея выше тоже. Было полно свободных мест на скамьях Свободных и младших Домов, но многие из них принадлежали людям у двери. Карн, пылающий от гнева и возмущения, вышел в бокс и сел на стул. Сотник захлопнул дверь, направил станнер прямо на бокс, набрал код «уничтожить» и выстрелил в Карна. Стенка бокса загорелась бледно-розовым, но Карн ничего не почувствовал. Он улыбнулся кончиками губ сотнику, который ответил ему тоже улыбкой, помахал на прощанье и ушел, оставив двоих конвоиров. Они отгородили собой бокс от двери. Карн слышал звяканье их экипировки так же отчетливо, как если бы был снаружи рядом с ними.

Это было любезно с его стороны, отметил про себя Карн, неохотно выдающий авансы человеку, сию минуту отвечавшему за его арест и заключение. Затем он посмотрел на свой хронометр. Время заседания наступило, а Председателя еще не было, и несколько скамеек за столами Девяти пустовали без важных особ. Бормотанье в палате касалось именно этого, как будто каждый спрашивал соседа: «Что случилось? Совет всегда начинается вовремя». Карн погрузился я состояние, недостижимое для боли, чтобы унять внутреннюю дрожь. Успокоенный, он с безразличием разглядывал цвела и союзников в палате.