Новые приключения Шерлока Холмса (сборник) - Эшли Майк - Страница 97

Свет проникал в комнату через два больших запыленных окна. В дальнем конце высились кипы бумаг, а пространство позади стола Хардкасла от пола до потолка занимали ряды жестяных ящиков, снабженных ярлыками. Холмс-Робинсон заявил, что Смедхерст подумывает продать свой коттедж и что он, Робинсон, подумывает его купить. Вместе со мной он якобы приехал осмотреть эту недвижимость, но Смедхерст, судя по всему, куда-то убыл на несколько дней. Может быть, у адвоката найдется ключ, чтобы мы могли взглянуть на дом изнутри?

На лице у стряпчего тотчас же появилось профессионально-настороженное выражение.

– Господи помилуй, мистер Робинсон, я впервые обо всем этом слышу. У вас имеется какой-нибудь документ, подтверждающий ваши слова? Вы сами понимаете, это простая формальность, любезный сэр, но я уверен, что вы отдаете себе отчет…

– Конечно.

Я еще больше поразился, когда Холмс достал из кармана своего ольстера помятое письмо и протянул его адвокату Смедхерста. Тот проглядел его сквозь пенсне, покусывая губу.

– Похоже, все в порядке, мистер Робинсон, – заметил он, отдавая бумагу обратно.

Он повернулся к рядам массивных лакированных ящиков и, быстро окинув их взглядом, вытащил один из нижних и предварительно потряс, словно ожидая обнаружить в нем что-то неприятное.

– Вот здесь.

Он опустил его на стол, обтрепанным рукавом смахнул с ящика пыль, открыл его и просмотрел лежащую внутри кипу пожелтевших бумаг. Казалось, он листает их невыносимо долго. Наконец он покачал головой:

– Не хочется вас разочаровывать, мистер Робинсон, но у меня тут ничего нет. Если я правильно помню, мой покойный клиент принадлежал к числу людей, весьма склонных к уединению. К тому же он страшно боялся грабителей, хотя понятия не имею, какие такие ценности могли у него храниться. – Он хрипловато рассмеялся. – Несколько лет назад он сменил замок на входной двери. Вместе с замком поставлялся массивный ключ в единственном экземпляре. Этот ключ он постоянно носил с собой. Не сомневаюсь, что у мистера Смедхерста он остался. Примите мои сожаления, господа.

Холмс с готовностью поднялся и протянул адвокату руку.

– Я просто думал – вдруг… Простите, что мы вас побеспокоили.

– Ничего, ничего.

Улыбаясь, он помахал нам. Когда мы снова оказались на улице, я повернулся к Холмсу:

– Скажите, ради всего святого, откуда вы раздобыли это письмо?

Мой спутник улыбнулся;

– Не думайте об этом, старина. Я решил, что оно может нам пригодиться. У меня есть кое-какие таланты в этой области, и я применяю их время от времени. Теперь нам следует побеседовать с юной леди. Полагаю, это задача более деликатная. А потом я попрошу Смедхерста приготовиться к отъезду.

– Как к отъезду, Холмс? – Мы быстро шагали по оживленной улице. – Вы меня совсем сбили с толку.

– И не в первый раз, друг мой, – заметил он с ухмылкой. – Но, надеюсь, со временем вам все станет ясно как день.

Пройдя несколько сот ярдов, мы свернули в переулочек, по обеим сторонам которого возвышались опрятные каменные коттеджи старинной постройки. Холмс остановился у третьего справа и открыл ворота из кованого железа. Мы попали в миниатюрный садик, где этой ранней весной боролись за существование чахлые растения. Приветливая пожилая дама лет шестидесяти с небольшим открыла на стук Холмса парадную дверь. Она посмотрела на нас с понятным удивлением.

– Мы хотели бы видеть мисс Эвелину Рейнольдс по очень важному делу. Пожалуйста, не волнуйтесь, мадам. Наша краткая беседа принесет ей только пользу.

Ее лицо тут же прояснилось.

– Входите, прошу вас. Моя племянница вышивает в соседней комнате. Как мне вас…

Холмс наклонился и прошептал ей что-то на ухо. Я заметил в ее лице неожиданную перемену.

– Уверена, она будет только рада увидеть вас в свете того, что вы мне только что сообщили.

Она провела нас в премило обставленную гостиную с дубовыми потолочными балками. За пяльцами там сидела стройная золотоволосая девушка лет двадцати восьми. При нашем появлении она вскочила и вопросительно взглянула на тетушку.

– Пожалуйста, не беспокойся, милая. Это друзья мистера Смедхерста.

– Ах!

Девушка не смогла сдержать сорвавшегося с ее губ восклицания. Тетушка безмолвно удалилась, и мисс Рейнольдс подошла к нам и вежливо пожала нам руки, а затем пригласила сесть в мягкие кресла у гостеприимно пылающего камина.

– У вас есть новости об Аристиде? Я так за него волнуюсь…

Она смотрела на нас таким умоляющим взглядом, что я заметил: даже манера Холмса решительно переменилась.

– Дело очень трудное, мисс Рейнольдс. Но, боюсь, мы забыли про правила хорошего тона. Позвольте представиться: я – Шерлок Холмс, а это мой друг и коллега доктор Ватсон. Я попросил вашу тетушку не разглашать наших имен, и вас я попрошу о том же.

Девушка, сидевшая в кресле, резко подалась вперед, но Холмс предупреждающе поднял ладонь:

– Позвольте мне продолжить. Мистер Смедхерст попал в весьма затруднительное положение и попросил меня ему помочь. Как я понимаю, ваша помолвка расстроилась?

Она прикусила губу.

– Не по моей вине, мистер Холмс. За последний год он изменился, стал вести себя уклончиво. Он больше не поверяет мне свои тайны. Он начал сильно пить. А теперь еще и отрастил эту смешную бороду!

Ее щеки гневно заалели.

– Снова прошу меня извинить, моя юная леди, но мистер Смедхерст, судя по всему, полагает, что вы теперь дарите своим вниманием другого.

Девушка потрясенно воззрилась на Холмса и вдруг расхохоталась.

– Вы, верно, о мистере Джейкобе Эштоне. Это молодой австралиец, он довольно давно приехал к нам в деревню. По профессии он землемер. Мы с тетушкой иногда обедаем или ужинаем в “Георгии и драконе”. Там мы с ним и познакомились. Он проходит здесь практику. Но мы просто друзья, не более того.

– Что ж, прекрасная новость, мисс Рейнольдс, – произнес Холмс, вдруг вставая. – Пока я не могу раскрыть вам все тайны, но будьте уверены: отношения между вами еще удастся наладить.

– Если бы я могла верить этим словам, мистер Холмс!

– Можете. Стоит добавить, что среди своих нынешних неурядиц он думает только о вас. Он просто не хочет вас в них втягивать.

Девушка сердечно пожала нам руки, и, после того как Холмс еще раз попросил ее никому не открывать наше инкогнито, мы покинули этот дом, оставив его жителей в более радужном настроении, чем до нашего прихода.

– А теперь, Ватсон, на очереди мистер Смедхерст. Я должен объяснить этому джентльмену его роль в нашем маленьком спектакле. А вот и он сам!

Он заметил отражение нашего клиента в витрине. Повернувшись, мы увидели, что он направляется к “Георгию и дракону”. Мы поспешили к нему и перехватили его у входа. Холмс о чем-то с ним негромко побеседовал, а затем мы прошли вслед за мистером Смедхерстом в многолюдный ресторан. Мы уселись, и к нам тут же подлетел официант. Мистер Смедхерст заметил:

– Ого, смотрите, за тем столом сидит молодой Эштон.

Холмс наклонился вперед и положил руку на плечо нашему клиенту:

– Вам незачем волноваться. Мисс Рейнольдс и Эштон – просто друзья.

Пробормотав извинения, он поднялся, и я с изумлением увидел, как он подходит к землемеру, который в одиночестве обедал за боковым столом. Он склонился к нему (видимо, чтобы представиться), а затем поманил меня к себе.

– Пожалуйста, извините за беспокойство, мистер Эштон. Как я понимаю, вы землемер. Мы с моим другом мистером Ватсоном надеемся купить коттедж в здешних местах и нашли как раз то, что нам требуется. Возможно, вы обратили внимание, что с нами обедает мистер Смедхерст. Ему не терпится продать свой дом. Вот мы и решили – может быть, вы окажете нам любезность и произведете соответствующую съемку?

Эштон, довольно приятный человек лет тридцати, с черными кудрями, несколько смутился – во всяком случае, так мне показалось.

– Конечно, мистер Робинсон, – с запинкой произнес он. – Но я впервые об этом слышу. Мисс Рейнольдс ничего об этом не говорила.