Новые приключения Шерлока Холмса (сборник) - Эшли Майк - Страница 141

Несколько секунд грек сидел молча с напряженным выражением на лице. Наконец он проговорил:

– Да, мистер Холмс, вполне. Вы, однако, не объяснили значение последних слов умирающего, хотя я не сомневаюсь, что оно вам также известно.

– Вы правы, известно. Умирающему человеку, которому каждый вдох дается с трудом, непросто произнести слово, в котором много гласных. Столица Фессалии – город Салоники, и мятежи, о которых шла речь, получили название салоникского инцидента. Думаю, перед смертью Симеонов узнал полковника Юсуфоглу и пытался сказать ему, что помнит его с тех времен.

В гостиной воцарилось напряженное молчание. Некоторое время спустя лорд Эверсден заговорил, обращаясь ко всем собравшимся:

– Завтра я попрошу аудиенции у его величества короля, чтобы получить высочайшее одобрение приказа о высылке дипломата. Кроме того, я попрошу его величество обратиться к правительству Российской империи с предложением назначить нового посла при Сент-Джеймсском дворе, поскольку этот пост в настоящее время вакантен.

Балинский сидел совершенно неподвижно, только в глазах его все еще горел огонь.

Раздался негромкий стук в дверь, вошел скорбный дворецкий.

– Ваша светлость, – доложил он, – прибыл инспектор из Скотленд-Ярда. Его фамилия Лестрейд.

– Спасибо, Дженкинс, – ответил лорд Эверсден, – попросите его немного подождать.

Дворецкий удалился все с тем же скорбным видом.

Холмс взглянул на лорда Эверсдена.

– Я не обязан сообщать о своих выводах полиции. Что мне сказать инспектору Лестрейду?

Лорд Эверсден повернулся к Орман-паше, который, покачав головой, сказал:

– Совершенно очевидно, что в дом проник грабитель. – Он встал, подошел к Холмсу и горячо пожал ему руку: – Благодарю вас, мистер Холмс. Все мы в огромном долгу перед вами.

На Бейкер-стрит мы вернулись вечером. Холмс сразу отправился наверх, а я задержался внизу, чтобы переговорить с миссис Хадсон. Поднявшись на наш этаж, я нашел Холмса сидящим в кресле. Вид у него был подавленный и унылый, взгляд устремлен на шприц, лежащий на каминной полке.

– Интересное дело, Ватсон. Я вот думаю, возьмется ли когда-нибудь мир за ум. Этот балканский кризис чуть было не привел к общемировой трагедии; надеюсь, на нашем веку таких кризисов больше не будет.

– Думаю, не будет, Холмс, – сказал я.

Вошла миссис Хадсон, поставила на стол поднос и удалилась. Холмс принюхался и спросил:

– Что это, Ватсон?

– Турецкий кофе, Холмс. Один из подчиненных Орман-паши вручил его мне, когда мы уезжали из Ройстон-мэнор. Он сказал, что паша велел ему передать: это возбуждающее средство куда лучше многих других.

Холмс улыбнулся и отхлебнул кофе.

– Превосходно, Ватсон, – сказал он.

Фергюс Гуинплейн Макинтайр Загадка Уорикширской воронки

Согласно записям Ватсона, в 1903 году Шерлок Холмс расследовал всего три дела: “Камень Мазарини”, “Происшествие на вилле “Три конька” и “Человек на четвереньках”. Закончив последнее, Холмс принял решение уйти на покой. Возможно, он сделал это ввиду своего пятидесятилетия. Поселившись в Южной Англии, в домике на известковых холмах вблизи Истбурна, он занялся разведением пчел, обобщив свой опыт в “Практическом пособии по пчеловодству”, и привел в порядок свои заметки, из которых сложился впоследствии главный труд его жизни, “Искусство раскрытия преступлений” [91] .

К своей отставке он отнесся не шутя и категорически отказывался вернуться к сыщицкой практике. Тем не менее к этому периоду относится разгадка дела, которое не переставало занимать его в течение долгих тридцати лет. Заключалось оно в том, что некто Джеймс Филлимор, выйдя было из дому, вернулся за зонтиком – и больше его никто никогда не видел. Холмс пытался разобраться с этим казусом в самом начале своей карьеры, но разобрался ли, оставалось неясным. По счастливой случайности, Фергюс Гуинплейн Макинтайр, занимаясь историей развития кинематографа в Нью-Йорке, все-таки сумел выяснить, в чем было дело. И до него предпринималось немало попыток разгадать эту головоломку – но вот наконец ответ.

...

Поразительное исчезновение местного бизнесмена

Удивительный и необъяснимый случай, сообщают нам, произошел в Лемингтоне. Утром в среду два местных финансиста явились к дому 13-а по Тэвисток-стрит, где проживал мистер Джеймс Филлимор, тридцати трех лет от роду, чтобы совместно с ним отправиться к месту своей службы в банк и обсудить там некую финансовую операцию.

Выйдя на улицу, мистер Филлимор поднял глаза к небесам и, хотя погода последние две недели держалась отменная, сказал своим спутникам: “Похоже, пойдет дождь. Если не возражаете, схожу-ка я за зонтом”. После чего вернулся в дом, прикрыл за собой дверь, оставив ее незапертой, а финансисты остались дожидаться его на тротуаре.

Не прошло и минуты, как два джентльмена услышали донесшийся изнутри крик мистера Филлимора: “Помогите! Я не могу…” Крик оборвался на полуслове. Друзья мистера Филлимора поспешили войти в дом, где в прихожей глазам их предстало самое странное зрелище.

Доски пола по центру прихожей были опалены , образуя след в форме круга приблизительно шести футов в диаметре, как будто таинственный огненный вихрь пронзил собой эту часть комнаты, ничего более не затронув. Отчетливо были видны глинистые следы мистера Филлимора, которые шли на направлению к этому кругу. Задняя часть следа, каблук, выступала за внешнюю его границу. Передняя часть, носок правой ступни мистера Филлимора, по всему судя, должна была находиться в пределах загадочной окружности, однако же никакого следа внутри не оставила .

Подставка для зонтов, целая и невредимая, стояла в углу прихожей, на порядочном расстоянии от выжженной окружности. Наконечник зонта мистера Филлимора вместе с остатком трости длиной в несколько дюймов валялся на полу у внешней ее границы.

Отсутствующая часть зонта, во всей видимости попавшего в руках мистера Филлимора внутрь окружности, выглядела аккуратно срезанной.

Оба свидетеля этого поразительного происшествия – известные в Лемингтон-Спа банкиры, правдивость и здравомыслие которых не подвергаются никакому сомнению.

Весь дом тщательно обыскан местной полицией, не обнаружившей никаких подвалов, провалов и всякого рода потайных камер. В момент публикации этого сообщения местонахождение мистера Филлимора неизвестно.

Выдержка из “Южноуорикширских новостей” за 26 августа 1875 г.

Мой друг Шерлок Холмс изложил мне дело Филлимора лишь в самом коротком пересказе, поскольку терпеть не мог обсуждать свои нечастые неудачи. Я знал лишь, что этот казус произошел в самом начале его карьеры сыщика, вскоре после дела “Глории Скотт”. Мистер Филлимор, житель городка Лемингтон-Спа в графстве Уорикшир, исчез с лица земли так, словно она разверзлась и поглотила его, и вряд ли появится вновь – разве что земля снова разверзнется и исторгнет его обратно.

Днем 18 апреля 1906 года я осматривал пациента у себя в приемной, когда пришло сообщение, что сильнейшее землетрясение погубило огромный город Сан-Франциско.

К ночи ужасная весть подтвердилась: сотни погибших и пострадавших, тысячи остались без крова. В течение следующих тридцати часов по трансатлантическому кабелю поступили сведения, что в Сан-Франциско разрушены проложенные под улицами трубы, по которым доставлялся в дома каменноугольный светильный газ, вследствие чего в городе полыхают пожары. Сидя в тепле и комфорте моего кабинета на Харли-стрит, я принял решение сделать посильный взнос в какую-либо из благотворительных организаций, которые будут по этому случаю основаны в Лондоне, и таким образом хоть сколько-нибудь помочь жертвам землетрясения.

Две недели спустя мне на квартиру принесли телеграмму со знакомым обратным адресом. Текст ее состоял только из трех слов: “Приезжайте немедленно. Холмс”. Ничего большего мне не требовалось.