Смерть или престол (Книга Дуба) - Миллер Саша - Страница 70

— О! — ответила Ясенка, которую несколько смутила холодность Марклы. — Но ведь… ведь это очень почетная и ответственная обязанность! Это показывает, насколько Харуз на вас полагается.

Маркла отложила вышивку, демонстрируя полное равнодушие.

— Полагаю, что это так. Лорд Харуз распорядился, чтобы я вам помогла.

— Да. Да, он так сказал. Но если это неудобно…

— Нисколько. Отправьте слугу за сундуками. Мы должны проследить за тем, чтобы в Ренделшаме вы нас не посрамили.

Верхние платья, нижние платья, шпильки, украшения, туфли и чулки. Румяна и духи. Необходимо было взять так много всего! Прежде Ясенке никогда не приходилось думать о своем гардеробе: она только следила, чтобы поножи оставались целыми, а в костюме из кожи лаппера не было бы прорех. А теперь ей казалось, что во всем замке Харуза не найдется столько сундуков, чтобы упаковать все вещи, которые могут понадобиться ей на время пребывания в городской резиденции Харуза, — и это при этом, что они собирались пробыть там совсем недолго! И все же Маркла настояла, чтобы Ясенка упаковала не меньше шести верхних платьев и дюжину нижних.

— Обязательно возьмите вот это, — сказала Маркла, расправляя синее платье, которое было одним из первых подарков Харуза. — Оно ваше самое нарядное и обязательно вам понадобится.

— Почему?

— Потому что там будет банкет — пир, на котором будут присутствовать самые влиятельные люди королевства. Они соберутся только для того, чтобы с вами познакомиться.

Ясенка жарко покраснела от смущения.

— Я ведь ничто и никто! Зачем кому-то со мной знакомиться?

— Не знаю, — Маркла нахмурилась, но быстро успокоилась. — Мне сказано, что вы должны предстать перед ними в самом лучшем виде. Обязательно возьмите драгоценности — те, что с сапфирами. Особенно колье. Я отправлю с вами Эйфер в качестве горничной.

Ясенка кивнула.

— Спасибо вам, леди Маркла, за вашу помощь

— Не забудьте, как надо себя вести за столом, — напомнила та, отворачиваясь и показывая Ясенке, что разговор окончен.

Ясенке хотелось заверить Марклу в том, что в ее отношениях с Харузом нет ничего нехорошего, однако она не знала, как это сделать. Она протянула было руку, но остановилась, так и не дотронувшись до плеча своей наставницы. Она была почти уверена, что Маркла отбросит ее руку — или сделает что-нибудь еще более неприятное. Эта женщина никогда не была ей другом — и не будет. Ясенке придется с этим смириться. А теперь по какой-то необъяснимой причине Маркла и вовсе стала ей врагом.

Переезжающих оказалось на удивление много. Поначалу Ясенка ехала в карете, среди сундуков, набитых ее вещами, но плохие рессоры и неровная дорога вскоре заставили ее пересесть в седло. Она невольно решила, что в этих местах достоинство аристократа определяется тем, какое количество слуг и сопровождающих необходимо ему для столь короткой поездки. Зазар, например, прекрасно обходилась услугами одной только Кази. К некоторому удивлению Ясенки, она увидела в конце кавалькады Оберна, который ехал вместе с несколькими воинами Харуза. Однако она решила, что в его присутствии нет ничего странного: он находится в таком же неловком положении не столько гостя, сколько пленника, как и она сама. Время от времени она чуть отставала и немного ехала рядом с ним, с удовольствием заметив, что он продолжает быстро поправляться.

Поездка до города больше напоминала неспешную приятную прогулку. Когда они оказались в нижнем городе, Ясенка на время забыла свои тревоги, и сердце ее забилось быстрее. Она пришпорила своего коня, чтобы догнать Харуза. Они проехали через городские ворота и миновали великолепное здание — Харуз сказал, что это один из меньших соборов. А потом впереди показался огромный замок, издали похожий на причудливое творение мастера-кондитера.

— Кто живет в тех высоких башнях? — спросила она у Харуза.

Она запрокинула голову так сильно, что чуть было не свалилась с лошади.

Харуз успел поддержать ее, не дав упасть.

— Там никто сейчас не живет. Когда-то их использовали как сторожевые башни. С самой высокой можно увидеть почти весь Рендел от одной границы до другой.

Ясенке нетрудно было этому поверить. Пока они ехали через город, она думала, что даже представить себе не могла такие прекрасные здания. Наверное, именно так когда-то выглядели развалины в Трясине — когда они тоже были городом, красивым и гордым.

— А где ваш дом? — спросила она у Харуза.

— Мы уже приехали.

Небольшой кортеж остановился у дверей необычайно красивого строения, походившего на небольшое укрепление. Ясенка посмотрела на Харуза с новым уважением.

— Позже я свожу вас во дворец. Внутри его стен располагается и Великий Собор Света, во внутреннем дворе которого стоят четыре дерева.

— Какие дерева?

— Те, что символизируют четыре Главных Дома Рендела: дуб, тис, ясень и рябина.

Ясенке вдруг вспомнилось, как Зазар чертила сверкающие контуры разных листьев, а она, Ясенка, правильно называла их, хотя никогда до этого таких не видела. Неужели это те самые? Деревья, листья которых рисовала Зазар?

— Да, — ответила она Харузу, — мне бы хотелось все это увидеть. Мы пойдем туда завтра?

Харуз рассмеялся.

— Нет, — сказал он. — Но скоро. Обещаю. Сначала — банкет, на котором вы познакомитесь с аристократами. А потом я покажу вам все, что вам захочется увидеть.

— А когда? Когда будет этот банкет?

— Завтра в полдень. Сегодня днем и вечером вам следует отдохнуть, чтобы завтра вы выглядели особенно прекрасной.

И Ясенка замолчала — как замолкала всегда, когда Харуз или кто-нибудь другой заговаривали о ее внешности. И тут пришла непрошеная мысль: была бы ее реакция такой же, если бы Оберн обратил внимание на то, как она выглядит? Ясенка постаралась подумать о чем-нибудь другом.

Уже через час она устроилась в гостевых покоях резиденции Харуза, а Эйфер принялась приводить в порядок ее вещи. Казалось, будто эта девушка жила здесь всю свою жизнь. Ясенка подумала было, не стоит ли ей вопреки запрету Харуза ускользнуть из дома, чтобы увидеть все, что захочется, однако оказалось, что граф поставил у всех дверей стражу. Ясенке пришлось удовлетвориться прогулкой по стенам маленькой крепости, откуда можно было увидеть немало, конечно, но…

Час пышного пира наступил достаточно быстро. Эйфер усердно готовила Ясенку, не успокоившись, пока не довела все до идеального состояния. Она выкупала свою новую хозяйку, вымыла ей волосы и расчесывала их до тех пор, пока они не засияли, как бледное золото. Даже Ясенка, которую все это несколько утомило, вынуждена была признать, что выглядит почти так же внушительно, как и все вокруг. Из высокого зеркала на нее смотрела дама, в которой невозможно было узнать трясинное растение, найденное Харузом и перевезенное из болот на юг. В завершение туалета Ясенка надела сапфировые серьги, а Эйфер застегнула на ее шее колье, которое подчеркнуло форму выреза синего платья. Ясенка чуть смочила шею, запястья и шею духами, приготовленными из синих цветов, с удовольствием вдыхая их аромат.

А потом она немного смущенно спустилась по лестнице и вошла в зал — одна, как почему-то приказал Харуз.

За столом уже сидели семь человек, все мужчины. Среди них был и Харуз. Отдельный маленький стол со стулом был поставлен напротив, так, чтобы сидящий за ним видел всех семерых — и был виден им. Еще не успев занять это место, Ясенка почувствовала себя товаром, выставленным на всеобщее обозрение. Она встревожилась и насторожилась — и чуть было не прослушала имена гостей, которые по очереди назвал ей Харуз. Эдгард, представитель Эрфта из Дома Рябины, Гаттор из Билфа, Ройанс из Граттенбора, Фалк из Мимона, Джакар из Вакастера, Лиффен из Лерканда. Эти имена завертелись у нее в голове, и она не без труда соотнесла их с лицами.

Почти сразу все мужчины, за исключением Харуза, принялись задавать ей вопросы. Кто она? Откуда она? Как ее воспитывали? Кто это делал? Как она избежала той судьбы, которая ждет иноземцев в Трясине? Инстинктивно Ясенка отвечала осторожно, говоря ровно сколько, сколько было необходимо, чтобы удовлетворить любопытство спрашивающего. Потом, отвечая на очередной вопрос, она вспомнила о напоминании Марклы о том, что ей надо следить за своим поведением за столом. Но у Ясенки не было возможности опозорить себя или хозяина дома: пока на стол подавалось одно роскошное блюдо за другим, Ясенка была занята ответами на бесконечный поток вопросов этих суровых мужчин. Она совершенно лишилась аппетита и едва прикасалась к еде.