Смерть или престол (Книга Дуба) - Миллер Саша - Страница 55

Одна из костей предплечья оказалась сломана, а ей не удалось высвободить руку из металлической рубахи. Однако руку можно перевязать и так, чтобы он мог двигаться, не делая хуже самому себе.

Перевернув незнакомца на спину, Ясенка смогла наконец рассмотреть его лицо. Смочив клочок мха одним из снадобий Зазар, она начала промывать рану у него на голове. Когда она дотронулась до этого места, мужчина тихо застонал, но глаз не открыл.

Незнакомец оказался совсем не похожим на того иноземного убийцу, за которым следила Ясенка. Она решила, что этот человек значительно моложе. Ей понравилось его лицо, с которого она стерла кровь. Интересно, из какого он клана — вернее, раз он иноземец, из какой семьи? Она закончила перевязывать ему голову, нарвала папоротников и подложила ему вместо подушки. Сможет ли она напоить его укрепляющим снадобьем? Ясенка тревожилась все сильнее. Оставаться здесь, где пахнет кровью, было опасно. Что, если…

Раненый открыл глаза и посмотрел на нее. Казалось, будто он не видит Ясенку, а смотрит насквозь, ища что-то знакомое. Он заговорил. Его голос чуть дрожал, а слова показались ей бессмысленными. Ясенка протянула было руку, чтобы прикоснуться к его лицу, но остановилась, не закончив жеста. Они чужие друг другу. Как она может предложить ему исцеляющее прикосновение?

Он продолжал озираться. Его глаза устремлялись мимо Ясенки, словно она была невидима, однако голос стал сильнее и зазвучал требовательно. Однако если он и задавал какие-то вопросы, то ответа на них не получал.

Ясенка снова залезла в свой мешок и достала маленький глиняный флакончик, тщательно обернутый мхом. Вынув из него пробку, она решительно приподняла голову мужчины и поднесла бутылочку к его губам. Он сделал глоток, не протестуя. На этот раз, подняв глаза, он, похоже, Ясенку увидел. И слегка нахмурился, словно девушка показалась ему очень странной.

— Ты ранен, — Она постаралась говорить очень медленно, делая паузы после слов, чтобы ему легче было ее понять — если он вообще был на это способен. — Не двигайся. Отдыхай.

Его брови сдвинулись еще сильнее. Он попытался приподнять голову, но застонал и закрыл глаза — чтобы больше их не открывать. Ясенка не двигалась. Похоже, ей нужно найти для него какое-то укрытие. Но где оно и как ей его туда доставить?

19

В безмолвные часы глубокой ночи Снолли вызвал к себе Касаи. Тот быстро явился на зов предводителя, понимая, что Снолли гложет серьезная тревога — иначе он дождался бы утра.

— Я здесь, — сказал он, входя.

Снолли сидел у огня. Услышав голос Барабанщика Духов, он поднял голову. Лицо у него потемнело и осунулось, и на нем появилось такое выражение, словно он стал свидетелем чего-то такого, чего не следует видеть ни одному человеку.

— Я хочу, чтобы ты воспользовался чарами барабана и нашел Оберна, — сказал он. — Я не успокоюсь до тех пор, пока его тело не будет найдено и погребено так, как полагается. Его дух будет вечно преследовать меня, если его сожрут мерзкие твари Зловещей Трясины.

Касаи кивнул.

— Это и мне не давало покоя, вождь, — признался он. — Я так тревожился, что даже не смог внимательно прочесть договор ренделского принца. И все же в исчезновении Оберна есть что-то непонятное…

— Мы знаем, что он был атакован и упал и что, несмотря на все наши старания, мы не смогли его отыскать. Что еще нам нужно знать? Пора воспользоваться Барабаном Духов.

Магический инструмент всегда был при Касаи, и Барабанщик Духов сразу начал тихо постукивать по его поверхности. Он искал, он прощупывал, он посылал вдаль мысль…

…и нашел Оберна.

— Он жив, предводитель! — сообщил щуплый Касаи главному вождю. — Конечно, он не остался невредимым, но он жив.

Предводитель Морских Бродяг молча кивнул, но Касаи знал, что бесстрастность далась Снолли огромным усилием воли.

— Что еще?

— Я попытаюсь увидеть для вас, вождь, хотя плавать в этих водах очень опасно. Его охраняет какая-то таинственная сила, я с такой никогда прежде не встречался.

— Поскольку я — твой предводитель и во имя той любви, которую ты ко мне питаешь, Увидь все, что сможешь, Барабанщик Духов. Я должен знать.

Касаи снова послушно прикоснулся к поверхности барабана. Тихий звук увлек его в глубину чар, которыми он не вполне управлял. Касаи оказался в том месте, где время и границы реальности не имели особого значения. Он начал монотонно напевать под свою дробь.

— Он лежит на древесной постели, и приходит женщина. Кто-то защищает его.

— Женщина?..

Снолли поспешно зажал рот рукой, понимая что не должен прерывать Барабанщика Духов, когда тот находится в трансе.

Однако Касаи настолько глубоко ушел в свои грезы, что ничего не заметил.

— Защита, защита. Я не знаю какая и где. Скоро он будет лежать в доме, который не дом, в городе, который не город, на земле, которая не земля. Кто-то ищет его. Человек света, за которым идет человек тьмы.

— Но он в безопасности?

— В безопасности. Пока. Но что будет потом… Человек света ему не друг.

Ясенке нужно было подумать о том, что мужчина, которому она помогает, может все-таки оказаться тем, кто убил Кази. Правда, между этими двумя были некоторые различия — например, одежда из гибкого металла. Раненый мужчина ничего поверх нее не носил, хотя это могло и не иметь особого значения. Девушка с любопытством рассмотрела металлическую рубаху. Это не была туника: рубаха перекрещивалась впереди и закреплялась с помощью широкого кожаного ремня. Гибкость металлу придавали мириады крошечных колец, переплетенных между собой. Это были доспехи, не такие, с какими Ясенка была знакома и которые изготавливались из черепаховых пластин, но тем не менее доспехи. Ясенка поняла, что такая рубаха может служить хорошей защитой даже от ножей и копий. Или от того длинного металлического оружия, которое она нашла в зарослях.

Мужчина застонал. Он снова начал приходить в себя. На этом месте, у подножия скал, задерживаться не следовало. Возможно, с ее помощью он сможет идти. Тогда, если им повезет, они доберутся до убежища Ясенки, в дом на острове. Там они будут в безопасности.

Девушка была очень рада, что настроила свой указатель пути на остров. Возможно, обратная дорога окажется более легкой.

— Пойдем, незнакомец, нам надо уйти туда, где мне будет легче за тобой ухаживать, — сказала она воину.

Он непонимающе воззрился на нее, однако Ясенка почему-то не подумала, что он не понимает ее слов. Скорее, его взгляд был взглядом ребенка. Наверное, дело было в ране: удар по голове вышиб из него весь разум. По крайней мере, на время.

— Ты скоро придешь в себя, но сейчас ты должен идти со мной.

С этими словами она взяла мужчину за руку и помогла ему встать. Он подчинился, не протестуя: девушка с облегчением поняла, что в таком состоянии он будет ее слушаться.

Однако когда Ясенка попыталась отыскать более простой путь на остров, ее ждало разочарование. Со всех сторон их окружали непроходимые заросли, затхлые омуты и топи, где их бесследно засосало бы. Она со вздохом повернула на тропу, по которой пришла. Как они справятся с переходом по камням, она понятия не имела.

С ее помощью мужчина выбрался на то возвышение, с которого она нашла расщелину в скале рядом с провалом, в который уходила Пограничная река.

— Туда, — сказала она, указав своему спутнику направление.

Он кивнул. Это было добрым знаком — первым признаком того, что он поправится. Похоже, он не только хорош собой (в этом Ясенка вынуждена была себе признаться), но и необычайно силен и вынослив. В том, что красивее него она мужчин не видела, сомневаться не приходилось. Однако она тут же напомнила себе, что он вообще первый иноземец, лицо которого она смогла как следует рассмотреть. Ей очень хотелось надеяться на то, что он — не тот, кто убил Кази. Ясенка не знала, что будет делать, если окажется, что он способен на такое гадкое дело.