Смерть или престол (Книга Дуба) - Миллер Саша - Страница 48

Ясенка рада была бы выплюнуть даже это небольшое количество: едкая кислота обожгла ей язык, небо и щеки. Но она заставила себя тщательно разжевать листья и проглотить кашицу. А потом снова легла и с надеждой стала ждать прихода сна.

Успокаивающий полог забытья, к которому она стремилась, так и не появился. Она металась и ворочалась на своей циновке, пытаясь найти удобное положение. Звуки, доносившиеся из Трясины, говорили о том, что подводные прожоры вышли на охоту. Ясенка содрогнулась, подумав что одно из чудовищ может пойти по ее следу, забраться на скалу и вытащить ее из убежища.

Однако постепенно Ясенка начала замечать еще кое-что. Это не было каким-то определенным сигналом опасности, нет… просто ее мучило непонятное беспокойство, словно в темноте рядом с ней звучал чей-то едва слышный шепот, предупреждающий о беде. Это чувство объяснить она никак не могла.

В конце концов это странное сообщение — если то было сообщением — заслонило от нее все окружающее. Ясенка лежала неподвижно и медленно повторяла отрывки, которые запомнила из тех ритуалов, которые исполняла при ней Зазар. Хотя девушка не слишком верила в то, что ей чем-то помогут эти обрывки древних и почти непонятных прошений, она все же почувствовала, что ощущение ужаса отступает. Она немного успокоилась, понимая, что получила некое утешение — не от собственных мыслей, а неизвестно откуда.

Зазар? — сквозь сон подумалось ей.

Когда она снова открыла глаза, ее окружал свет, проходивший через трещину в стене. Свет был неярким, но его было достаточно, чтобы Ясенка смогла как следует осмотреться. И теперь она обнаружила в своем убежище второе отверстие — узкую щель в стене напротив того пролома, через который она залезла в пещеру. В темноте ее просто невозможно было заметить.

Ясенка села и внимательно присмотрелась к щели. И ее снова охватило странное чувство — словно до нее донесся далекий зов…

Однако у нее не было времени на то, чтобы разбираться во всяких там странных ощущениях. Еще один крик — на этот раз не воображаемый, а вполне реальный, — раздался у самого входа в пещеру. Ясенке показалось, будто в щель на секунду сунулась огромная голова, но это произошло настолько стремительно, что девушка не успела ее рассмотреть. Крик раздался снова — пронзительный и такой же угрожающий, как вопли самого крупного из известных ей чудовищ. Совсем недалеко река вливалась в море. Неужели какой-то водяной житель вылез на скалы и почуял ее?

Ясенка вытащила нож. Клинок был ровным и таким острым, каким его только могла сделать тщательная заточка, но успешно воспользоваться им можно будет, только если она окажется очень близко от нападающего. А кроме ножа у нее была только палка, которой она проверяла дорогу в топи.

Раздался еще один вопль, и снова что-то сунулось в щель входа. На этот раз Ясенка рассмотрела, что это такое, и тихо вскрикнула. Это оказалась одна из гигантских трясинных птиц. Много лет назад девушка видела тушу, которую двое охотников с трудом доволокли до поселка, пока их спутники вели Батьона: тот столкнулся с птицей, и она изорвала ему все лицо. И вот теперь такой гигант был явно намерен ею позавтракать!

По крайней мере теперь Ясенка точно знала, где находится. К счастью для трясинного народа, эти птицы жили только среди скал на юго-западе, а жители деревень редко осмеливались ходить в том направлении.

Птица снова раздраженно закричала. Ясенка сжала в руке палку. Тогда людям Джола удалось убить птицу с помощью четырех охотничьих копий, так что же можно будет сделать этой палкой без крепкого костяного или рогового наконечника, который проткнул бы прочную кожу? Ей неизбежно придется стать пищей для этой птицы, если только… Ясенка снова повернулась ко второму отверстию в скале, которое было заметно только потому, что казалось более темным пятном на фоне серого камня. Света в щели не было.

Скатав свою подстилку, девушка закрепила ее на дорожном мешке. Ей показалось, что надевать мешок на плечи не стоит. Вторая щель казалась очень узкой, так что, возможно, ей придется тащить мешок за собой.

Подгоняемая новым пронзительным криком, Ясенка двинулась в неизвестность. За щелью оказался туннель — не широкий, но гораздо более длинный, чем можно было подумать, глядя на него из пещеры. Очень скоро она ощутила, что острый запах моря усиливается. Поскольку в туннеле не было света, двигаться приходилось с большой осторожностью. Ясенка попыталась было воспользоваться своим указателем пути, но тот упрямо отказывался зажечься. Она палкой проверяла путь перед собой, надеясь таким образом избежать опасных неожиданностей.

Ясенка шла медленно и со всей возможной осторожностью. Через какое-то время она заметила, что туннель повернул вверх. Света впереди по-прежнему не было: даже если туннель в конце концов выходил из скал со стороны моря, до его конца было еще далеко. А потом палка ударилась о преграду — и Ясенка начала искать продолжение туннеля выше или ниже. К ее испугу, перед ней оказалась сплошная стена. Однако она продолжала прощупывать стены, и преграды не оказалось справа. Значит, здесь проход поворачивал. Но теперь она столкнулась с новой трудностью: туннель вдруг закончился. Ее палка ударилась обо что-то, что могло быть только карнизом, и спустя мгновение Ясенка уже стала проверять дорогу не только ивовой веткой, но и рукой. Как это ни странно она обнаружила ведущие вверх ступени.

Она села на пятки, обдумывая, разумно ли будет подниматься наверх, — и высоко над собой вдруг увидела еле заметный свет. Ориентируясь на него, она стала осторожно перебираться с одной ступени на другую.

Сероватый проблеск все приближался — и постепенно превратился в слабый свет дня. Добравшись до последней ступени, Ясенка обнаружила, что находится в новой пещере, похожей на ту, в которой она нашла убежище этой ночью. Однако в дальнем конце второй пещеры оказалось большое отверстие, служившее выходом, и через него в пещеру проникали яркий дневной свет, ритмичный рокот и свежий запах моря.

Ясенка выбралась из туннеля. Когда она выпрямилась во весь рост, то справа от себя у стены увидела человеческий скелет.

Не чувствуя себя готовой исследовать очередную тайну, она устроилась на отдых как можно дальше от останков. Переход утомил ее, желудок требовал пищи. Размышляя над появлением этих костей, девушка разыскала в мешке остатки дорожной смеси — ее было уже совсем мало — и разрешила себе сделать пару глотков воды.

Эти останки были похожи на первый обнаруженный ею скелет, но… Ясенке было понятно желание, заставившее оставить первый труп поблизости от погребального зала, в каменных развалинах, в обществе других ему подобных и в предназначенном для этого месте, — а вот здесь дело обстояло совершенно иначе. Первый человек мог погибнуть от несчастного случая, но что могло произойти вот с этим и почему его кости остались здесь, она не могла догадаться. Череп этого скелета был отделен от остальных костей и лежал на куче старой золы, устремив глазницы на свод пещеры. Спустя какое-то время девушка встала и прошла через пещеру, чтобы опуститься на колени подле останков.

Дневной свет проникал все глубже в пещеру, становясь ярче. Около скелета Ясенка обнаружила копье, древко которого было разломлено на несколько частей. Его похоронили с оружием, оставили сторожить… но сторожить что? Был ли он жертвоприношением? Зачем его оставили здесь, почему череп лежит отдельно от тела?

Ясенка больше не могла смотреть на мертвеца. Голые кости имели мало общего с реальностью, однако сомнительная судьба этого человека гнала ее вперед. Девушка встала и направилась к выходу, повернувшись от смерти к жизни и глядя из пещеры на солнечный свет и гудящий внизу прибой.

Оказалось, что когда-то от скалы вниз была проложена тропа, но теперь она уходила недалеко. Давний обвал разрушил эту дорогу, начисто срезав нижнюю ее часть. Ясенка высунулась из пещеры и посмотрела на то, о чем прежде только слышала, — на море.

Никакие рассказы не могли подготовить ее к виду этого огромного, невероятно синего, поразительно чистого водного пространства. Оно волновалось внизу, ударяясь о подножия скал мощными ударами, словно огромным молотом. И среди каменных осколков — возможно, следов той самой осыпи, что уничтожила тропу, — виднелось множество обломков выбеленного солью дерева, словно в этом месте вдребезги разбилась огромная лодка