Тень в камне - Миллер Рекс - Страница 48

Времени больше не было. Джек собрал все необходимое, направился к двери, в последний раз оглядел комнату, пожал плечами и отправился на своей машине без опознавательных знаков в одинокое путешествие.

Время делало то, что ему положено, и делало это исправно. Оно неумолимо отсчитывало секунды и минуты.

08.17. Эйхорд в пути. Уровень шизофрении быстро поднимается в ядовитом потоке меняющихся событий, и это сказывается на информации. Машина идет по забитым транспортом улицам, в более или менее северном направлении, держа курс на Хайленд-Парк. Джек Эйхорд бессилен в этом водовороте случайностей.

Внезапно он почувствовал страх и поблагодарил Бога за то, что успел задействовать еще людей из отдела. Бывало и гораздо хуже. Он мог бы выполнять эту работу в одиночку, направляясь в дом, где за дверью, возможно, притаился убийца и поджидал его.

08.51. Первый из одиннадцати телефонных звонков, адресованных Эйхорду в полицейский участок Далласа. Майклс принимает сообщения, как было условлено. Он не передаст содержание ни одного из телефонных разговоров. Оно станет известно гораздо позже и будет представлять небольшой интерес, потому что к этому времени все будут знать, что...

А. Оказалось, больничные карты госпиталя в Брэнсоне, как и многое другое в этом деле, таинственным образом исчезли. Создалось впечатление, что семейство Хатчисонов вообще стерто с лица земли. И это только отдельный тревожный штрих в мрачной цепи странных смертей и исчезновений.

Б. 15.00. Полдень. Самый важный из телефонных звонков, адресованный лично Джеку, исходит из психиатрической клиники в Уикерли. Работник клиники, похожий по фотографии на близнецов, исчез, затем последовала серия непонятных смертей пациентов. Рекомендации, якобы данные этому человеку директором другой клиники, оказались подложными. «Джон Хиндерман», половина пары близнецов Хатчисон-Хакаби, остался только туманным воспоминанием. Все следы его стерты.

Эйхорд ничего этого не узнает. Невидимой пуповиной с родным отделом его соединял передатчик-приемник, с помощью которого он мог держать связь со своими коллегами за пределами периметра западни. Но этот передатчик использовался только в случае крайней необходимости. Правилом было абсолютное радиомолчание. За домом Коллиер не будет никакого наружного наблюдения. Хакаби слишком хитер и сообразителен. Дом должен выглядеть абсолютно чистым.

19.30. Эйхорд спокойно ждет. Лежа ничком. За кушеткой. Расслабившись, насколько позволяют условия. Не скучая. Не испытывая страха. Но ему становится немного не по себе, когда он смотрит на часы. Он серьезно рассчитывал на то, что Ноэль появится раньше. Одно дело ждать одному в пустом доме, пронизанном лучами заходящего солнца. И совсем другое дело ждать часами в темноте. Малейшие шорохи звучат как шаги. Лампы на этаже отбрасывают тени, похожие на вооруженных людей. Согласно плану он будет ждать до двадцати четырех часов. Если к этому времени она не появится, его сменит Дон Дункан, который находится в фургоне наблюдения за два квартала отсюда.

А их все нет.

В надежде оттянуть очередной сеанс любви Джозеф Хакаби завязал с женщиной разговор о Юки и методике защиты, которую она собирается применить. Прошло два часа, и переливание из пустого В порожнее ему так надоело, что теперь секс уже казался меньшим злом. В 21.10 он решил, что сыт по уши и что всему есть предел. Пора кончать.

При доме имелся большой, олимпийского типа, бассейн и теннисный корт. Рядом с бассейном находились две уютные кабинки для переодевания. В подсобном отделении для одежды одной из них он разобрал пол и тщательно соорудил там неглубокую, но, вполне подходящую для стодвенадцатифунтового тела госпожи Ноэль могилу, не забыл приготовить и щелок для савана. Он наслаждался щекочущим сознанием того, что поместит ее в пределах тайной обители фирмы «Джонс — Селеска».

Ноэль стоит позади него в белом бикини и такого же цвета туфлях, и все тем же ласковым дразнящим шепотом он говорит ей:

— Дорогая, я так проголодался. Я должен себя чем-нибудь угостить прежде, чем смогу продолжить. — А она приподнимается на цыпочки и засовывает длинный влажный язык ему в рот.

— Ты хочешь чего-нибудь вкусненького и освежающего... в смысле поесть? — дразнит она, целуя его.

— Да, дорогая, — выдыхает он хриплое подобие желания.

— Я думала, что ты наелся. — Она вновь завладевает его ртом.

Как утомительно это существо, думает он.

— Конечно. Но как раз сейчас какой-нибудь сандвич не помешал бы. Должен заправить пустые баки. — Он обхватывает ее голову сильными ладонями, подавляя растущее внутри желание.

— Будь умницей, пойди и сооруди нам что-нибудь; Что хочешь. А я нанесу визит бару.

— Как скажешь, любимый. — Она одаряет его еще одним влажным поцелуем и, соблазнительно, покачивая бедрами, удаляется прочь, чтобы приготовить ему угощение, покорная, вихляющая, покачивающаяся девушка в бикини. Она огибает бассейн, отбрасывая свою высокую гибкую тень на залитую светом воду. У любого другого мужчины возникла бы только одна мысль. Только страстное желание при виде ее. Но Джозеф думает о купальной кабинке, он это заслужил. Он улыбается и тихо насвистывает.

Он убьет ее прямо там, в бассейне «Джонс — Селеска». Будет следить за ее борьбой с ним, когда она пройдет через весь круговорот — сначала смех, неверие, гнев, страх, удивление, паника и ужас при сознании близкой смерти. Наблюдать, как ее легкие заполняются водой с примесью хлора, как она визжит, пытаясь вырваться, и смеяться, видя как она продолжает безнадежную борьбу. Он отомстит ей за то, что навязала ему свои грязные чувства. Он покажет этой дряни, что ожидает того, кто вмешивается в его планы. Он заставит мерзкую шлюху заплатить, и при этой мысли беззвучно смеется.

Но она уже там и видит, как он готовит в полу тайник — яму размером с человеческое тело, и она подходит ближе, и собирается спросить, что он задумал, прорубив дыру в таком хорошем полу, и зачем эти мешки со щелоком. Но, о Господи,нет! Она начинает понимать, что смотрит на могилу, хотя сигналы еще не дошли до ее мозга, и страшная истина моментально останавливает для нее время. И время полностью останавливается. Стоп. Тиканье прекращается. Тупик. Тик. ... ... Ничего. Затем время начинает течь в обратную сторону. Идет назад, перематывая шшшшшшшшжжжжжжжссссссс ттттттт!И нога замирает в воздухе. Она пришла сказать, что выпьет чего-нибудь другого, вечная прерогатива женщины: передумать. Она входит беззвучно, поскольку дверные петли недавно смазаны, подходит к кабинке, и одним скачком ее мозг останавливает для нее время. И именно в эту первую микросекунду ее управляющий временем мозг спасает ее очаровательную задницу, потоку что, как только она открыла рот, чтобы заговорить, время остановилось, а для того, чтобы в реальном времени произнести первое слово ее вопроса «что»требуется почти секунда, а этого вполне достаточно, чтобы остановить на полпути движение ноги и перемотать секунду назад, как каким-то чудом подсказал ей инстинкт. И она сбрасывает туфли, и бывшая девчонка-сорванец Ноэль, пятясь, выползает из комнаты тем же путем, что и вошла, боясь даже вздохнуть, время теперь начинает мееееддддллллеееенннноооо снова идти вперед. О нет, нет, неееееет, подожди еще.

Тик.О Боооооооже, тик, тик, тиктиктик, идет вперед.

А она пулей несется к своей машине, сознавая, что на протяжении всех последних дней занималась любовью с мужчиной, который, который оооо ооооооо Бооооооже... нет, нет, нет. Даже сейчас она боится себе признаться, что бежит от смерти! Смерть несется следом за ней. Она слышит шаги за спиной, и, не обращая внимания на боль, босиком мчится через дорогу и: «О, черт, ключи у меня в кошельке», — думает она, а потом, — нет! — вспоминает, что запасной ключ в маленьком металлическом ящичке под бампером. Она хватается за магнитную коробочку, и та не поддается. Ломая длинные кроваво-красные ногти, Ноэль открывает ее и достает ключ, втискивается за руль и включает зажигание. Его рука хватается за дверь в тот момент, как только она ее заперла. Движением убийцы он отводит руку, когда она заводит двигатель, и наносит резкий удар согнутым локтем. Но она уже жмет на акселератор. И жжжжжжжииииииии — резина дымится, от удара стекло рядом с ней покрывается паутиной трещин. Он прыгает в свой автомобиль и включает мотор. За рулем машины Ноэль Коллиер ему не уступает, и «роллс» с ревом мчится сквозь ночь, а убийца следует по пятам.