Грязь - Миллер Рекс - Страница 34

На следующий день Эдди позвонила ему поздно, в половине двенадцатого. Это был сложный день: длинный допрос панка и несколько бесплодных попыток выудить хоть какую-то информацию от обитателей Марионской федеральной тюрьмы. Эдди позвонила ему как раз в тот момент, когда все детали у него выстроились в одну линию и начал вырисовываться его собственный план.

— Алло, бэби!

— Да? — сказал он таким голосом, будто ему в рот засунули тряпку.

— Извини, милый. Ты заснул?

— Нет. Я только что вернулся. Что случилось, любимая?

— О, — вздохнула она, громко дыша прямо в трубку. — Тот человек. Точнее, его лицо, которое ты мне показывал вчера. Мне кажется, я его видела.

— Ну-ка повтори!

— Джек, я понимаю, что все это странно звучит, во я должна тебе сказать. Я почти ничего не могу сообщить, но вчера, когда я его увидела, его лицо показалось мне знакомым, но я...

— Что?

— Я только не могла тебе этого толком объяснить, но потом, разговаривая с Сэнди о своей поездке в Центр, я вспомнила, где могла видеть его раньше.

— Ты говоришь об убийце?

— Да. О человеке, фотографии которого ты мне показывал. Как его зовут?

— Банковский.

— Мне кажется, я его видела. Я помню это лицо. Я видела его около Центра позавчера.

— Какого Центра. О чем ты говоришь?

— О Центре “горячей телефонной линии”, где я вызвалась поработать. — Она назвала ему адрес. — Я видела это лицо.

— Ты, ты абсолютно уверена в этом? Я имею в виду...

— Да, Джек. Я знаю, что это должно значить для тебя, но — я уверена, что видела это лицо. Правда, его лицо несколько изменилось, он сейчас выглядит старше, не так ли? — Она не стала ждать ответа. — Но черты остались прежними. Может быть, лицо стало толще. Я увидела этого человека, когда было уже темно, но там горело много фонарей, и я разглядела его и испугалась. Он был огромен. Я только что села в машину и тут заметила его — он спускался в канализационный люк. Как он был одет? Он выглядел, как рабочий.

— Ты видела Банковского, спускающегося в канализационный люк около Центра “горячей телефонной линии”? — Джек начал думать, что этот разговор по телефону ему снится.

— Клянусь, я не шучу, дорогой. У него была пара резиновых перчаток или что-то в этом роде, он нес огромную лестницу и мешок. Естественно, я приняла его за рабочего. Было примерно около десяти или половины одиннадцатого, и я еще подумала, почему он идет на работу так поздно, почти ночью. И потом, я устала, знаешь. Но уверена, что это был он. Я имею в виду его размеры. Он был огромен. Немного встретишь парней с такими размерами, как у него: Я...

— Эдди. Ты во всем этом уверена?

— Джек. Я не шучу. Я же почти ничего особенного тебе не сообщила, но я должна была сказать. Я думаю, это был он. На самом деле. Спорю, что это был он. Любимый? — Ответа не было. — Это возможно? — Длинная пауза. Эдди слышала, как он дышал в трубку. Думал.

— К черту, я не знаю.

Но он опять натягивал брюки, говоря ей, что перезвонит ей завтра утром. И в час пятнадцать ночи Эйхорд и еще три вооруженных детектива, плюс два полицейских в форме, плюс шеф, плюс лейтенант Ар-лен собственной персоной уже стояли с оружием наготове и смотрели вниз, в жуткий мрак главной магистрали канализационной сети, выискивая следы убийцы, и чувствуя холод, исходящий из колодца, освещаемого светом ручных фонарей. Они смотрели в нору Зверя.

Эйхорд почувствовал две вещи. Волнение, почти восторг, какой-то всплеск энергии и страх. Он боялся. Его правый глаз задергался в нервном тике, и, стоя посредине улицы и заглядывая вниз, в другой мир, он ощутил, как горит его лицо. Ему очень захотелось выпить.

Лерой и Алберт

Знаешь ведь, как это бывает, когда стол кажется резиновым, а стекла плывут перед глазами. Примерно то же ощутил и доктор Джеронимо, когда отворились зеленые двери его заведения (“Травы, коренья, свечи и... толкование снов”), тут уж только и остается, как хорошенько выругаться, и не понимаешь, что же это такое, — то ли давление подскочило, то ли “колес” каких наглотался, одним словом, это и подумал доктор Джеронимо, когда увидел, что зеленая дверь открылась и вошел мужчина, на голове которого красовался гребень зелено-розового цвета. Он был похож на марсианина.

— О нет. Господи, пощади меня...

— Привет, — сказал марсианин.

— Омма, гуамба, мумбо-юмбо, боповани...

Это было первое, что пришло в голову доктора Джеронимо. Чистая чепуха, но, черт возьми, может быть, марсианин ничего не смыслит в заклинаниях и именно это поможет прогнать его?

— Фепоапалула зафрам парадиддл оомгава б'вака меллороони, — изменил он тон, делая пассы в сторону пришельца, надеясь на то, что тот уберет свой злой глаз, “вуду-худу”, которым того и гляди сглазит его.

— Как дела? — вежливо спросил человек с розово-зелеными волосами.

— Предупреждаю тебя, языческая слизь, я посвящен в духовный сан, я — доктор-колдун, я имею право убивать заклинаниями, и если ты подойдешь еще ближе, я нашлю проклятие на всю планету, с которой ты прилетел, не говоря уже о тех, кто остался на твоем марсианском корабле. Так что стой там, где стоишь, оамала Максимиллиан шелларуни гилавауни умашабаду! — заявил доктор, продолжая размахивать руками.

— Черт, док Джи, я не с Марса. Это я, Вуди. — Человек с гребнем зелено-розового цвета сделал пару шагов вперед.

— Так это ты, чертово создание, ядовитое лицо панка, я сейчас так прокляну тебя, что вся твоя семья... Вуди?

— Что случилось, док Джи? Ты что, разбил свои очки или что? — спросил его человек.

— Уйди. Хотя нет, подожди минутку.

Комната начала приобретать нормальные черты. Доктор Джеронимо оперся о стол. Зрение сфокусировалось, и он наконец увидел, кто был на самом деле этот человек с розово-зеленым гребнем на голове. Просто Вуди Вудпекер, а не злой марсианин, посланный убивать.

— Вуди, мой дорогой человек. О, я просто немного колдовал. Как ты, брат? — спросил он, чувствуя облегчение.

— Все нормально, доктор Джеронимо, ничего, — сказал вошедший человеку за прилавком, с головой гладкой, как пушечное ядро. — Я хотел с вами посоветоваться.

— Прочь боевой топор, мой дорогой! — воскликнул Джеронимо, когда все опять встало на свои места.

— Хорошо. У меня есть девушка. Ну не совсем девушка. Мэй Сибау. Вы знаете Мэй? Из Уэллса? — Мэй считалась очень дурной женщиной.

— Не думаю, что имел удовольствие быть знакомым с ней.

— Прелестный цветочек. Но к делу, док Джи. Я знаю, вы великий человек, поэтому не стесняюсь обращаться к вам. Знаете, иногда в определенном возрасте у мужчины появляются проблемы с... — он замолчал. Доктор Джеронимо украдкой посмотрел на часы, приятно тикавшие у него на руке.

— Инфекция мочеиспускательных путей, — подсказал доктор. — Есть еще простатит, сопровождаемый болями и неудобствами в общественных местах, дисфункция, отсутствие функции...

— У меня он не стоит.

— Но остальное все в порядке? Ну, ты, как говорится, пришел по адресу. У меня есть такое фантастическое лекарство, что у тебя не будет с этим проблем. Рецепт его приготовления я держу в секрете. Его называют “алура”.

— Сколько оно стоит?

Вуди Вудпекеру было пятьдесят семь лет, но он все еще носил на голове розово-зеленый гребень. Настоящее его имя было Алберт Шарма.

— Оно стоит недешево, — ответил доктор Джеронимо.

— Скажите, сколько?

Вуди Вудпекер был достаточно умен, чтобы не употреблять все это разнообразие стимуляторов и депрессантов, хотя без ограничений пил водку, джин, ром, всякое пойло типа “Белого Тигра”, “Черной Пантеры”, “Зеленого Дракона”, а также полынную водку, “Брут”, “Стерно”, “Чэпс” — список был длинным. Его пристрастие к “Сладкой Люси” закончилось, и все, что ему требовалось теперь, чтобы снова впасть в полупьяное состояние, — это выпить стакан комнатной воды.

— Две сотни за упаковку, — сказал ему аптекарь.

— Уууу! — заныл Вуди. — Дерьмо!