Сватовство по ошибке - Миллер Надин - Страница 21

– Нет… неудачные обстоятельства вашего появления на свет здесь ни при чем, – робко начала Мадлен.

– Понятно. Значит, причина в моей профессии.

– Шпионаж? О Боже, нет! Наоборот, эта профессия делает вас еще более интригующим человеком. – Щеки Мэдди вспыхнули, когда она поняла, какую допустила ошибку.

К счастью, молодой роялист выбрал именно этот момент, чтобы прервать их беседу требовательным стоном. Тристан опять наклонился и нащупал пульс на шее пострадавшего. Мэдди понимала, что это – лишь временная отсрочка и что допрос сейчас продолжится.

Но что же ему сказать? Едва ли допустимо было открыть правду… поскольку правда состояла в том, что Мэдди гораздо удобнее было судить Тристана слишком строго, чем признать то пугающее воздействие, которое он на нее оказывал.

В самом деле, не сообщать же этому высокомерному англичанину, что всякий раз, когда он смотрит на нее, сердце ее начинает бешено колотиться, а саму ее пронзает странное томление. А что творилось, когда он прикасался к ней! Боже, да чтобы описать это ощущение, у нее просто не было слов!

Поэтому Мэдди ограничилась следующей тирадой:

– Примите мои извинения. Обычно я вовсе не столь пуглива. Но прежде мне никогда не случалось оказаться вне привычного мира, а, кроме того, никогда не приходилось общаться с англичанином. У меня просто голова кружится от новизны! – Подняв голову, Мэдди встретилась с ним взглядом. – Но, поверьте, я уже пришла в себя. Обещаю, что никогда больше не усомнюсь в вашей честности. Отныне и впредь я всецело вам доверяю.

Худое лицо Тристана внезапно озарила улыбка, на которую он обычно был весьма скуп.

– Не надо таких далеко идущих обещаний, – тихо заметил он, разворачивая дорожное одеяло, которое лежало на крупе жеребца, бережно накидывая его на плечи Мадлен и стягивая узлом. – Прекрасная и желанная женщина никогда не должна полностью доверяться мужчине.

“Прекрасная, желанная женщина”?! Эта чудовищная ложь была настолько нелепой по контрасту с неприглядной правдой, которую Тристан высказал ей накануне, что Мэдди вынуждена была собрать в кулак всю свою волю, чтобы не выдать обиду.

– Для светского человека у вас очень странный вкус, мсье. Вы называете желанной костлявую, жеманную девицу со змеиным языком?

– Тысяча чертей, Мэдди! Вы же отлично понимаете, что я тогда просто бранился. Вы меня разозлили. А что вы ожидали услышать после того, как обозвали меня развратником?! – Голос Тристана звучал так искренне, что Мэдди почти поверила ему. Почти, но не до конца.

Тристан протянул ей руку.

– Давайте договоримся… больше никаких ссор, пока мы вместе, ладно? Уверен, нам это удастся… если мы оба постараемся.

Мэдди серьезно пожала его руку, остро отдавая себе отчет в том, насколько обречено прозвучали эти слова – “пока мы вместе”. Внезапно она поняла, что, как только Тристан исполнит свое задание и доставит ее к отцу, он может навсегда исчезнуть из ее жизни. И эта мысль повергла девушку в странное уныние.

Мэдди отдернула руку. Как странно… ей будет не хватать этого человека. “Чувство сродни тому, как не хватает вырванного зуба”, – с мрачным юмором подумала она.

Тристан прислонил все еще не очнувшегося роялиста к парапету моста и направился к своим лошадям.

– Мы не можем просто так бросить его здесь, – запротестовала Мэдди.

Тристан недоуменно приподнял бровь.

– А что вы предлагаете с ним делать? – поинтересовался он. – Привязать к седлу его жеребца и взять с собой? Его соратники и так слишком скоро будут здесь. Они о нем позаботятся.

– Но что, если его обнаружат первыми передовые отряды Корсиканца?

– Послушайте, Мэдди, если армия Камброна так близко, то мы должны беспокоиться о собственной шкуре, а не об этом забияке!

Тристан отвязал лошадей и помог Мэдди сесть в седло гнедой кобылы. Несмотря на то, что он старательно поддерживал девушку, все ее движения были до крайности неуклюжими.

Тристан раздраженно нахмурился:

– Черт побери! Я забыл спросить вас, умеете ли вы ездить верхом!

– Конечно, умею, – надменно заявила Мэдди. – Я отличная наездница! Просто я не привыкла к такому седлу.

Тристан хлопнул себя ладонью по лбу.

– Господи, до чего же я глуп! Ну, разумеется, вы же ездили в дамском седле! Но, увы, при нашем маскараде это исключено. – Он озабоченно оглядел девушку. – Надеюсь, вы справитесь?

– Справлюсь. Это дело привычки, – заверила его Мэдди с деланным спокойствием.

И она действительно справилась – вопреки своим худшим ожиданиям. Каким бы неудобным ни казалось поначалу это седло, все же было приятно снова ощутить под собой бодрого скакуна. А эта гнедая кобылка и впрямь знала свое дело.

Выпрямившись в седле, Мэдди взглянула на Тристана. Тот сражался с сутаной, не предназначенной для верховой езды. Сначала подол сутаны задрался до колен, потом – до середины бедер… и, наконец, не выдержав, Тристан поддернул его и обернул вокруг пояса.

– Боюсь, мы с вами поменялись ролями, отец Тристан, – отметила Мэдди, изо всех сил стараясь сохранять серьезное выражение лица. – Уж не понадобится ли вам дамское седло?

К ее удивлению, Тристан только усмехнулся:

– Посмотрим, кто будет смеяться к вечеру, мой мальчик.

Он пустил коня неторопливой рысью, но стоило только Мэдди расслабиться, как он все ускорял темп, и, в конце концов, оба всадника уже неслись на север полным галопом.

Мэдди инстинктивно сжала коленями бока своей кобылы и ударила каблуками, стараясь не отстать от Тристана. Несмотря на то, что это стоило ей огромных усилий, Мэдди испытала в тот момент настоящее счастье. Солнце ярко светило, в лицо бил свежий ветер, и день обещал быть необычно погожим для раннего марта. Мэдди с наслаждением подставляла лицо солнечному теплу, одежда ее уже просохла, а дрожь после ледяного купания давно унялась.

Не прошло и получаса, как Мэдди сняла с плеч одеяло и перебросила его перед собой через седло. Аура страха и смерти, обволакивавшая ее уже много недель – с тех пор как старый граф де Наварель окончательно слег, – развеялась сама собой. Чувствуя, как теплый ветер обдувает ее лицо и ерошит мягкие кудри, Мэдди дала себе слово: отныне каждый новый день путешествия с этим загадочным англичанином она будет принимать таким, каким будет этот день, и не станет больше оглядываться назад и гадать, что могло бы случиться.

Еще два часа они скакали без перерыва, и Мэдди, наконец, поняла, что означала таинственная реплика Тристана. В мужском седле ехать было очень неудобно, и скоро Мэдди отчаянно устала. Но девушка со свойственным ей упрямством игнорировала все неудобства и старалась сосредоточиться на удовольствии, которое доставляла ей верховая езда. Гордость требовала от Мэдди ни словом не выдавать свое состояние Тристану и не замедлять скорость до тех пор, пока англичанин не сочтет нужным дать лошадям отдых.

Солнце уже близилось к зениту, когда путники, переехав деревянный мост, остановились на берегу журчащего ручья, в роще серебристых осин. Мэдди осторожно спешилась и двинулась вверх вдоль ручья, чтобы напиться и плеснуть водой в разгоряченное лицо.

Тристан улегся на траве у воды и, прищурившись, смотрел ей вслед. Заметив, с каким трудом она передвигает ноги, он едва сдержал улыбку. Что ей сейчас могло бы помочь, так это хороший массаж. Но это исключалось. И проблема была не только в ее девичьей скромности. Тристан сам не хотел подвергаться очередной пытке, которую представляло бы для него столь интимное прикосновение к этой маленькой чертовке. Правда, мысль об этом была все же соблазнительной, но, при здравом размышлении, Тристан предпочел оставить Мэдди в покое.

Кроме того, у них была другая, более насущная проблема.

– У нас скоро кончатся деньги, – сообщил Тристан девушке, когда она вернулась к нему и уселась на траву, ожидая, пока лошади напьются. – Ваш отец щедро снабдил меня средствами для путешествия, однако он полагал, что мы воспользуемся общественным транспортом. Он не думал, что мне придется покупать лошадей. А я приобрел уже трех скакунов, считая того, на котором добирался в Лион. – Тристан с тревогой взглянул в лицо Мэдди, пытаясь понять ее реакцию на эту неприятную новость. – Несколько франков, которые мне удалось выручить за ту старую лошаденку и экипаж, не покрыли стоимость двух резвых лошадей. Но я все равно решил купить их. Чем скорее мы выберемся из Франции, тем лучше.