Сватовство по ошибке - Миллер Надин - Страница 12

– Он и не собирается переправляться. Наш путь лежит на север, к Парижу, а оттуда – в Кале. А Форли двинется на юг, в Тоскану.

– Значит, дальше мы направимся вдвоем? Тристан кивнул:

– Да, вдвоем.

Настороженные янтарные глаза Мадлен впились в его лицо. Тристан ответил ей не менее внимательным взглядом. И тут девушка внезапно пошатнулась, как ива под порывом ветра.

– Держитесь, Мэдди! – воскликнул англичанин, подхватывая ее за талию. С легкостью приподняв девушку над землей, он двинулся к зарослям, где их поджидал кабриолет.

– Мэдди, – повторила она, протирая глаза, как сонный ребенок. – Вы назвали меня Мэдди. Меня никто так не называл за последние пятнадцать лет. Меня вообще никто так не называл, кроме отца.

Тристан улыбнулся:

– Я и впредь буду вас так называть. Поскольку это имя во Франции малоизвестно, никто не поймет, обращаюсь я к девушке или к мальчику. – Тристан задул свечу и поставил фонарь под сиденье экипажа. – А вы, как это вам ни противно, должны будете впредь именовать меня “отец Тристан”. Иначе наш маскарад не сработает.

Мадлен прислонилась к стене кабриолета.

– Как-как я должна вас называть? – переспросила она, едва ворочая языком. Голова ее безвольно качнулась.

Тристан подхватил девушку, увидев, что она уже не держится на ногах. Заключив в объятия ее хрупкую, нежную фигурку, англичанин всерьез усомнился в успехе своей идеи выдать мадемуазель Харкур за мальчишку.

– Отец Тристан, – повторил он, бережно усаживая ее на сиденье кабриолета. Девушка тут же свернулась калачиком и прижалась бледной щекой к спинке сиденья, обтянутой черной кожей. – Вы меня слышите, Мэдди?

Мадлен не отвечала. Веки ее опустились, рот слегка приоткрылся, дыхание стало глубоким и ровным. Она погрузилась в сон.

Мэдди снилось, что она бежит по бесконечным темным трабулям, а за ней гонится черноволосый мужчина с диковинными светлыми глазами и блестящим серебряным пистолетом в руке… Проснувшись, она обнаружила, что едет в кабриолете по сельской местности. Верх экипажа был опущен, солнечные лучи падали девушке на лицо, а голова ее – о небо! – покоилась на плече того самого мужчины, который только что преследовал ее в кошмарах. Мадлен резко выпрямилась, опустила ноги на пол кабриолета и огляделась по сторонам.

– Nom de Dieu, где мы находимся?

– На дороге в Руан. Мы уже изрядно продвинулись. Вы проспали не один час. – С буйными черными волосами, обрамлявшими его лицо, и с суточной щетиной на щеках этот англичанин положительно походил на прислужника дьявола. Глаза его, устремленные на лицо спутницы, окончательно довершали сходство.

– Скажите, Мэдди, вы умете править лошадьми?

– Править лошадьми? Но зачем?..

– Видите ли, мы все еще слишком близко к Лиону, и останавливаться рискованно. А мне нужно поспать.

Мадлен испуганно уставилась на него:

– Я никогда не правила лошадьми, мсье! Благородная девушка не обязана владеть этим искусством!

– В Лионе, возможно, и не обучают, но в Лондоне все иначе. – Тристан пожал плечами. – Ладно, сейчас самое подходящее время научиться. Эта старая лошаденка смирнее дойной коровы.

Тристан передал поводья своей спутнице.

– На самом деле все очень просто. Если хотите повернуть направо, натяните правый повод, а если налево – левый. Если хотите остановиться, натяните оба повода и скажите: “Тпру!”

И без лишних слов Тристан откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза и тотчас же уснул.

Мэдди отчаянно вцепилась в поводья. К счастью, дорога впереди была прямая, как копье, и лошадь спокойно трусила по ней без всяких напоминаний.

К концу первой мили Мадлен уже пришла к выводу, что мсье Тибальт ее не обманул: чтобы править этой лошаденкой, требовалась только крепкая рука и капля здравого смысла. К концу следующей мили девушка даже позволила себе расслабиться и слегка разжать онемевшие пальцы.

Но это была ошибка. Почему-то пробегавший мимо заяц выбрал именно этот момент, чтобы выскочить на дорогу прямо перед носом у лошади. С криком ужаса Мадлен резко натянула поводья. Старая кляча остановилась как вкопанная, а мсье де Лапэн, благополучно добравшись до цели, обернулся и презрительно сморщил нос, словно желая сказать: “Неужели ты думаешь, что молодой здоровый заяц не в состоянии увернуться от какой-то дряхлой лошаденки?” И на прощание поведя ушами, скрылся в кустарнике. 1

Судя по тому, как фыркнула старая кляча, она была крайне недовольна тем, как Мадлен обращалась с поводьями.

– Прошу прощения, мсье де Шеваль, – сокрушенно проговорила девушка. – Я вовсе не хотела доставить вам неудобство. Не подумайте, Бога ради, что я пыталась вырвать вам зубы. И вообще… клянусь, больше ничего подобного не повторится. Можете спокойно продолжать свой путь.

Лошадь не двигалась с места.

Самым сладким голоском, на какой она только была способна, Мадлен продолжала:

– Пожалуйста, мсье де Шеваль! Нам надо двигаться дальше. Понимаете, Корсиканец идет по следу!

Лошадь фыркнула и дернула ушами, но не оторвала копыт от земли.

Хотя Мадлен была уверена, что упрямая кляча родилась, выросла и состарилась во Франции, она попробовала обратиться к ней по-английски, по-итальянски, а затем и по-немецки – просто на всякий случай. Бесполезно.

Мадлен поняла, что лошадь не сдвинется с места до тех пор, пока не услышит правильную команду. Но этот болван англичанин научил ее только останавливать лошадь и не сказал, как заставить ее вновь пуститься в путь.

Отчаявшись, девушка потрясла за плечо своего спутника, по-прежнему мирно дремавшего рядом с ней.

– Проснитесь, мсье, – попросила она. – Вы мне нужны!

И тут, к ее немалому изумлению, этот чудной англичанин, не открывая глаз, поймал ее за руку, прижал к губам ее пальцы и нежно провел языком по ее ладони, от чего у Мадлен по всему телу разлился огонь.

– Спите, дорогая, – бархатным голосом промурлыкал он. – Я удовлетворю ваше желание утром.

Мадлен отдернула руку. Мсье Тибальту снилась женщина. Наверняка его жена, поскольку ему снилось, что они спят вдвоем. Лицо Мадлен вспыхнуло от смущения. Даже невинной девушке нетрудно было догадаться, как он истолковал ее просьбу.

Мадлен задумчиво потерла ладонь, все еще пылавшую от прикосновения его языка. Почему-то раньше ей не приходило в голову, что этого англичанина с дьявольскими глазами и сатанинским темпераментом в Лондоне могла дожидаться жена.

В следующее мгновение Мадлен задумалась о том, какая женщина могла согласиться связать свою жизнь с таким ужасным человеком.

А затем ей стало любопытно, какую женщину этот бесчувственный наглец мог найти настолько желанной, что сделал ее своей женой. И, наконец, оставался третий вопрос: какими чарами эта женщина (кто бы она ни была!) сумела превратить рычащего тигра в мурлычущего котенка?

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Неустанный цокот копыт и во сне преследовал полумертвого от усталости Тристана Тибальта. И даже сквозь сон он чувствовал, что экипаж едет слишком медленно. О чем только думает эта глупая девица в стране, кишащей бонапартистами, которые уже наступают нам на пятки?!

Тристан повернул голову и с трудом приоткрыл один глаз. Сиденье рядом с ним было пусто, поводья лежали на дверце кабриолета. Но почему тогда экипаж все-таки движется?! Стряхнув с себя остатки сна, Тристан распрямился и уперся взглядом в кудрявый затылок Мэдди, которая шла рядом с едва плетущейся лошадью, ведя ее под уздцы.

– Черт подери! Что вы делаете?! – вскричал Тристан.

Мэдди остановилась.

– По-моему, это вполне очевидно, – проговорила она, пылая негодованием. – Я веду эту злосчастную скотину. Стоило ей остановиться, как тронуться с места и идти дальше она уже не желала без волшебного слова, которое вы не удосужились мне сообщить.

– Вы что, не могли щелкнуть поводьями и крикнуть: “Но!” – Заметив, что с губ девушки уже готов сорваться раздраженный ответ, Тристан примирительно поднял руку. – Знаю, знаю. Женщин вашего положения не обучают языку кучеров. Садитесь, – нетерпеливо добавил он. – Надо оторваться подальше от Корсиканца, пока не стемнело.