Эмма и незнакомец - Миллер Линда Лаел - Страница 61

Эмма раскрыла веер с ручкой из слоновой кости, который ей подарил Сайрус, и стала обмахивать лицо. Она подумала, что никогда не привыкнет к изнуряющей жаре Нового Орлеана.

Маленькая черная женщина с крупными белыми зубами и в платке, завязанном поверх множества тонких косичек, открыла дверь. Она вгляделась в Люси, потом в Эмму, как будто не была уверена в своем зрении.

— Да, мэм?

— Пожалуйста, скажи мисс Макколл, что миссис Макон Фэрфакс и миссис Стивен Фэрфакс приехали нанести ей визит, — сказала Люси деловым тоном, который противоречил ее странностям. — И, будь добра, не оставляй нас стоять здесь под полуденным солнцем.

Женщина поспешила прочь, а Люси обернулась к Эмме и призналась:

— С цветными надо быть твердой. После того как им так долго говорили что делать, им не всегда можно доверять решать за себя.

Эмма сдержала резкое выражение — сейчас не время противоречить непредсказуемой Люси.

Через минуту вернулась горничная, чтобы провести их. Она испуганно смотрела большими глазами на Люси и Эмму и, казалось, почти сжималась от страха.

Их провели через темный, но хорошо сохранившийся зал в комнату направо. Здесь тяжелые бархатные портьеры не впускали в комнату солнечный свет и пахло плесенью. Эмме пришлось сощуриться, чтобы разглядеть стулья, столы и женщину, сидевшую в качалке около камина, украшенного слоновой костью.

— Привет, Астория, — тепло сказала Люси, словно в их визите не было ничего необычного.

Мисс Макколл была представительной дамой, одетой, как Люси, в черное, кроме белого чепца, почти полностью закрывавшего ее волосы. Даже в сумрачном свете Эмма разглядела синие выпуклые вены под прозрачной белой кожей на крупных руках, отягощенных драгоценностями.

— Люсиль, — несколько неохотно приветствовала Астория свою гостью. Глаза женщины обратились к Эмме. — Кто это?

— О, это Эмма, — ответила Люси, сгоняя большую серо-белую кошку с потертого бархатного кресла в стиле королевы Анны, чтобы самой опуститься в него. — Жена Стивена, Следуя за Люси, Эмма тоже села в соседнее кресло. Ей стало неловко под пристальным взглядом Астории.

— Жена Стивена? — повторила она. — Им следовало повесить этого негодяя-убийцу после того, как он задушил нашу Мэри. Только вчера сказала это его адвокату.

Внезапное головокружение заставило Эмму вцепиться в подлокотники кресла. Прежде чем она смогла вскочить на защиту Стивена, Люси успокоила ее легким прикосновением руки.

— Суда еще не было, Астория, — вежливо заверила Люси женщину, которая когда-то, возможно, была ее подругой. — Стивен невиновен, пока не доказана его вина, запомни.

— Невиновен! — вскричала Астория. — Если бы ты видела, как рыдала Мэри в тот вечер, после того как он отшвырнул ее…

— Вы видели его? — тихо вмешалась Эмма, — Он входил в дом?

Астория пристально посмотрела на Эмму, явно оценивая ее.

— Я не видела его, но знаю, что он был здесь. У них с Мэри была любовная ссора. Он, должно быть, вошел следом за ней…

Эмма была вынуждена снова прервать хозяйку, на этот раз не так тихо.

— Вы видели кого-нибудь еще, мисс Макколл?

Астория откинулась на спинку кресла, и серо-белая кошка прыгнула ей на колени, напугав Эмму и Люси.

— Нет.

— Вы совершенно уверены? Ведь у вас большой дом, — настаивала Эмма. — Мне кажется, что один или даже несколько человек могли бы незаметно войти в дом.

Астория кивнула.

— Это правда. Но это Стивен Фэрфакс вошел и прошел прямо в комнату Мэри.

— Как вы можете быть уверены в этом?

— Я слышала, как она выкрикивала его имя, — ответила мисс Макколл голосом, охрипшим от чувств. — Сначала я подумала, что мне приснился страшный сон. Но когда я поняла, что это происходит на самом деле, он уже ушел, оставив бедняжку Мэри лежать на полу в середине комнаты — мертвой.

— Но вам могло присниться, что она кричала его имя, — убеждала Эмма. Она понимала, что говорит немного неразумно, но не могла ничего с собой поделать.

— Это был он, — настаивала Астория. — О, от этих Фэрфаксов всегда были одни неприятности. Я говорила Мэри, чтобы она покончила с ними, но она не слушалась. Любила их улыбки и богатые подарки.

Понимая, что ничего не узнает от Астории, Эмма обратила свое внимание на горничную.

— Где та женщина, которая открывала нам дверь? Как ее зовут?

— У тебя много вопросов, дорогая, — пожурила ее Люси, снова похлопав по руке Эммы, на этот раз сильнее. — Это была Мейзи Ли, которая долго жила здесь, да, Астория?

Астория враждебно смотрела на Эмму, отвечая:

— Она пришла к нам перед «происшедшей размолвкой»[6].

Эмму словно заставили почувствовать ответственность за Гражданскую войну, и она замкнулась в себе, пока Люси и Астория болтали о прежних балах и котильонах. Не в состоянии выносить больше эту болтовню, Эмма вмешалась:

— Мейзи Ли живет с вами в этом доме?

Астория наклонилась вперед, разглядывая Эмму с угрожающим видом, но, наконец, ответила:

— Она живет у доков с мужем. Он грузит и разгружает корабли. — Она снова фыркнула. — Он ужасно наглый и вздорный. Если бы я была на вашем месте, миссис Стивен Фэрфакс, я бы не стала вмешиваться в его домашние дела.

— Если бы я могла поговорить с Мейзи Ли здесь, — проговорила Эмма и, прежде чем кто-либо успел сказать «да» или «нет», она уже направлялась в прихожую.

— Эмма! — удивленно и сердито воскликнула Люси.

— Мейзи Ли! — позвала Эмма, проходя по направлению к кухне. Как и в Фэрхевене, кухня была отделена от основного здания, и Эмма шла по дорожке, поддерживая свои пышные юбки, когда Люси нагнала ее.

— Господи, что ты делаешь? — требовательно спросила жена Макона.

Эмме пришло в голову, что Люси хочет защитить своего мужа, несмотря на его жестокость по отношению к ней.

— Мне надо поговорить с этой служанкой, — ответила Эмма, не замедляя шаг.

Люси поймала ее за руку, и Эмму поразило, что, несмотря на миниатюрность, Люси удивительно сильна.

— Она побоится говорить с тобой, — сказала Люси так зло, что Эмма остановилась, чтобы посмотреть ей прямо в глаза.

— Почему?

— Потому что ты богата и ты белая. Разве ты не видишь, Эмма, что, если будешь вмешиваться, можешь услышать то, чего не хочешь узнать?

— Ты считаешь, что Стивен виноват, — произнесла она.

Люси глубоко вдохнула и выдохнула.

— Он был с Мэри в тот вечер. На балу произошла ужасная сцена…

— Он никого не убивал, — глухо произнесла Эмма. Потом она отошла от Люси и пошла к кухне.

Хотя из печи лениво поднимался дымок и на столе стояли две миски с опарой, Мейзи Ли нигде не было видно.

Эмма решительно позвала ее.

— Она не придет, — тихо сказала с порога Люси. — Она слишком испугана.

— Я дам тебе денег, Мейзи Ли, — продолжала Эмма, не обращая внимания на невестку. Открыв кошелек, она вытащила щедрые карманные деньги, которые Стивен дал ей накануне. Подняв их, она добавила:

— Ты могла бы купить что-то для своих детей — фрукты, одежду и обувь.

Дверь в кладовку скрипнула, и Мейзи Ли вышла Ее прекрасные глаза занимали пол-лица. Она не отводила взгляда от стодолларовой бумажки, которую держала Эмма.

— Скажи мне, видела ли ты Стивена Фэрфакса здесь в ту ночь, когда Мэри Макколл была убита? — спросила Эмма, держа протянутую руку.

Мейзи Ли с трудом сглотнула. Ее желание получить деньги было велико, она чуть, ли не дрожала, заставляя себя не потянуться за ними. Ее глаза раз испуганно метнулись к Люси, расширились, потом возвратились к Эмме.

— Я сказала тому адвокату, что мистер Фэрфакс привез мисс Мэри домой с бала. Она кричала и плакала очень сильно.

— А мистер Фэрфакс? Что он делал?

— Он пытался помочь ей, сколько я могла видеть. Он повторял: «Не плачь, мисс Мэри. Пожалуйста, не плачь».

Эмма крепко зажмурилась на мгновение, ясно видя эту сцену, как будто стояла возле железной ограды Макколлов в ту самую ночь, глядя, как те двое идут по дорожке.