Эмма и незнакомец - Миллер Линда Лаел - Страница 59

Когда танец кончился, Эмма мысленно вознесла благодарственную молитву и приготовилась уйти. Повернувшись, раскрасневшаяся от гнева, она столкнулась со взбешенным Стивеном, который схватил ее не слишком нежно за руку и потащил из зала в сад. Он не отпускал ее, пока они не остановились у залитого лунным светом мраморного фонтана. Он был полностью покрыт мхом, и вытекающая струя производила жутковатый звук.

— Что ты, черт побери, стараешься доказать? — выкрикнул Стивен.

Эмма вывернулась из его рук.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — парировала она, хотя и чувствовала настоящую обиду.

— Ты танцевала с Маконом, — указал ей Стивен, практически выплевывая слова, словно семечки от дыни.

Эмма возмутилась, руки уперлись с бока.

— Да. И сказала ему пару слов.

Стивен неожиданно замер. Зловеще замер.

— А именно?

— Я дала ему понять, что относительно убийства Мэри Макколл он не свободен от подозрений.

Стивен произнес длинное проклятье, отвернулся и в отчаянии провел рукой по волосам.

— Что случилось? — спросила Эмма, обходя его и заглядывая в глаза.

— Гаррик проводит расследование о связях Макона, — сказал Стивен. — Есть причины предполагать, что он как-то был связан с Мэри. Теперь, когда он знает, что его подозревают, он может замести следы.

Эмма оценила цену брошенных ею слов и расстроилась. Она подняла руку ко рту.

— Я только хотела помочь…

— Отныне, — резко прервал ее Стивен, — держи свою помощь при себе.

Пораженная, она повернулась и побежала, но не в дом, где могли увидеть ее слезы, а в темноту.

— Эмма! — крикнул ей вслед Стивен, но она не остановилась.

Она нашла убежище в бельведере, примостившись там на пыльной скамейке. Закрыв лицо руками, она рыдала. Она долго плакала, давая выход всем чувствам, которые до того сдерживала.

Эмма вздрогнула, почувствовав на спине чью-то руку, и резко повернулась, ожидая увидеть Стивена или Макона, и тому и другому она залепила бы звучную пощечину.

Но это был Сайрус, который сел рядом с ней. Он молча привлек к себе Эмму, она расслабилась у него на груди, полностью доверяя ему. Он не спрашивал, что огорчило ее, потому что знал.

— Что ты будешь делать, если Стивена осудят? — таков был его вопрос.

Сначала Эмма не могла принять эту мысль. Потом позволила этому кошмару пустить корни и ответила:

— Я уеду — может бить, в Чикаго или Нью-Йорк, — и попытаюсь построить свою жизнь.

— Ты не останешься в Фэрхевене? — спросил Сайрус, и в его голосе звучало удивление. Даже обида.

Она рассказала ему о повторяющихся угрозах Макона и почувствовала, как напряглась его рука, обнимающая ее плечи.

— Я бы защитил тебя, — сказал он после долгого молчания. Потом, вздохнув, добавил: — Но, конечно, я старик.

Эмма сжала его руку.

— Я не могу выразить, как много значит для меня ваша доброта. Вы были так добры к Стивену — многие бы отказались признать его, не говоря уже о том, что вы поддерживаете его в деле об убийстве.

Сайрус грустно улыбнулся.

— В его венах течет моя кровь.

Эмма нахмурилась.

— Почему Макон так ненавидит Стивена?

Сайрус вздохнул.

— Потому что он понимает, что Стивен лучше, чем он. И это делает Макона чертовски опасным.

Эмма посмотрела на летнюю луну, плывущую над верхушками магнолий.

— Иногда мне так страшно, — призналась она тихим голосом, — что я не могу встать и встретить новый день.

Рука Сайруса крепче сжала ее.

— Скоро все кончится. Потом ты будешь волноваться о чем-нибудь еще. А теперь пойди и найти Стивена, и скажу ему, чтобы он исправился, а то дедушка выпорет его кнутом. Слышишь?

Эмма кивнула, почувствовав себя лучше просто оттого, что рассказала о своих думах и переживаниях.

— Спасибо, — проговорила она, целуя Сайруса в щеку, прежде чем встать и отважно пойти к французским дверям, ведущим в зал.

Она едва переступила через порог, как к ней подошел семнадцатилетний Натаниел. Эмма впервые заметила, что у него начинают пробиваться усы. Мальчик казался взволнованным.

— Я надеялся… э… я думал… — Он залился краской от шеи до корней волос. — Вы бы не потанцевали со мной, мисс Эмма?

Эмма улыбнулась и протянула руку.

— С удовольствием, — сказала она, надеясь, что у нее на лице не видны следы недавних слез.

Натаниел откашлялся и неловко повел Эмму в вальсе. Казалось странным, что всего три года назад она была его ровесницей, — Если Стивен или Макон будут обижать вас, — осмелился он на дерзость, — вы просто скажите мне. Я их накажу.

Подавляя желание чмокнуть его в щечку, потому что понимала, что сильно смутит его этим, Эмма серьезно кивнула.

— Я так и сделаю, — пообещала она, тронутая и приятно удивленная; что Натаниел был готов сражаться ради нее с грозными противниками.

Красивое юное лицо Натаниела было серьезно от решительности, ладонь, державшая руку Эммы, вспотела.

— Я знаю, вы думаете, что я просто ребенок, но я сильный, мисс Эмма. Я никому не позволю обижать вас.

— Спасибо, — сказала Эмма, и она говорила искренне.

Разговор стал менее серьезным, и Эмма начала украдкой бросать взгляды, разыскивая Стивена. Ей хотелось найти его и помириться — время для них было слишком драгоценным, чтобы тратить его на ссоры.

— Ты не видел, Стивена? — спросила она Натаниела, как только вальс закончился.

Он покачал головой.

— Я разыщу его, если хотите, — с готовностью предложил он.

— Нет, — мягко отказалась Эмма, видя вызывающее выражение лица юноши, которое могло вовлечь его в неприятности с нетерпеливым кузеном. — Я сама поищу его.

Обмахиваясь веером, так как в доме было жарко и душно, Эмма прошла в толпе прекрасно одетых гостей. Она уверенно улыбалась, чтобы показать им, что не считает своего мужа способным на убийство.

Поднимаясь по лестнице, придерживая одной рукой шуршащие юбки, Эмма нахмурилась, услышав странный звук. Он был приглушенным и далеким, едва различимым из-за музыки и смеха в зале внизу, и поэтому казался еще более тревожным.

Поднявшись наверх, Эмма прислушалась, чтобы понять, откуда слышен этот странный звук, и решила, что он идет из хозяйских комнат в передней половине дома. Зная, что это комната Макона и Люси, Эмма заколебалась. Кроме того, если бы кто-то бросался на выручку каждый раз, когда из их со Стивеном комнаты слышны странные звуки, результаты были бы умопомрачительными.

Какой-то инстинкт говорил Эмме, что она слышит не вздохи экстаза. Она поспешила по коридору и, когда приблизилась к роскошным комнатам, до нее донесся голос Люси, рыдающей от боли и гнева.

Эмма протянула руку к ручке двери, сердце ее забилось быстрее. Выяснилось, что дверь не закрыта.

Люси полусидела, полулежала на полу, прислонившись спиной к тяжелому причудливо вырезанному бюро. Несмотря на то что она съежилась от страха, в глазах, устремленных на Макона, светилась ненависть. Макон стоял над ней с поднятым кулаком.

Тонкая струйка крови стекала из уголка рта Люси.

— Ты унизила меня в последний раз, — рычал Макон, пристально глядя на жену. Его плечи напряглись под вечерним костюмом. Он махнул в сторону двери, хотя казалось, ни он, ни Люси не заметили присутствия Эммы. — Ты знаешь, что они говорят внизу? Что ты сумасшедшая, что тебя следует увезти. И я начинаю думать, что они правы!

Люси, дрожа, встала с пола, и Эмма с трудом подавила желание броситься к невестке и помочь ей.

— Мне наплевать, что они думают, — прошипела Люси. — А ты можешь идти прямо в ад, Макон Фэрфакс.

Она горько рассмеялась и погрозила пальцем взбешенному мужу.

— Тебе пришлось привезти назад Стивена, — насмехалась она. — Ты был так уверен, что повесят именно его. Ну, так этого не будет — матушка Джадкинс так мне сказала. Ты сам предал свою душу вечному проклятью, и я буду смеяться, пока ты будешь гореть в аду!

Макон снова приблизился к Люси, потом поднял руку, и Эмма была вынуждена вмешаться.