Эмма и незнакомец - Миллер Линда Лаел - Страница 56

— Если придется, — ответил Сайрус.

Макон замолчал, а Люси постаралась отвлечь всех своей болтовней. Даже для Эммы, которой нравилась эта женщина, было утомительно слушать ее.

Она была благодарна, когда Сайрус перевел разговор на семейный бизнес.

— В основном мы занимаемся хлопком, — рассказывал он, — хотя у нас есть интерес и в дереве. И в золоте.

— В федеральном золоте, — горько подчеркнул Макон.

Сайрус не обратил на него внимания.

— К счастью, при первых признаках войны мы перевели наши капиталы в Европу. Поэтому пострадали немного.

Люси снова вмешалась в разговор.

— Эмме необходимы новые платья, — заявила она, смутив свою невестку, которая почувствовала себя оборванной сиротой из приюта. — Все ее вещи совсем не подходят.

— Полагаю, что твои подходят? — заметил Макон, презрительно оглядывая свою жену с головы до ног.

Люси слегка побледнела и поправила блестящий светлый шиньон на затылке. Она не смотрела ему в глаза.

— У нее совершенно другие потребности, — напряженно сказала она.

— У Эммы будет все, что ей надо, — вмешался Сайрус, и его тон положил конец перебранке между Люси и ее мужем. Они снова перестали обращать внимание друг на друга.

Затянувшийся обед наконец закончился, к огромному облегчению Эммы. Ей хотелось остаться одной, чтобы подумать о Стивене и трудностях, которые ждали их впереди, и, может быть, написать письмо Кэтлин в Чикаго.

Она уселась за стол в комнате, которую они со Стивеном, как она надеялась, скоро будут занимать вместе, пытаясь сочинить письмо и мучаясь болями, которые разрушили ее самые сокровенные мечты. Ручка двери вдруг стала дергаться. Понимая, что Сайрус, Джубал или Люси постучали бы, Эмма замерла за столом и затаила дыхание.

Эмма не сомневалась, что визитером был Макон, и не была уверена, что у него нет ключа. Все-таки в этом доме он прожил всю свою жизнь.

Ручка снова повернулась, потом раздался негромкий осторожный стук.

— Эмма, — позвал голос. Он был мужским, но слишком молодым и неуверенным, чтобы принадлежать Макону.

Она подкралась к двери.

— Натаниел?

— Да, — послышался ответ.

После минутного колебания — Натаниел даже не поклонился при встрече с ней — она отперла и распахнула дверь.

Юноша стоял в коридоре, копия юного Стивена. Ее собственные сыновья, если ей суждено иметь их, будут, возможно, очень похожи на Натаниела.

— Я совсем не имел в виду то, что сказал за обедом про Стивена, — проговорил он с несчастным видом.

Эмма отступила, чтобы впустить его в комнату, хотя на ней был только халат и волосы были распушены. Она расчесала непослушные пряди, но не стала заплетать их в косу.

— Однако, — проницательно заметила она, — вы за что-то сердитесь на него. За что?

Натаниел помолчал, кадык нервно двигался на шее, — Он не должен был убегать вот так — после того, как Мэри нашли мертвой. Теперь все думают, что он виноват.

— Не все, — сказала Эмма, складывая руки на груди. — Я не думаю, и Сайрус. Или Люси.

— Люси! — Натаниел презрительно фыркнул. — Она просто сумасшедшая. Какое это имеет значение, что она считает?

— Вы очень грубый молодой человек, — прямо сказала ему Эмма. — Не уверена, что вы мне нравитесь.

Удивительно, но Натаниел обиделся.

— Никто не принимает Люси всерьез, — сказал он, на этот раз смягчая аргументы. — У нее есть комната, в которой стоит колыбель и все такое, но нет ребенка. Всем известно, что она помешанная.

— Какая комната? — спросила пораженная Эмма.

— Там внизу. Я бы показал вам, но она держит ее запертой почти все время, — он замолчал, передернувшись. — Это странно.

Эмму заполнили жалость и сострадание. Она решила быть другом Люси несмотря ни на что.

— Ей нелегко живется с таким мужем, как Макон. Натаниел нервно провел языком по губам.

— Как только вы увидите Стивена, — хрипло сказал он, бросая взгляд на дверь, — скажите ему, что я сохранил все его вещи. Я хорошо заботился о них.

Эмма кивнула и, как только Натаниел ушел, снова заперла дверь. Потом вернулась к письму. Она пошлет его как можно быстрее и положит чек на семьсот пятьдесят долларов на счет в банке.

Если Стивена осудят, ей понадобятся деньги, чтобы убежать из Нового Орлеана.

Тюрьма была ужасным местом, пахнувшим потом и гнилью. Эмма держалась за руку Сайруса, пока они ждали разрешения войти в комнату свиданий. Она твердо решила не плакать при Стивене, иначе бы разрыдалась. По совету Люси, рот и нос Эмма прикрывала носовым платком.

Когда она увидела мужа, на нем была вчерашняя одежда, но он снял пиджак и галстук. Волосы были взъерошены, потому что он часто проводил по ним рукой, а в глазах появилось затравленное выражение.

Однако при виде Эммы он улыбнулся и перегнулся через стол поцеловать ее. Она не стала говорить ему, что в ней еще не растет ребенок, сознавая, что должно быть что-то, придающее ему силы в эти тяжелые дня.

— С тобой все в порядке? — спросил он.

— Нечего говорить обо мне, — весело укорила его Эмми. — Как ты? Они не обижали тебя?

Стивен покачал головой, но Эмму это не успокоило. Он сел по другую сторону длинного обшарпанного стола, которым отделялись посетители от заключенных. Эмма и Сайрус последовали его примеру.

— Я делаю все, чтобы вытащить тебя отсюда, мой мальчик, — успокоил Сайрус внука. — То, что ты убежал тогда, затрудняет дело.

Стивен крепко держал руки Эммы на столе, и ему явно было трудно отвести от нее глаза даже для того, чтобы ответить деду.

— Если меня осудят, дедушка, — сказал он, — я хочу, чтобы тогда Эмма уехала первым же поездом на север. Понятно?

Эмма выпрямилась на стуле.

— Вас никто не осудит, мистер Фэрфакс, — твердо сказала она. Привычка официально обращаться на людях к Стивену возобладала. — Вы невиновны.

— Это не всегда имеет значение, — возразил Стивен, еще крепче сжимая ее руки. Его глаза внимательно вглядывались в нее. — Ты уверена, что здорова? Ты выглядишь больной.

— Конечно, она бледна, — проворчал Сайрус. — Ее любимый заперт в каталажку.

Улыбаясь впервые после приезда в Новый Орлеан, Эмма сказала:

— Тебе привет от Натаниела. Он говорит, что сохранил все твои вещи.

Стивен позволил себе грустно улыбнуться.

— Так он простил меня?

Сайрус вмешался, фыркнув:

— Простил тебя? Он Фэрфакс. Мне кажется, он не простит, пока не побегает за тобой с плетью, а ты не отколотишь его.

Эмма моргнула, и Стивен снова сжал ее руки.

— Я могу справиться с Натаниелом, — напомнил он ей.

Сзади к Стивену подошел охранник и, бросив на Сайруса почтительный взгляд, он, тем не менее, грубо сказал заключенному:

— Свидание окончено, Фэрфакс.

Стивен медленно встал. Он подержал руки Эммы, проводя большими пальцами по ее пальцам, потом повернулся и ушел.

Сердце Эммы, когда-то в первый раз разбитое в сиротском поезде, треснуло по зажившим ранам. Сайрус нежно взял ее под руку и вывел.

— Я не смогу это вынести, — рыдала она в карете. Сайрус прижал ее голову к своему плечу и поглаживал по спине.

— Ну, ну, Эмма, дорогая. Ты вынесешь, потому что должна. Твой муж полагается на тебя.

Эмма кивнула, но не перестала плакать.

— Я по-настоящему гордился тобой, — успокаивал ее Сайрус. — Ты прекрасно держалась для янки.

Эмма отодвинулась, чтобы посмотреть ему в лицо, и засмеялась.

— Вас очень тревожит, что ваш внук женился на северянке? — спросила она, немного оправившись, когда рыдания сменились сопением.

Сайрус улыбнулся.

— Если ты смогла привыкнуть к куче мятежников, мы сможем привыкнуть к тебе. Теперь мне кажется, что мисс Люси была права. Ты красива, как цветок магнолии, но тебе нужны новые платья.

Заявив это, Сайрус постучал по стенке кареты, и элегантный экипаж остановился.

— Да, сэр, мистер Фэрфакс? — спросил кучер, соскочив с облучка и заглядывая в окно кареты.