Эмма и незнакомец - Миллер Линда Лаел - Страница 49

Эмма горела от желания его ласк, успокоения, которое только он мог дать ей.

— Займись со мной любовью, Стивен, — шепнула она.

Он усмехнулся.

— Мы не одни, ты помнишь это?

— Я могу быть тихой, обещаю.

— Ну, я не знаю, смогу ли. Спи, Эмма.

— Не могу. Все тело болит, я хочу тебя.

Она положила на него руку, получая удовлетворение от того, что он не смог сдержать стон, и от поднявшейся твердости под ее пальцами.

Он повернулся на бок и начал под одеялом раздевать ее.

— Знаешь, — с мрачным смирением сказал он, — несколько месяцев тюрьмы, возможно, не повредят мне. Я смог бы отдохнуть.

Эмма задохнулась от наслаждения, когда его холодные пальцы нашли ее пышную теплую грудь и властно сжали ее. Она запрокинула руки за голову и лежала, кусая нижнюю губу.

Когда губы Стивена пришли на смену рук, Эмма едва не лишилась чувств. Ее восторженный стон услышал бы весь лагерь, не закрой ей Стивен рот ладонью. Когда все ее тело покрылось испариной и она почувствовала, что умрет, если Стивен не удовлетворит ее, он завернул ее юбку и лег на нее.

Она выгнулась под ним, пытаясь вобрать его вовнутрь, но он только поддразнивал ее легкими прикосновениями.

— Будет сильно и быстро, — предупредил он хриплым голосом, обдавая дыханием ее ухо. — Но не привыкай к этому. Когда я с тобой, мне нравится не торопиться. Мне нравится брать все, что ты можешь дать.

Эмма задрожала, широко расставив ноги, чувствуя, как он пронзает ее своим жаром и мощью. Она выгнула спину, когда он вошел в нее медленным долгим движением.

Он закрыл ее рот своим, прижимая ее руки к грубому одеялу и заглушая каждый ее стон и крик, пока его тело без устали двигалось над ней.

Ей хотелось метаться от страсти, но он позволял только принимать его. Ощущения нарастали, пока она не могла уже ничего различить, пока не ощутила себя всеми женщинами сразу. С каждым толчком он все сильнее и сильнее взвинчивал ее, словно закручивал пружину часов. Потом, в ослепительном бесшумном взрыве, пружина, раскручиваясь, распрямилась. Стивен целовал Эмму, пока она не перестала содрогаться под ним и окончательно не затихла. Она смотрела, изумленная, как он откинул голову, обнажив зубы, и яростно напрягся.

Он упал на нее, прерывисто дыша, и она перебирала пальцами его волосы на затылке, лаская его в миг трепетного торжества.

— Я люблю тебя, — с трудом произнес он.

Эмма хотела застегнуть блузку, но он остановил ее. Прижав ее к себе, он сполз вниз, взял ее сосок ртом и так уснул.

Когда перед рассветом, в темноте, Эмма проснулась, Стивен уже ушел. Застегивая блузку и думая о том, что ее жизнь может быть заполнена только одиночеством, она подавила готовые пролиться слезы и снова заснула.

Грядущие дни были очень похожи на этот. Сидя на пегой кобыле, которую ей вернул Стивен, Эмма старалась изо всех сил не отставать от мужчин. Она выстояла, хотя временами ей казалось, что она выпадет из седла и ляжет на землю, чтобы никогда не подняться.

С гигиеной были сложности, так как у нее не было свежей одежды и возможности вымыться. Если они останавливались у воды, она всегда мылась, но такое было редкостью. К вечеру шестого дня они добрались до края гигантской чаши и увидели внизу шумный маленький поселок Спокан, примостившийся в излучине узкой реки. Мечтая о горячей ванне, о сне на настоящей постели и еде, приготовленной не на костре, Эмма черпала силы от вида внизу.

Подгоняя мычащий скот, ковбои гикали и свистели в предвкушении денег, виски и женщин.

Стадо заполнило главную улицу, пугая лошадей и заставляя леди поспешно искать убежище в магазинах и ресторанах. Эмма с вожделением посмотрела на черную сатиновую юбку и белую кружевную блузку в одной из витрин.

Стивен, ехавший рядом, подтолкнул ее локтем.

— Вот, — сказал он, протягивая ей деньги, — купи, что тебе надо, и закажи номер в гостинице, которую мы видели, когда въезжали. Я приду, как только сдам скот армии.

Эмма колебалась не больше минуты, прежде чем вернуть ему деньги. Ей было неудобно брать деньги от Стивена, пока он не стал ее мужем, и у нее еще оставалось больше двадцати своих долларов. Она смотрела на него, готовясь повернуть лошадь и выбраться из стада, когда увидела, как высокий, хорошо сложенный мужчина в безупречной синей форме выходит из здания и направляется к ним. На его плечах были золотые эполеты, на брюках — широкие желтые лампасы. В общем, он представлял собой великолепное зрелище.

Эмма помедлила из любопытства.

— В каком он чине? — спросила она у Стивена. Стивен сжал челюсти и прищурил глаза.

— Он майор, — ответил он с некоторой горечью в голосе.

— Вы главный над этим стадом? — спросил майор.

На кивок Стивена офицер снял шляпу и рукавом провел по лбу. Эмма увидела, что он светловолос, с красивыми янтарными глазами, чистой кожей и зубами такой же поразительной белизны, как у Стивена. У него был напряженный вид, словно что-то постоянно мучило его.

Стивен соскочил с лошади и подошел к майору, с вызовом приветствуя его.

— Привет, янки, — сказал он, и Эмма прикрыла глаза. По Стивену, пора снова начинать войну, когда все уже начали забывать про нее.

Майор ухмыльнулся.

— Привет, Джонни, — весело откликнулся он.

— Его зовут Стивен, — вмешалась Эмма, вставая в стременах. — Стивен Фэрфакс.

За свое беспокойство она была вознаграждена взглядом из-за плеча Стивена и смехом майора.

— Я знаю кого-то похожего на вас, — сказал красивый офицер.

Манеры Стивена немного смягчились, но тем не менее его прищуренные глаза предупредили ее, чтобы она занималась своими делами, а его — оставила ему.

— У тебя много дел, — напомнил он.

Рассердившись, но все еще горячо желая вымыться, поесть и переодеться в чистую одежду, Эмма слезла с лошади и привязала лошадь к столбу. Одарив майора ослепительной улыбкой не из-за себя, но ради Стивена, она вошла в магазин, в витрине которого раньше заметила сатиновую юбку и блузку.

— Калеб Халлидей, мистер Фэрфакс, — представился янки, протягивая руку в перчатке.

Стивен пожал протянутую руку.

Солдаты майора уже принимали скот у ковбоев. Стивен начал волноваться из-за обилия людей в синей форме вокруг него. Ему не терпелось подписать все бумаги, получить по чеку деньги в банке, расплатиться с людьми и полностью обратить свое внимание на Эмму. Никто лучше него не понимал, как драгоценно время, отпущенное им.

Халлидей со знанием дела осмотрел несколько коров, что вызывало уважение. Потом они со Стивеном вошли в салун и присели за столик.

Стивен выпивал и раньше в компании янки, но никогда ни с кем в форме. Все еще нервничая, он опрокинул в себя виски и заказал еще.

— Как Большой Джон? — спросил майор, и Стивен увидел неподдельный интерес в усталых глазах цвета виски.

Стивея был уверен, что у майора сердечные неприятности.

— Прекрасно, как всегда, — ответил он, просматривая бумаги, которые Халлидей достал из внутреннего кармана своего украшенного золотым галуном синего мундира. — Он бы сам проделал это путешествие, не будь занят клеймением скота.

Майор кивнул, все еще медля с первым стаканом. Стивен нашел, что он приятный парень, и было бы легко поладить с ним.

Они быстро закончили все дела, потом Стивен спросил:

— Где здесь можно помыться в горячей ванне?

Халлидей улыбнулся, очевидно вспомнив Эмму.

— Есть купальня прямо по этой улице, за салуном Финнегана. Двадцать пять центов за свежую воду, пять — за использованную.

Стивен кивнул, протягивая руку майору.

— Спасибо.

Халлидей пожал руку, засунул свой экземпляр контракта во внутренний карман. Он ответил на благодарность Стивена кивком и добавил:

— Передайте привет Большому Джону.

Парней найти было легко — они уселись в ряд у стойки, тратя оставшиеся у них деньги.

Стадо было на пути к форту Деверо под присмотром армии, но пыль, поднятая им, еще стояла в воздухе.