Эмма и незнакомец - Миллер Линда Лаел - Страница 38

— Куда вы везете меня?

— В город. Я телеграфирую твоему отцу и устрою тебя в гостинице.

В голубых глазах заблестели серебряные звезды.

— Вы хотите телеграфировать папе, чтобы попросить моей руки, — пропела она. — Вы женитесь на мне?

— Я подумывал больше об убийстве, — ответил Стивен.

Щеки Джоэллен покраснели.

— Ну, вам придется жениться на мне, Стивен Фэрфакс, — вы скомпрометировали мое доброе имя!

— Я скомпрометирую твою задницу, если не прекратишь говорить, что я плохо поступил с тобой. Я никогда не прикасался к тебе, только накрыл плащом, и тебе это прекрасно известно.

— Но папе это не известно, — сказала Джоэллен с улыбкой кошки, которая съела канарейку. — И также не знают ковбои или мистер Дива, или Синг Чу. Они мои свидетели, что вы погубили меня.

Стивен вздохнул и промолчал. Они доехали до вершины холма и начали спуск по другой стороне. Разбитая дорога заворачивала вокруг холма к маленькому городку вдалеке. Настроение Стивена поднялось при виде телеграфных столбов и печного дыма.

Мальчик, пасший овец на окраине города, сказал, что рейлетонский телеграф располагался в универсальном магазине, и Стивен направился прямо туда.

Пока он тщательно сочинял телеграмму Большому Джону, Джоэллен весело перебирала платья на вешалке своими немытыми руками.

Стараясь не обращать на нее внимания, Стивен повернулся к стойке и услужливой старой деве за ней. Волосы женщины были туго стянуты, словно шелуха лука, передние зубы выдавались вперед.

— В Рейлетоне есть гостиница?

На ее щеках появились красные пятна, как будто Стивен попросил ее станцевать голой на стойке.

— Что-то вроде. Моя мама берет постояльцев. У Стивена разболелась голова. Кроме того, он был голоден, мышцы горели.

— Где я мог бы найти вашу маму, — терпеливо спросил он, — как ее зовут?

К тому времени, когда он узнал достаточно подробностей, чтобы сообщить Большому Джону, Джоэллен выбрала пышное белое платье с множеством оборок и кружев.

— Я могла бы надеть его на нашу свадьбу, — сказала она, сияя улыбкой на грязном лице.

Старая дева поморщилась, когда увидела, как грязные пальцы схватили белоснежное платье.

— Проклятье, никакой свадьбы не будет, — отрезал Стивен.

В глазах девушки застыли блестящие слезы.

— Он такой подлец, — сказала она старой деве. — Утащил меня из дому, заставлял меня плакать снова и снова от страсти, а теперь говорит, что не женится на мне.

Служащая тихо вздохнула и прижала руку к плоской груди. Ее глаза дико смотрели на Стивена.

Он пригрозил Джоэллен пальцем.

— Еще одно слово, маленькая вредина. Еще одно слово.

Джоэллен отшатнулась, все еще держась за платье, а Стивен вернулся к телеграмме. В конце концов он просто сообщил, что с Джоэллен все в порядке и она остановилась в пансионе в Рейлетоне. Он написал, что продолжает перегон скота.

— Просто запишите это на счет моего отца. Его зовут Большой Джон Ленаган, — весело сказала Джоэллен, кладя на прилавок белое платье.

Стивен не обратил на нее внимания и протянул телеграмму служащей вместе с деньгами.

— Я буду весьма обязан, если вы проследите, чтобы мисс Ленаган благополучно устроилась в пансионе. Старая дева нервно кивнула.

— Не оставляйте меня после того, что вы со мной сделали в темноте! — закричала Джоэллен, когда Стивен направился к двери.

Он застыл на миг, потом повернулся и в изумлении посмотрел на нее. Две дородные матроны встали за ее спиной, как почетный караул. Тогда он улыбнулся и нежно проговорил, протягивая ей руку:

— Хорошо, милая, пошли поженимся.

Джоэллен отшвырнула платье на прилавок и бросилась к нему. Он взял ее за руку и, не обращая внимания на служащую и старух, потащил на улицу.

— Есть одна вещь, которую ты должна усвоить, если собираешься стать моей женой, — сказал он. — Хозяин я, и приказываю я.

Она вяло прищурилась и вздохнула.

— Хорошо, дорогой.

Около стены земельной конторы стояла скамейка, и Стивен пошел к ней.

— Видела вчерашнюю драку, когда Лем Джонсон не захотел переправляться через реку?

Джоэллен кивнула.

— Я пряталась в фургоне с провизией и наблюдала за ней. Вы были великолепны.

— Если ты видела, что произошло, то понимаешь, что те, кто не подчинится моим приказаниям, будут наказаны. И я не позволю рассказывать про меня небылицы.

Джоэллен явно занервничала, но все еще не понимала, как Стивен собирался проучить ее.

Он сел на скамейку, схватил девушку за руку и перебросил через колени. Она была так поражена, что какое-то время просто лежала не шевелясь, но, оглянувшись, увидела, как опускается рука Стивена, и завопила в предчувствии боли.

Его ладонь сделала увесистый шлепок, потом еще. Джоэллен извивалась и визжала — больше от ярости, чем от боли, но он держал ее ноги коленями и продолжал шлепать.

По улице проезжали фургоны, люди в них глазели на Стивена и Джоэллен, но он плевал на них. После пяти увесистых шлепков он отпустил ее.

Глядя на полосы от слез на ее грязных щеках, Стивен почувствовал себя виноватым, но только самую малость.

— Чудовище! Злодей! Я бы не вышла за тебя замуж, даже если бы ты мог купить и продать моего отца пять раз! — бушевала Джоэллен, сжимая кулаки.

Через несколько лет, когда она подрастет, она будет для кого-то прекрасной бойкой женой.

Стивен поднялся со скамейки и вздохнул, натягивая перчатки.

— До свидания, Джоэллен, — сказал он. Достав бумажник из внутреннего кармана кожаного жилета, он вытащил двадцатидолларовую банкноту. — Эго поддержит тебя, пока не приедет Большой Джон.

Минуту она смотрела так, словно собиралась плюнуть ему в лицо. Потом, подумав, выхватила деньги у него из рук.

— Я тебя ненавижу! — выкрикнула она.

Стивен уходя усмехался. Через шесть месяцев Джоэллен не только не будет ненавидеть его, она не вспомнит его имени.

Эмма устало ходила между двумя большими книжными шкафами — гордостью библиотеки, ставя на место книги. День выдался на удивление напряженный, и ей хотелось домой. Ноги горели — хорошо бы снять чулки и туфли и побродить по озеру.

Она возвращалась к столу за очередной стопкой книг, когда заметила старого шерифа Вудриджа. Он пьяно вглядывался в окно и почесывал затылок.

Улыбаясь, Эмма подошла к двери и открыла ее, хотя библиотека уже закрылась.

— Здравствуйте, шериф. Вы хотели взять книгу?

— Кажется, я что-то хотел вам сказать, — ответил он, покачивая головой. — Что-то в последнее время мысли ускользают от меня.

Эмма искренне надеялась, что в Витнивилле не совершится никакого преступления до предстоящей отставки шерифа. Она пожала плечами и снова закрыла дверь, но, направляясь обратно к столу, подумала, что старик, возможно, видел объявление с упоминанием имени Стивена или даже с его приметами.

Она нервно посмотрела на улицу, но шериф уже ушел.

Эмма решительно подняла стопку книг и пошла к шкафам.

Ее пронзила дрожь, когда она услышала, как дверь открылась, потому что в этот момент думала о Стивене. Она не могла не помнить его клятву, что он будет заниматься с ней любовью в любом месте, где найдет ее по возвращении.

Но для возвращения Стивена было еще слишком рано. И она поняла, что была права, когда, завернув за шкаф, почти столкнулась с Фултоном.

— Я хочу, чтобы ты знала — последние три дня я провел в постели, — сообщил он ей, поправляя свой модный пиджак, — со льдом на моем… со льдом.

Эмма опустила глаза и закусила губу, чтобы он не заметил, что она еле сдерживает смех.

— Мне жаль, что ты пострадал, Фултон, — сказала она, совладав с собой, — но тебе не следовало так плохо вести себя.

Она продолжала расставлять книги, а Фултон шел за ней.

— Это будет целиком твоя вина, если у нас не будет детей, — сказал Фултон несколько самоуверенно.

Эмма бросила на него взгляд, ставя на место очередную книгу.

— У нас все равно не будет детей, — напомнила она. — Мы не собираемся пожениться.