Огонь луны - Миллер Линда Лаел - Страница 61

— Где Мэгги? — сразу же требовательно спросил Риви.

Элеанор грациозно встала, прошла сквозь толпу промокших мужчин и встала напротив Риви.

— Она отдыхает. Вам нужно раздеться, мистер Маккена, вы еще не совсем здоровы.

Мэгги? Отдыхает? Упрямая энергичная Мэгги? Риви оттолкнул Элеанор, когда она попыталась снять с него плащ.

— Где?

— Наверху. Первая дверь направо, — вздохнула Элеанор.

Риви побежал наверх через две ступеньки, подгоняемый предчувствии беды. Он увидел, что Мэгги лежит, полураскрытая, на придвинутой к косой крыше постели.

Сбросив плащ, Риви укрыл ее и отошел, чтобы не капать на Мэгги. Он отшвырнул мокрую шляпу и высушил волосы полотенцем, которое нашел в тумбочке под умывальником.

— Мэгги?

Она приоткрыла затуманенные серые глаза и невидяще посмотрела на него, от чего у Риви по спине побежали мурашки хуже, чем от сырой одежды.

— Святые угодники! — пробормотал он, потрогав ее лоб.

Она вся горела.

Резко развернувшись, Риви выбежал из комнаты и спустился вниз.

— Элеанор, — приказал он, — поднимитесь наверх и приглядите за моей женой. У нее сильный жар. — Он повернулся к Дункану, который был тоже мокрым до нитки.

— Кирк, есть здесь поблизости врач?

Дункан пожал плечами, но все же изменился в лице, и в этот миг Риви понял, что он по-своему, хотя и непостоянно, привязан к Мэгги.

— А тот парень, миссионер из Скуотер Ридж, — сказала дородная хозяйка, — он ведь врач, да, Анжелина?

Девочка в чепце кивнула.

— Да, мама.

Не успел еще Риви что-либо сделать, как Дункан повернулся к своим людям и приказал:

— Привезите его.

Двое человек, не сказав ни слова, накинули плащи и мокрые шляпы и вышли.

Риви вернулся наверх к Мэгги, разделся до брюк и поставил стул рядом с ее кроватью. Он понял, что Дункан стоит за спиной, но ничего не сказал.

— Она так похожа на мою жену, — заметил Дункан.

Эти слова заставили Риви посмотреть через плечо на человека, который когда-то был его другом.

— Так вот почему ты так одержим ею, — хрипло сказал он. — Она напоминает тебе Елену.

Дункан застыл при звуке имени, которое, Риви это знал, было для него священным.

— У нее был ребенок от тебя, как и у Мэгги. Ну не ирония ли судьбы, Маккена?

Они уже тысячи раз обсуждали это. Риви закрыл глаза и вздохнул.

— Я никогда не прикасался к Елене, — терпеливо сказал он, готовясь услышать знакомый ответ:

— Она сама сказала мне, что ребенок твой. Она говорила, что ты собирался увезти ее в Америку…

— Бога ради, Дункан, послушай меня. Я не знаю, зачем Елена лгала тебе, но между нами ничего не было. Никогда!

— Она гонялась за тобой! Ты знаешь, как это унизительно?

Риви снова коснулся щеки Мэгги, и голос его прозвучал тревожно и хрипло. Елена Кирк действительно преследовала его, но у него никогда не было привычки спать с чужими женами, и он, насколько это было возможно, деликатно отказывал ей.

— Ей хотелось вернуться домой, Дункан. Обратно в Англию, а не в Америку. Это было ее навязчивой идеей.

— Теперь ты утверждаешь, что Елена была сумасшедшей? — зло прошептал Дункан.

— Не сумасшедшей. Одинокой.

— У нее были сыновья, и у нее был я!

— Возможно, у нее и были сыновья, — согласился Риви, не сводя глаз с пылающего лица Мэгги, — но у нее никогда не было тебя. Ты был слишком занят добычей опалов, слишком занят шашнями со своими многочисленными любовницами. Немудрено, что Елена принялась выдумывать истории о собственных любовниках.

— Господи, хотелось бы мне верить, что она никогда не отдавалась тебе.

Риви поднялся и медленно повернулся лицом к Дункану.

— Какие у меня могут быть причины лгать тебе? К тому же ты уже отомстил мне за свои надуманные беды, так что теперь я с удовольствием скажу тебе, что твоя жена предпочитала меня.

Казалось, Дункан был ошарашен, и когда сразу же после слов Риви в комнату вошла Элеанор, он, не говоря больше ни слова, вышел.

Элеанор принесла тазик с водой и полотенца. Она молча взяла стул, который освободил Риви, и принялась прикладывать холодное полотенце ко лбу Мэгги. Почему эта женщина так не нравится его жене, когда она явно опытная и заботливая сиделка?

— Она могла бы потерять ребенка? — осмелился спросить Риви.

Элеанор окунула полотенце в таз, отжала его и снова приложила ко лбу Мэгги.

— Более того, мистер Маккена, — заметила она, не оглядываясь, — она может умереть.

Такое не могло даже прийти ему в голову, это было немыслимо! Колени у Риви вдруг подкосились, он оглядел комнату в поисках другого стула и, не найдя такового, встал на колени возле кровати.

— Нет, — прошептал он, вспомнив другую кровать в другой комнате и другой стране, где в горячке давным-давно умирала другая женщина.

— Мы, разумеется, сделаем все от нас зависящее, чтобы не допустить этого, — весело сказала Элеанор. — Дело в том, что врач не сделает для миссис Маккены чего-то особенного, чего не могла бы сделать я. Она достигнет кризисной точки, а потом либо выживет, либо умрет.

Какая-то часть непонятной ему антипатии Мэгги по отношению к этой женщине теперь стала яснее.

— Как, черт возьми, вы можете говорить о жизни и смерти таким тоном, будто всего-навсего выбираете один из двух кусков торта к чаю? — хриплым шепотом спросил он.

Элеанор пожала плечами; она старалась остудить пылающий лоб Мэгги.

— Люди в моем положении учатся смотреть на жизнь философски, мистер Маккена.

— К черту, мне не нужно, чтобы вы философствовали, я хочу, чтобы вы боролись за нее!

Элеанор подняла на него потемневшие голубые глаза, и он заметил в глубине их усталость.

— Значит, вы действительно любите Мэгги? — тихо спросила она.

— Да, — ответил Риви, впервые уверенный в своих словах.

Элеанор встала, подав ему тазик с полотенцем.

— Риви, мне кажется, лучше бы вам самому делать это, — сказала она, опустив глаза и побледнев.

Риви взял тазик и сел, осторожно положив полотенце на голову Мэгги. Он понял, что Элеанор открыла дверь, хотя и не обернулся, чтобы посмотреть.

— Я бы советовала вам повнимательнее следить за вашей Мэгги, — сказала она на прощание. — У вас есть враги, мистер Маккена. И среди них те, кому вы доверяете.

Дверь с тихим щелчком закрылась, и Риви, задумавшись над сказанным, продолжал ухаживать за женой, пока через несколько минут не пришла Кора, которая принесла свежую воду. Интересно, о ком это говорила Элеанор? Скорее всего, о Дункане, но Риви был вовсе не дурак, чтобы доверять ему. Он позволил Кирку довезти Мэгги от кареты до гостиницы, но другого выбора у него не было, и Дункан тоже был не дурак, чтобы вытворять что-нибудь, когда муж находится поблизости.

Он бросил взгляд на Кору. Она была безобидна — престарелая старая дева, пытающаяся вдали от дома вести достойное существование. Если не считать многочисленной прислуги в его домах, то оставалась одна Элеанор. Может быть, она каким-то извращенным образом предупреждала его, что вовсе не та, кем кажется?

Риви вздохнул и встал.

— Без изменений, — печально сказала Кора, присаживаясь ненадолго на место Риви. — Сходите поешьте чего-нибудь, мистер Маккена, постойте немного у огня. Миссис Маккена ни к чему, чтобы и вы свалились.

Риви неохотно вышел из комнаты и спустился вниз, заставив себя съесть миску рагу и печенье. Тепло очага приятно растекалось по телу.

Дункан оставил компанию картежников и присел за стол Риви.

— Как Мэгги?

— Не лучше, — деревянным голосом отозвался тот, даже не глядя на Дункана. Между ними установилось какое-то тревожное перемирие, но оба понимали, что уже никогда не будут друзьями. — И не хуже.

— Сожалею, что сказал, будто болезнь Мэгги — это что-то вроде справедливого возмездия. Это не так, извини.

Риви поднял от тарелки задумчивые глаза.

— Ты ведь ее тоже по-своему любишь?

Дункан кивнул.

— Я бы женился на ней, но она не хотела меня.