Огонь луны - Миллер Линда Лаел - Страница 51

Дункан был ошарашен. Он, конечно же, знал, что Мэгги весьма решительная девушка; она уже не раз открыто не повиновалась ему. Но он никогда не думал, что она ненавидит его до такой степени.

— Если ты только дашь мне шанс, Мэгги, я все исправлю. Обещаю тебе.

И тут появился актер, игравший роль Петруччо. На нем по-прежнему был сценический костюм и броская шапочка с пером. Он взял Мэгги за руку, и Дункану не понравилось, как она прислонилась к этому мужчине.

— Мисс Чемберлен сегодня не настроена общаться с поклонниками, — холодно сказал актер.

Дункан вскипел, хотя и продолжал по-джентльменски улыбаться.

— Ты нездорова, Мэгги? — снисходительно спросил он.

Ее взгляд был холодным, как сталь клинка.

— Еще несколько минут общения с вами, мистер Кирк, и меня наверняка вырвет.

Пощечина едва ли больше взбесила бы Дункана. Краска залила его шею под элегантным воротничком и бросилась в лицо. И все же, прежде чем повернуться и уйти, он вежливо поклонился.

Если Мэгги хочет воевать, то он ей это устроит. И она проиграет.

Дункан улыбался про себя, выйдя из театра через боковую дверь. Он прислонился к каменной стене и, чиркнув спичкой, прикурил сигару. Куинсленд, подумал он и затянулся дымом. Куинсленд самое подходящее место для укрощения еще одной маленькой строптивой.

Конечно, все необходимые приготовления займут дни, может быть, даже недели. Дункан швырнул сигару на землю и каблуком потушил ее. Незачем терять время.

Смирившись с мыслью о смерти Риви, Мэгги жила в эти первые страшные дни только ради двух вещей — растущего в ней ребенка и борьбы с той болью, которая преследовала ее каждый вечер, когда она выходила на сцену. Газеты называли ее Катарину триумфом, но она только вздыхала, читая статьи.

Одна из сестер-костюмерш шила костюмы Мэгги, и та послушно поворачивалась в ту сторону, куда тянула ее платье портниха. На столике перед зеркалом в гримерной лежали цветы — прекрасные оранжерейные орхидеи, благоухающие и белые, как снег.

Мэгги задрала нос. Если Дункан Кирк думает, что несколько великолепных цветов заставят ее передумать, он очень ошибается. Мэгги с тоской взглянула на бриллиантовое кольцо, которое она решила не снимать, и вздохнула. Скоро, подумала она, ее попросят убраться из дома Риви, и ей, возможно, когда-нибудь придется заложить кольцо. Разумеется, она уже не сможет играть Катарину, когда будет заметна ее беременность, и чем тогда она заработает себе на жизнь? Мэгги отогнала прочь эту мысль. Она подумает над этим потом. Как раз в ту минуту, когда она приняла это решение, в комнату влетел Филип. Лицо его сияло от волнения.

— Мэгги, ни за что не поверишь! Тебя приглашают на гастроли!

— Гастроли? — глубоко вздохнув, равнодушно отозвалась она.

— Мэгги, гастроли по Соединенным Штатам! — выпалил Филип. — Если хочешь съездить домой, это твой шанс!

Впервые за эти дни Мэгги вышла из оцепенения. Она уставилась на Филипа, вытаращив глаза.

— Ты хочешь сказать, что оплатят дорогу и все такое?

Филип энергично кивнул.

— Я еду с тобой как твой менеджер и… — он взглянул на костюмершу, которая нахально слушала их разговор, — муж.

Мэгги не обратила внимания на намек Филипа о том, что они должны пожениться, она попросту отмела его. Будет ли Америка для нее домом? Там у нее нет ни друзей, ни родных.

Но, с другой стороны, в Штатах она не будет иностранкой, как в Австралии. Она вздохнула.

— Когда едем?

Глава 18

Лоретта не знала, ликовать ей или завидовать. Мэгги Чемберлен приглашена в Америку! Это же абсурд! У этого ребенка нет ни театрального опыта, ни уж тем более таланта.

Лоретта задумчиво сложила газету и отложила ее в сторону. С другой стороны, нельзя же от нее вечно скрывать, что Риви жив. Скоро он вернется в Сидней и наверстает упущенное. А тут еще и растущая одержимость Дункана этой сучкой. Лоретту это всерьез беспокоило: Дункан был почти так же богат и почти так же могуществен, как и Риви. И если уж Риви ей не вернуть, тем более она хотела заполучить Дункана.

Лоретта откинулась на стуле, когда в столовую ее маленького городского дома вошла горничная, чтобы убрать со стола тарелки. На губах Лоретты появилась улыбка. В данных обстоятельствах гастроли Мэгги по Америке были самым лучшим, что могло бы сыграть ей на руку.

В эту минуту в комнату вошел Дункан; на нем были брюки и элегантная рубашка, которую он надевал вчера в театр. Пиджака она не увидела.

— Доброе утро, Лоретта, — мрачно сказал он.

«В постели он намного приятнее», — раздраженно подумала Лоретта, но тем не менее улыбнулась.

— Доброе утро, дорогой.

Дункан бросил на нее осторожный и насмешливый взгляд. Хотя они уже много лет были друзьями, но вряд ли дошли до той стадии, когда Лоретта могла бы обращаться к нему с нежностью.

— Дай-ка взглянуть, что пишут в газетах, — сказал он, когда горничная поставила перед ним тарелку с яичницей, колбасой и лепешками.

Лоретта понимала, что бесполезно скрывать от него новости о том, что Мэгги приглашена на гастроли в Америку. Она лишь надеялась, что это не подтолкнет его к новому сумасбродству. Тихо вздохнув, она протянула ему «Сидней Тайме».

Дункан развернул газету на разделе «Театры», и Лоретта затаила дыхание. Она с беспомощным любопытством наблюдала, как краска сбежала с его лица, а скулы резко обозначились. Он выругался и швырнул газету через плечо. Лоретта вздрогнула.

— Мать их так, черт возьми! — зарычал он.

Лоретта вздохнула.

— Дункан, теперь…

— Эта дурочка! — завопил Дункан, так резко встав со стула, что тот опрокинулся и чуть было не ударил горничную, которая пыталась собрать разбросанные по полу газетные листки. — Мне так и хочется пойти в театр и выволочь ее за волосы!

Призвав на помощь многолетнюю практику и опыт, Лоретта изобразила сладкую улыбку.

— Успокойся, пожалуйста, Дункан. Прежде чем уехать, Мэгги придется отыграть пьесу здесь, а это займет недели.

Красный от воротничка до кончиков волос, с горящими зелеными глазами, Дункан поднял стул, бросив на дрожащую горничную сердитый взгляд, и тяжело опустился на него.

— У нее хватит ума сесть на первый же пароход, Лоретта. И тебе это известно!

— А что в этом такого ужасного? — дрожащим голоском спросила Лоретта. — В конце концов, Дункан, у тебя есть я.

Дункан бросил на нее раздраженный взгляд и принялся за еду, сердито глядя вдаль, пока пережевывал свой завтрак. Лоретта понимала, что он строит какие-то планы, и это ее беспокоило.

— Дункан, — тихо сказала она, — женись на мне.

Дункан перестал жевать, а его вилка застыла на полпути. Он с изумлением уставился на Лоретту.

— Жениться на. тебе? Черт возьми, Лоретта, я же тебе тысячу раз говорил: я собираюсь жениться на Мэгги!

Ну хватит! Лоретта вскочила, жаркая краска бросилась ей в лицо, а глаза источали черный яд.

— Ты ведь не с Мэгги спишь последние несколько недель, не так ли?

Дункан швырнул салфетку на тарелку и встал.

— Что очень жаль, — парировал он, а потом повернулся и выбежал из столовой.

Лоретта крепко зажмурилась, когда услышала, как хлопнула входная дверь.

Мэгги не очень-то хотелось отправляться в Америку — все походило, скорее, на поворот судьбы. Филип и Сэмюэл, разумеется, оба поедут с ней, а это значит, что у нее по крайней мере будут друзья. Стоя посреди спальни Риви, она положила руки на живот. Ребенок будет ее семьей.

Она как раз одевалась, готовясь к очередному длинному репетиционному дню, когда дверь со скрипом отворилась, и в комнату пробралась Элизабет. Теперь, когда Риви не стало, ребенок был более чем когда-либо подавлен, и Мэгги испытывала угрызения совести при мысли о том, что покидает ее.

Глядя на Мэгги огромными печальными сине-зелеными глазами, Элизабет подошла к ней. Протянув ей ярко-красное яблоко и одну из карточек алфавита Коры, она отчетливо произнесла: