Огонь луны - Миллер Линда Лаел - Страница 43

Пол был дощатый, со множеством щелей. Никакого шкафа в комнате не было, только несколько крючков на внутренней стороне двери. У Мэгги не было сил распаковывать сумку, и она повалилась на узкую койку, втиснутую между стенкой и покатой крышей, и зарылась лицом в подушку, на которой не было наволочки. Выплакавшись — ей никогда не удавалось сдерживать слезы больше нескольких минут, — Мэгги теперь просто неподвижно лежала, жалея о том, что покинула Англию ради этого Богом забытого места, где красивые птицы не поют песен, а пышные цветы не благоухают. На какое-то время она отдалась своему горю, когда услышала, как дверь со скрипом отворилась. Мэгги замерла, боясь взглянуть. Но в сердце ее была надежда на то, что Риви смягчился и простил ее. Она угасла, когда на спину ей легла маленькая ручонка.

Мэгги медленно перевернулась. Рядом с койкой стояла Элизабет, маленькое хорошенькое личико которой было необычайно озабоченным. Ее темные волосы блестели на свету, а сине-зеленые глаза были широко раскрыты. Улыбаясь, несмотря на все, что произошло с ней за эти дни, Мэгги взяла девочку за руку.

— Привет, Элизабет, — сказала она.

Элизабет кивнула и улыбнулась. Хотя она и показалась Мэгги застенчивой, как лань, Элизабет вовсе не пыталась отнять у нее руку.

— Надеюсь, мы с тобой сможем поболтать, — начала было Мэгги. В горле у нее першило, а глаза опухли от слез.

Малышка покачала головой.

— Ты ведь умеешь говорить, да, Элизабет? Просто притворяешься, что не можешь.

Без тени враждебности Элизабет вынула руку из рук Мэгги и отступила на шаг. Вид у нее был такой, словно она действительно могла бы заговорить. И Мэгги ждала, затаив дыхание, когда в дверях вдруг появилась седая женщина в синем бумазейном платье.

— Вот ты где, маленькая проказница! — добродушно воскликнула женщина, и момент был упущен.

Элизабет бросила на Мэгги долгий, испытующий взгляд и повернулась к няне.

Гувернантка улыбнулась Мэгги.

— Здравствуйте, мисс, — сказала она с акцентом, то ли американским, то ли канадским. — Я мисс Кора Филдинг. А вы?

Мэгги поднялась, пригладила юбки, стесняясь своих растрепанных волос.

— Мэгги Чемберлен, — сказала она. — Рада с вами познакомиться.

— Боже милостивый, — выдохнула Кора, прижав руку к внушительных размеров груди. — Похоже, мы с вами из одной части света.

Мэгги кивнула, так же, как и Кора, довольная тем, что встретила землячку.

Кора зарделась, а ее ярко-голубые глаза засветились от удовольствия.

— Я родилась и выросла в Чикаго. А вы?

— Я жила повсюду, — сказала Мэгги, немного стесняясь своей предыдущей жизни. — Моя семья путешествовала с… с цирком.

При этих словах Элизабет вытаращила глаза. Мэгги поняла, что это было все, что мог сделать ребенок, чтобы удержаться от расспросов о животных, циркачках и больших палатках-шапито. Она заметила, как малышка закусила губу.

— Цирк! — воскликнула Кора, тихонько подтолкнув Элизабет, — Вы слышали, мисс Маккена?

Элизабет повернулась и убежала, а Коре не осталось ничего другого, как пойти следом. Однако она на секунду задержалась на пороге, полной рукой взявшись за ручку двери. Глаза ее при этом были печальными.

— Бедная малышка, — рассеянно заметила она, — как, по-вашему, что с ней такое случилось, что у нее язык словно заморожен?

Конечно же, у Мэгги не было, да от нее, как кажется, и не ждали ответа. Она открыла сумку и принялась доставать вещи, а Кора тихо закрыла дверь и пошла за своей подопечной.

У Мэгги не заняло много времени развесить на крючках запасное платье и засунуть ночные рубашки в сундук в ногах кровати — она не взяла с собой ничего из тех вещей, которые мистер Кирк купил ей. Когда она покончила с этим, то вынула свой зачитанный экземпляр «Укрощения строптивой» и тихонько вышла из душной комнатки. Тремя ступеньками ниже находились комнаты прислуги, а другая длинная и крутая лестница привела ее на кухню. Там никого не было, а Мэгги хотелось есть. Быстро оглядевшись по сторонам, она взяла печенье с повидлом и через черный выход выскользнула в сад. Тщательно расправив юбки, она села на землю возле акации, листья на которой уже распустились, и открыла книгу. Она внимательно вчитывалась в диалоги, хотя и знала свою роль практически наизусть, а потом задремала, уронив голову. Прошлой ночью, как и позапрошлой, ей не удалось как следует отдохнуть, и она совершенно измучилась.

Мэгги разбудило ощущение того, что что-то щекочет ее щеку. Она остановила взгляд на фигуре мужчины, сидевшего на корточках напротив, надеясь, что Риви простил ее. Но это была лишь игра воображения, потому что человек, щекотавший ее травинкой, был намного ниже Риви и светловолос. Вздрогнув, Мэгги проснулась окончательно.

— Филип!

Ее бывший ухажер улыбнулся.

— Привет, Мэгги, — ласково сказал он.

Вспыхнув, Мэгги засуетилась, приглаживая юбки и рассыпавшиеся по плечам волосы.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она.

Филип усмехнулся ее неловкости, словно желая приободрить ее.

— Будем работать вместе. Учитывая это, я решил, что было бы неплохо исправить то, что когда-то натворил. Или то, что не натворил.

Мэгги взяла себя в руки, наблюдая за тем, как Филип пытается сформулировать вопрос. И когда он, казалось, решился, она сказала:

— Я рада, что мы не поженились, Филип. Мы оба были бы несчастны.

Филип кивнул с ласковым выражением в янтарных глазах.

— Ты любишь Риви Маккену, если я правильно догадался. Но дела идут не очень-то хорошо, не так ли, сорока?

Опустив глаза и закусив губу, Мэгги покачала головой.

— Совсем плохо, — шепотом призналась она. Филип указательным пальцем приподнял ее подбородок.

— Я бы уши ему открутил из-за тебя, если бы посмел, — сказал он. — А так как я не посмею, то постараюсь, насколько это в моих силах, облегчить тебе жизнь в театре.

Театр был единственным, что осталось Мэгги в том водовороте, который подхватил ее с той самой минуты, как она сошла на берег судна, пришедшего из Англии. При мысли о нем Мэгги просветлела. Возможно, если она полностью отдастся роли Катарины, если позволит ей захватить себя, она сможет забыть Риви Маккену. К тому времени, когда он вернется из своего вояжа, она, возможно, уже весьма преуспеет в презрении к нему. Она даже могла бы стать знаменитостью Сиднея, руки которой будут добиваться мужчины вдвое красивее и богаче его.

Мэгги понурила голову. На самом деле ей было безразлично, красивы ли эти мужчины, богаты ли они. Никто из них не может стать Риви.

— Когда начнем, Филип? — спросила она тихим неуверенным голосом.

— Завтра, — ответил Филип, вставая во весь рост. — В половине десятого пришлю за тобой экипаж, так что будь готова.

— Буду, — пообещала Мэгги. Запутавшись в юбках, она чуть было не упала, когда попыталась встать, но Филип успел подхватить ее под руку.

К удивлению Мэгги, Филип наклонился и нежно, робко поцеловал ее.

— Будь осторожна, малышка, — предостерег он. — В водах, где ты плаваешь, водятся акулы, а у них большие зубы.

Сделав это загадочное замечание, Филип повернулся и зашагал прочь по мощеной дорожке, которая огибала дом. Мэгги закрыла книгу и вздохнула. Она терпеть не могла, когда люди высказывались так двусмысленно, а потом просто уходили. Она направилась к дому, и в голову ей пришла мысль навестить Тэнси. Засунув книгу в карман платья, Мэгги решила попытаться разыскать подругу. Она позвонит леди Косгроув и спросит у нее адрес.

В кухне за чашкой чая, сбросив туфли, сидела Кора. Лицо у нее было бледным. Мэгги улыбнулась, довольная тем, что снова увидела свою новую подругу.

— Здравствуй, Кора.

Кора приветливо кивнула и устало улыбнулась.

— Должно быть, я уже слишком стара, чтобы присматривать за четырехлетними, — печально призналась она. — Наверное, лучше бы мне оставаться в Чикаго.

Все еще думая о том, чтобы найти телефон и позвонить, Мэгги не слишком внимательно слушала ее.