Огонь луны - Миллер Линда Лаел - Страница 35

Вернувшись в дом Дункана Кирка через боковую дверь, естественно, Мэгги впервые столкнулась с экономкой. В отличие от миссис Лэвендэр, вся фигура этой женщины дышала сладострастием, хотя и не была тучной. Волосы ее были медного цвета, а кожа безупречно белой. Во всем ее облике сквозила пьянящая чувственность, и один взгляд из-под густых ресниц убедил Мэгги, что у экономки нет ни малейшего желания подружиться с новой гувернанткой.

И, тем не менее, будучи человеком общительным, Мэгги попыталась.

— Меня зовут Маргарет Чемберлен, — сказала она.

— Бриджит, — выразительно отозвалась экономка. — Бриджит О'Мэли.

Мэгги хотелось ломать руки, но она заставила себя держать их по бокам.

— Вы здесь давно работаете?

Вид у Бриджит О'Мэли был достаточно выразительным, чтобы уничтожить на месте даже самого отъявленного наглеца.

— Достаточно долго, — ответила она, с нескрываемым презрением окинув Мэгги взглядом. — И в будущем, мисс, не пользуйтесь черным ходом. Вы несколько лучше всех нас, так что Дун… мистер Кирк полагает, что вы будете входить и выходить через парадное, как знатная дама.

Мэгги чувствовала себя так, словно ей только что дали хорошую оплеуху, но она скорее обиделась, нежели разозлилась. Почему никто из этих людей не хотел принимать ее такой, какая она есть — еще одна домашняя служанка?

— Миссис О'Мэли…

— Мисс О'Мэли, — рявкнула та, забавно подчеркивая слово «мисс».

Совершенно разбитая, Мэгги покорилась. Щеки ее пылали, ей захотелось, чтобы рядом была Тэнси, чтобы у нее была подруга, с которой можно было бы поболтать и посмеяться. Чувство одиночества становилось просто невыносимым.

— Хозяин спрашивал о вас, — сказала Бриджит, сосредоточившись на мытье посуды. — Идите, узнайте, чего он хочет, если знаете, что к чему.

Придя в себя после такого отпора, Мэгги вздернула подбородок. Она девятнадцать лет прожила без такой, как Бриджит О'Мэли, и обойдется без ее дружбы еще сто девятнадцать.

— Благодарю вас, — холодно сказала она и вышла из кухни с таким царственным видом, с каким Розалинда выходила из тех магазинов, в которых не было нужного товара.

Поднявшись на второй этаж, Мэгги была немало удивлена тем, что застала там Дункана Кирка с Тэдом и Джереми, повисшими на нем. Все трое смеялись, и Мэгги не сразу сообразила, что прервала их состязание в борьбе. Она улыбнулась, и осадок, оставшийся после столкновения с мисс О'Мэли, как волной смыло. Заметив Мэгги, Дункан изменился в лице, как-то посерьезнев, и по его молчаливому сигналу оба мальчика, мгновенно притихнув, отошли от него.

— Ну, мисс Чемберлен, — сказал медленно каким-то пораженным голосом, — вот вы и вернулись.

У Мэгги было такое чувство, будто ее застали за чем-то неприличным.

— Я просто гуляла.

Дункан тихо засмеялся, а потом положил руки на плечи сыновьям.

— Идите, умойтесь перед ужином, — велел он, и они немедленно исчезли, оставив Мэгги наедине с отцом.

Дункан долго смотрел на Мэгги, которая от этого взгляда чувствовала себя ужасно неловко. Казалось, он мог заглянуть в самую ее душу и прочесть самые сокровенные мысли. Мэгги вспыхнула, потому что слишком многие из этих мыслей были связаны с Риви Маккеной и слишком многие из них были страшно неприличны.

— Вы ведь знаете, — сказал наконец Дункан, — что очень, очень красивы?

Мэгги ни о чем таком и не подозревала; ей казалось, она очень мила, но уж слишком молода и неопытна, чтобы быть по-настоящему красивой.

— Я совсем не представляю себе, как и что мне делать сегодня на приеме! — выпалила она, частью потому, что хотела сменить тему разговора, а частью потому, что действительно боялась сесть в калошу в Правительственном доме.

Дункан выгнул бровь и скрестил руки на груди, прислонившись плечом к стене. Он не давал Мэгги пройти в свою комнату, стоя на дороге, и она подозревала, что он делает это нарочно.

— От вас ничего большего не требуется, мисс Чемберлен, кроме того, чтобы вести себя, как подобает леди.

— Но я же не леди! — в отчаянии крикнула Мэгги.

Дункан пожал плечами.

— В Лондоне вы были актрисой, так что сыграйте роль леди.

Мэгги как-то не подумала об этом, а идея была совсем даже не плохая. Она будет наблюдать за Розалиндой и остальными гостьями и делать все так же, как и они. Немного приободрившись, она сделала шаг, чтобы обойти Дункана, но он остановил ее, схватив за руку выше локтя. На секунду его пальцы погладили кожу под коротким пышным рукавом, а потом он так быстро отпустил Мэгги, что она задумалась, уж не почудилось ли ей все это.

Риви уже привык к этим заведомо скучным собраниям, которые посещал и раньше. Но при виде Мэгги, прогуливающейся под руку с Дунканом Кирком, его апатию как рукой сняло. На Мэгги было темно-синее платье, переливавшееся на свету; серебристо-медовые волосы были высоко зачесаны, открывая длинную, грациозную шею. Риви вспомнил, как его губы пробегали по этой шее, и что-то внутри него болезненно сжалось. Он оставил свой бокал и направился к Мэгги, совершенно забыв о юной милашке, которую очаровывал всего минуту назад.

Риви показалось, что платье Мэгги спереди как-то уж слишком открыто. Дернуть разок как следует за сверкающий вырез и…

— Привет, Мэгги, — сказал он, остановившись прямо перед ней.

Когда она подняла на него глаза, лицо ее выражало полнейшее удивление.

— Риви! — выдохнула она. Щеки ее полыхнули румянцем, и она бросила на сердитого Дункана робкий взгляд. — К-как ты?

Риви был вовсе не в настроении вести разговоры. Ему хотелось прикрыть полную грудь Мэгги, пока никто из мужчин ее не увидел. Более того, ему хотелось увести ее в какое-нибудь уединенное местечко и обнажить эту пленительную грудь, лучше всего в свете луны, почувствовать вкус ее сладких сосков, услышать, как Мэгги всхлипывает в ответ, ощутить, как ее пальцы ерошат его волосы. Он бросил взгляд на Дункана, который молча повторил их разговор в клубе накануне, и вежливо спросил приглушенным тоном:

— О чем ты, черт возьми, думаешь, нарядившись в такое платье при всем народе?

Краска снова залила пленительную грудь Мэгги, поднимаясь по шее и бросившись ей в лицо. Губы ее зашевелились, но он не услышал ни звука.

— Боже мой, Риви, — прошипел Дункан, — даже для тебя это слишком уж по-плебейски!

— Полагаю, это ты купил? — спросил он у спутника Мэгги. Меньше всего на свете его волновало мнение Дункана о его манерах.

Наконец к Мэгги вернулся дар речи.

— Это самое модное платье, — зло прошептала она, а в глазах уже сгущались тучи готовой разразиться грозы. — Его привезли из самого Парижа!

— Как раз для гувернанток, — сухо парировал Риви. — Чему вы учите своих учеников, мисс Чемберлен? Дикому распутству?

У Дункана был раздраженный и в то же время болезненный вид, а вот Мэгги, казалось, готова была взорваться. Риви нравилось дразнить ее, и, несмотря на свои чувства по поводу платья, он с трудом сдерживался, чтобы не ухмыльнуться.

— Гнев тебе идет, — добавил он.

Ее реакция его весьма разочаровала. Прекрасная грудь Мэгги вздымалась, грозя выскользнуть из удерживающей ее узкой полоски шелка, а глаза метали молнии. Одна рука согнулась, будто больше всего ей хотелось изо всех сил влепить Риви пощечину. Но она, разумеется, изображала из себя леди, поэтому она не осмелилась на такую резкость, и Риви наслаждался ее беспомощностью, какой бы временной и нехарактерной для нее она ни была.

Дункан, очевидно, решил сделать вид, что Риви вовсе нет. Он потянул Мэгги к кучке гостей, толпившихся в большой гостиной, и уголком рта сказал:

— Не забудьте назвать губернатора «ваша светлость» и сделать реверанс.

— Я не стану делать реверанс! — язвительным шепотом поклялась Мэгги, и, встав позади них, Риви улыбнулся про себя. Он обычно уклонялся от этой скучной процедуры, но на этот раз не собирался пропустить ее.

Сдержав слово, Мэгги не присела ни перед губернатором, ни перед его женой, а только слегка наклонила голову. Риви на миг затаил дыхание, уверенный в том, что она вот-вот выпадет из своего платья у всех на глазах, но сверкающий синий шелк ничуть не ослабил хватки на ее груди.